Чтение онлайн

– Ну тогда я тебе скажу, ну тогда я тебе выдам, - Аркадий Сычев пылал законным негодованием под кислый запах ресторанной солянки, стойко державшийся по всем этажам.
– До каких пор это будет продолжаться, я требую немедленного опровержения в печати. Не спасал я тебя, не спасал, не тащил на плащ-палатке, там же снег был по колено, на плащ-палатке вообще не вытащишь, а тогда у нас были волокуши, на них и таскали раненых. Я тебя, дурака, не спасал, я в обозе сидел, у меня свидетели есть. Мне надоело быть спасающим. Мотив спасения не для меня, я завязал, понимаешь? Они рыдают у меня на груди, и я должен их спасать. Я за свою жизнь стольких спас - две роты. Не хочу! Не могу! Я устал вас всех спасать, понимаешь, устал! Мои спасательные ресурсы иссякли. Я хочу отдохнуть от амплуа спасителя. Спасайтесь сами. Я же вчера тебя честно предупредил: не помню. Значит, это был не я.

– Кто же тогда меня спас?
– растерянно спрашивал Юмашев, неумело обороняясь в полутемном углу коридора.

– Это твоя проблема, вот и занимайся ею вместо того, чтобы писать отсебятину.

– Неужто Юсуп Джумагазиев? Так он в Латвии погиб, до него мое спасибо не дойдет.

– Вот так сказанул, - полыхал Аркадий Миронович.
– Так и пойдет теперь: будем приписывать себе подвиги мертвых?! Они-де не возражают и не возразят. Это же мародерство. Ты только представь себе, куда может завести такая концепция.

– Ну ладно, Сыч, не сердись. Напутал я, прости, хотел как лучше. У нас ведь всегда так: хотим как лучше, а выходит в обратную сторону. Такие мы люди. Я же вообще практически без сознания был, мне тогда бедро прошило, кто меня тащил, на чем тащил? Откуда мне помнить?

Аркадий Миронович неохотно добрел: я требую опровержения, я к полковнику пойду. Я буду ставить вопрос шире: имеем ли мы право на славу мертвых?

– Насколько мне помнится, кроме славы было обещано кое-что другое.

Перед ними стоял Сергей Андреевич Мартынов, без вчерашней авоськи с пивом, зато при утреннем лоске, в темном выходном костюме с колодками орденских ленточек и при парадном протезе, создающим иллюзию полной цельности и гармонии.

Итак, первый батальон был в сборе.

Друзья обнялись и без долгих слов скрылись в шестнадцатом номере, где, по всей видимости, хранилось то, что было обещано, ибо через четверть часа они снова появились в коридоре, еще более посвежевшие и энергичные.

Перед боевым листком "Ветеран" (первый выпуск), вывешенным в коридоре, толпились редкие читатели. На нашу героическую тройку уже начинали поглядывать.

– Завидую тебе, Сергей, - с чувством сказал Аркадий Миронович.
– Ты есть дважды упомянутый.

– В штаб! В штаб!
– неудержимо выкрикивал Павел Юмашев.

Полковник Шургин занимал "люкс" в конце коридора. В дальней комнате стояли две кровати, а в первой гудел штаб. Семен Семенович Шургин "висел" на телефоне. Подполковник Неделин диктовал писарю Рожкову план мероприятий, то и дело выбегая в коридор в ожидании чего-то важного. Представители трудовых коллективов Белореченска стояли в очереди к полковнику.

– Товарищ полковник, разрешите доложить. Командир первого батальона капитан Мартынов явился в штаб для прохождения дальнейшей службы.

– Здравствуй, Сергей Андреевич, - полковник Шургин поднялся, придерживаясь за поясницу, но тут же освободил руки и раскинул их для объятия.
– Снова будут слезы радости. Я знал, что ты придешь, дорогой. Из поисковой группы мне сообщили, что ты живешь в Белореченске, вот я и ждал тебя. Будешь нашим сорок четвертым ветераном.

– Так точно, товарищ полковник, есть быть сорок четвертым.

– Да ты садись, Сергей Андреевич, в ногах правды нет. Смотри, как штабные крысы с утра пораньше засели за свою писанину. Помнишь поговорку: "Солдат спит, а служба идет". Орден догнал тебя в госпитале?

– Вроде догнал. Правда, получил его позже, в сорок восьмом году.

– Я старый солдат, представляю, что тебе пришлось пережить. Притом выходит, что я послал тебя на эти испытания, отдав приказ по телефону: "Взять сараи!" Но моей вины перед тобой нет.

– Что вы, Семен Семенович, - замахал руками Мартынов.

– Подожди, не перебивай старшего по званию и возрасту. Ты был у меня самый старый комбат в бригаде. Но не мог я тебя жалеть, не имел права. Именно потому, что ты был лучший, ты и пошел вперед. Ну, а про ногу - кому как повезет. После тебя четыре комбата перебывало на твоем месте, троих убило, а четвертый дошел до победы. Как и мы с тобой. Приглашали его, почему-то не приехал. Вот мы с тобой оба командиры, - задумчиво продолжал Семен Шургин.
– А как я тебя учил - помнишь? Что должен в первую очередь сделать командир для своего солдата?

Сергей Мартынов отвечал без запинки:

– Накормить его и обогреть, а после можно и три шкуры содрать.

– Смотри-ка, помнит, - восхитился Шургин.
– А я ведь ошибался тогда. Сорок лет спустя постиг истину.

– Насчет трех шкур?
– предположил Аркадий Сычев, остающийся во всех случаях демократом.

– В другом, Аркадий Миронович, - продолжал Шургин, отстраняя рукой зазвонивший телефон.
– Накормить - раз! Обогреть - два! Все правильно. Но этого мало солдату. Этого недостаточно для победы. Солдата надо еще наградить. Тогда он в бой ринется. Но знаю: мало мы орденов давали. Я бы сейчас всех одарил.

– Слышал я, к сорокалетнему юбилею всех ветеранов наградят, - умело вставил Павел Юмашев.

– А это, разведчик, не твоя забота, - отрезал Шургин.
– Как партия решит, так и будет. Потому что и на войне, и сейчас партия есть настройщик наших душ.

– Кстати, товарищ полковник, - Аркадий Миронович отважно выступил вперед.
– Я заявляю самый решительный протест по поводу...

Аркадий Сычев не успел закончить. Распахнулась дверь. В комнату робко втиснулись мальчишки и девочки в ослепительных белых рубашках и красных галстуках, возглавляемые стриженым пареньком в очках. Он был лет десяти, не больше того, поджарый, тонконогий очкарик с ярковыраженной способностью руководить массами. Подполковник Неделин дирижировал детским ансамблем, очкарик чутко улавливал команды. Неделин дал знак: начинайте.

– Здравия желаю, товарищ полковник, - доложил очкарик, отдавая пионерский салют.
– Мы из восьмой школы.

– Вы к нам или за нами?

– Мы к вам за вами, - бойко отвечал руководитель делегации. Расходитесь в стороны, ребята. Три-четыре!

Хор мальчиков:

Воинам армии славных побед

Наш молодой пионерский привет!

Мы помним вас, герои, поименно

И заверяем в светлый мирный час,

Что мы стоим под вашими знаменами,

Всегда во всем равняемся на вас.