Чтение онлайн

– Почти заработал, - понял он свою оплошность.
– Он вел одно дело, посмотрел он на папку в своих руках.
– Оставалось совсем немного... Он не хотел отдавать, пока не станет ясно, что деньги отработаны полностью. Это был как бы аванс...

Майгатов додумывал, но, чувствовал, что, скорее всего, был прав, потому что его слова убедили женщину, что деньги - чистые.

– Спасибо вам, - почему-то сказала она на прощание.

Где-то рядом, за дверью, завыла собака. Ее голос отдавал тоской и страхом, словно собака знала больше о погибшем, чем они оба.

– Она часто воет, - успокоила его женщина.
– Не выносит одиночества. Характер такой.

А Майгатов стоял и не знал, что ответить. Ему вспомнилась ночь, оледенелое шоссе и уходящий, растворяющийся в черноте Иванов. Он не смог одолеть бездну, и она поглотила его.

7

Варан не любил чужих. "Инженер" - тоже. Он минут десять вел из-за плотно закрытой двери переговоры со странным усатым человеком. Впрочем, странность его заключалась не в усах, а в густом, уже давно исчезнувшем у москвичей, отдыхавших на юге, загаре и в разбитой, нависающей над глазом брови.

После того, что произошло с шефом в Штатах, он стал бояться всего: случайно сработавшей во дворе автомобильной сигнализации, хлопков подъездной двери, гула лифта, лая собак за окном. Он кожей чувствовал, что сезон охоты открыт, но не знал, где прячутся охотники и как они выглядят. Даже к варану в последнее время он ощутил нечто похожее на любовь, поскольку когда-то именно охотники поймали этого серого динозаврика и вывезли из Индонезии, а, значит, в их судьбах намечалось нечто схожее.

Странному усатому человеку он не доверял, даже когда тот назвал фамилии Иванова и Круминьша. Не доверял, когда тот показал ему через "глазок" папку с важными, как он сам настаивал, документами. Не доверял, когда усач назвал "Иршу" и Пестовского. Не доверял, когда все же решил впустить его в квартиру.

Разговор так изморил его, что легче было умереть, чем дальше беседовать с упрямым усачом.

Майгатов зашел в прихожую, усыпанную обувью, как земля в парке осенью - листьями, вздрогнул от резкого удара захлопываемой двери и ему расхотелось идти в квартиру. Он так долго уламывал неизвестного человека за дверью, что, когда увидел его, подумал, что ошибся. Неужели Иванов мог иметь дело с таким слизняком?

А "инженер", ловко оббежав его, стал возле телевизора в комнате, включил его на полную громкость и поторопил:

– У вас семь минут.

Майгатов чуть не швырнул ему папку в лицо. Только одно, основное, ради чего, собственно, и пришел, удержало его от этого. Но начинать с основного не стоило.

– Иванов вел для вас расследование. Делал он это великолепно.

– Вы так считаете?
– иронично спросил "инженер" и зло стрельнул глазками.

– Да, считаю, - твердо ответил Майгатов.
– Вы просили найти киллера, нападавшего на вашего шефа в том переулке. Охранять самого шефа вы его не уполномачивали. Верно?

– Да, - "инженер" начинал успокаиваться. Истекло уже больше минуты с момента прихода усача, а ничего опасного не произошло.

– Он нашел вам этого киллера. Хоть это и стоило ему... жизни.

– Чего?
– не понял "инженер".

– Он утонул... Но я не верю в это. Скорее всего, они убили его, а уже потом в реку...

– Так Иванов погиб, - потрясенно сел он на жалобно скрипнувший стул.

Ударом в перегородку напомнил о себе варан. Фанера загудела, как поминальный колокол.

– Это - Перестройка, - успокоил заозиравшегося Майгатова "инженер". Варан. Очень агрессивный.

Майгатов внимательно всмотрелся в этого щупленького, перепуганного человечка и вдруг понял, что настоящее в нем - только страх. Да и то страх лишь от присутствия здесь чужого человека. А все остальное - его серенькая внешность, его убогая квартирка - только мистификация. Человечек был злее и агрессивнее ста варанов. Просто он пока не видел жертвы. Все вокруг перед ним закрывалось огромной фанерной переборкой. И свалить эту переборку мог только Майгатов.

– Возьмите, - положил он на орущий телевизор папку.
– Там - все: фамилии, адреса, клички, чем занимаются.

– А киллер?
– косил глаза на папку все еще не верящий усачу "инженер".

– Киллера уже нет, - вспомнил черный крест на снегу Майгатов.

Он сам всего час назад при чтении бумаг из папки узнал, что Эдуард и есть тот киллер, что убил Пестовского, а позже неудачно стрелял в Круминьша, главу их фирмы. Первым порывом было - пойти и показать эти страницы Лене, но он сдержал себя, потому что не смог бы вынести еще одной пытки встречи с ней.

– Почему - нет?
– "инженер" о чем-то догадывался, но хотел уточнений.

– Он погиб. Скорее, случайно, чем закономерно.

– На Земле ничего не происходит случайно.

– Может быть, - не стал спорить Майгатов.
– Они поедут завтра утром в Шереметьево-2. Чтобы улететь в Италию. Оттуда, насколько я понял, отправятся к месту затопления "Ирши".

– Значит, они опередят нас, - мрачно, в пол, сказал "инженер".
– Мы ждали появления координат в "Известиях мореплавателям"...

Майгатов промолчал. Меньше всего сейчас ему хотелось рассказывать этому серому человечку историю своего появления в Москве.

– Скажите, а почему ваша фирма называлась сначала "Амианта", потом "R. I. F. T. C." да еще и с плюсом, а сейчас нет и ее?
– перепугал он вопросом "инженера".

– Вы знаете чересчур много, - потускнело его лицо, словно он присутствовал при гибели дома, который сам строил много-много лет.

Обернулся на окно, посмотрел на дверь, попробовал еще выше поднять тумблер громкости на телевизоре, но выше уже было некуда.

– Название имеет небольшое значение, - встав, нехотя пояснил он. Просто "Амианта" занималась только морскими перевозками, а "R. I. F. T. C.-плюс" - это российская инвестиционно-финансовая торговая компания. Мы расширили свою деятельность: ваучеры, биржи, недвижимость, магазины и так далее.

– А почему "плюс"?

– Красиво. Как "Европа-плюс". Ну, и потом в этом "плюсе" есть свой смысл. Значит, мы все время растем, все время в плюсе...