Чтение онлайн

– А я не люблю, когда надо мной смеются.

– Что вы имеете в виду?

– Офис на Магистральной.

"Инженер" отошел от орущего о светлом будущем телевизора, поцокал языком варану и пояснил:

– Так надо было.

– Конспирация?

– Можете думать, что угодно, но так надо было. Как вы меня нашли?

– Вы же сами подсказали?

– Я-а?!
– "Инженер" рывком развернулся к Иванову и в его голове, словно на прокручиваемой со страшной скоростью аудиопленке, мелькнул весь их диалог на квартире.
– Я ничего вам не говорил.

– Ну как же!
– смело сел Иванов на засаленный и явно приглянувшийся клопам диван, положил мокрую от истаявшего на ней снега кожаную фуражку на колени.
– Вы же сами сказали, что меня вам порекомендовали.

– И что же?

– Я нашел того, кто вам порекомендовал.

– А почему же пришли ко мне не с ним, а с этим?
– показал на дверь резким нервным жестом.

– С ним слишком явно. Лишний свидетель. А этот сосед - так, просто подсказал мне, у кого живет варан.

– Вы и про него знаете?
– почему именно это больше всего не понравилось "инженеру", словно человек, который знал о существовании варана, знал и все остальные об "инженере".

– Дело в том, что у меня, как у частного сыскного агента было не так уж много дел. Сначала я вспомнил вашу точность. Вы говорили не "семь минут десятого", а "ноль девять ноль семь". Такая точность прививается или военной службой, или морской, или авиационной. Среди тех, кому я в последнее время помог найти угнанную машину, был техник самолета из Шереметьево-2. Я поговорил с ним, и он сболтнул о вас, бывшем авиационном диспетчере...

"Инженер" барабанил пальцами по фанере загородки, даже не замечая, что варан пытается дотянуться до них и укусить.

– Ведь это вы один могли без всяких приборов и компьютеров "вести" одновременно десятки судов и сажать их точно по времени?

– Не знаю, - нервно ответил он.
– Такой эксперимент мне бы никто не дал провести...

– И зрение у вас отличное. Единица - левый глаз. Единица - правый.

– А при чем... это, зрение?

– А при том, что сейчас вы мне прямо в глаза смотрите, а тогда, на Магистральной, - мимо уха.

– Ну и что?

– Если у вас нет астигматизма, значит, кто-то был за стеной. И вы все время стреляли туда взглядом, чтобы знать, не совершили ли ошибки, что еще нужно сказать, и стоит ли вообще знакомить меня с вашим шефом.

– Значит, я смотрел сквозь стену?
– барабанили и барабанили пальцы, а варан все прыгал и прыгал, точно заведенная механическая игрушка.

– Сквозь стекло, замаскированное под зеркало. А за стеной сидел и слушал наш диалог ваш шеф... Прибалт, - он хотел назвать и фамилию, но усилием воли сдержал себя. Такой осведомленностью он мог испугать "инженера" еще похлеще, чем тот бородатый киллер.

– Предположим, - хмуро смотрел "инженер" на ботинки Иванова, вокруг которых серыми обводами вокруг подошв темнела вода, еще недавно бывшая снегом.
– Мы слишком ушли в подробности. Говорите прямо, что случилось.

– Вы все приговорены.

Иванов сказал это довольно тихо, попал под гром музыки из телевизора и подумал, что "инженер" ничего не услышал. Но тот резко, как от огня, отдернул руку от загородки, потряс кистью в воздухе и, увидев кровь на подушечке безымянного пальца, заорал:

– Падаль ты, Перестройка! Я тебя собакам скормлю!
– и плюнул на выхлестывающего язык варана, но не попал.
– Откуда такие сведения?

– А зачем вы с пару месяцев назад взяли в дело блондина в перхоти?

– У вас что: нет перхоти?
– съязвил "инженер".

– Была. Сульсеновым мылом вывел. Я не удивлюсь, если кроме налета киллера у вас обнаружатся и другие неприятности...

"Инженер" сразу вспомнил о пропавшем в Минске курьере, и какая-то капля доверия к этому бывшему гэбэшнику скользнула в его ледяное сердце.

– Что еще?

– Для того, чтобы найти киллера и, что еще главнее, заказчика, мне нужны дополнительные сведения. И дать их можете только вы. Кто это?

Он положил на диван рядом с собой фоторобот, сделанный на компьютере по портрету, который отдал ему Майгатов. "Инженер" смотрел на него издалека. В нем боролись страх и сверхстрах. Страх за то, что от этого нового сотрудника их фирмы следователь-проныра узнает много не самого лучшего для них, и сверхстрах за то, что существует вблизи человек, через которого за ним идет охота. Страх пах колонией строгого режима, сверхстрах - смертью. Но он все-таки был сверхстрахом и победил.

– Он работает в министерстве иностранных дел.

"Инженер" почему-то посмотрел в окно, потом на варана, терпеливо ждущего второго появления пальцев, прошел к телевизору, оторвал пустой уголок газеты и печатными буквами, высоко отставляя прокушенный палец, написал что-то.

– Запоминайте, - показал фамилию.

Бумажка ритмично подрагивала в его сухоньких пальчиках.

– Запомнил.

Те же пальчики быстро скомкали бумажку и бросили ее в вольер. Варан на лету поймал белый комочек и с ненавистью глотнул его. У него был такой же вкус, как у колбасы.

– Что еще?

– Я все-таки хотел бы получить список фирм, которым или вы давали в долг, или они вам, или те, у которых вы можете стоять на пути в их бизнесе.

– Это коммерческая тайна.

"Инженер" сказал это с таким упоением, с таким величием, что Иванов сразу ощутил ложность всего, что его окружало. Маленький серый человечек ходил по унылой, бедно обставленной квартирке, но на самом-то деле ощущал себя разгуливающим по ослепительно белоснежной, залитой ярким южным солнцем вилле.

Язык Иванова пощипывал вопрос о киллере, которого фирма "инженера" приглашала на просмотр в свой офис, но этот вопрос мог стоить жизни уже Иванову. И без того он догадывался, что разъяренные гибелью Пестовского они решили отомстить конкурентам, но мстить-то нужно кому-то конкретно, а не вообще, а конкретно они как раз ничего и не знали. Вот, скорее всего, почему их смотрины закончились отставкой киллера. Не его профессионализм или непрофессионализм, а их неосведомленность - тому виной.