Чтение онлайн

– Понятно, – усмехается профессор Хильд. – Думаю, по ментальному контролю у тебя твёрдая пятёрка.

Смотрю на него с укором.

– У меня по всем предметам твёрдая пятёрка.

– М-г-м… Магистр Тенебрис сказал, откуда тебя перевели, но я запамятовал… напомни, пожалуйста!

– Академиус Амфибиалис Абсолютикус, – отвечаю без задержки.

Профессор прожигает меня взглядом. Непонятно, чего ждёт. Жабы не усмехаются и не выдают свои чувства выражениями лица, так что никаких подсказок ему не будет. Если ему не нравится придуманная мною академия, то пусть жалуется магистру.

Подмигиваю Хильду третьим веком. Пусть сам решает, что это значит. Тенебрис никому не сказал, откуда я. И не скажет.

Профессор уходит, а я забираюсь в раковину, включаю воду и устраиваю себе приятные омовения. Отдохнув, возобновляю тренировки. Понятия не имею, где прохлаждается Виан, но ему предстоит заплатить за халатное отношение к дорогой напарнице. Пусть я могу сама о себе позаботиться, но он-то об этом не знает!

Виан возвращается домой посередине ночи. Распахнув дверь, включает свет щелчком пальцев и сразу смотрит на стол, где оставил меня несколько часов назад. Кровь отливает от его лица, глаза округляются. Подбежав ближе, наклоняется надо мной, бормоча ругательства. Ладно бы просто грубые слова, но вот «тупую лягуху» я ему не прощу!

Лежу на спине в картинной позе мёртвой жабы. Лапки в стороны, голова запрокинута, рот открыт. Жалею только о том, что вывалила наружу язык на всю длину. Так, конечно, намного драматичнее, но воздух неприятно сушит, и долго я не вытерплю.

Виан хватается за голову, потом за меня. Трясёт, поворачивает, заглядывает в глаза, надёжно спрятанные под тремя парами век. По лечебной магии у него явно двойка, хотя магической ветеринарии отводится всего месяца два, какие там могут быть знания...

– Чёртова лягуха сдохла. Мне конец… Тенебрис меня убьёт. Твою же… Эй! – Держа меня в руке, выбегает в коридор и кричит во все лёгкие. – Кит! Сиро! Кто-нибудь из лечебников, нужна помощь! Умирает… умирает… Моя напарница умирает!

Открываю глаза и мысленно улыбаюсь.

Ну вот может же быть умничкой, если постарается! Наконец-то признал меня напарницей, да ещё так разволновался за меня. Думаю, мы подружимся, хотя, если судить по его взбешённому взгляду, то явно не сегодня.

– Ты притворялась? ! – рычит.

А в коридор уже выбегают сонные адепты в пижамах.

Трясущегося от ярости Виана окружают со всех сторон. Смотрят на меня с любопытством. Некоторые смеются, конечно. Хлопают Виана по плечу и поздравляют с появлением долгожданной напарницы. Это отнюдь не улучшает его настроение.

– Жабка-то живая… и силы в ней немерено! – усмехается один из адептов с аурой лечебной магии и тянется ко мне своими загребущими ручонками.

А вот это надо остановить, нечего тут фамильярничать! Папочка с крёстным замаскировали меня как могли, однако особо сведущие могут и ощутить отзвуки родовой магии. Преподаватели-то промолчат, не рискнут сердить Тенебриса, а вот адепты станут трепаться вовсю и задаваться вопросами. Родовая магия имеется только у единичных семей, и к ней прилагаются власть, деньги, слава и множество других проблем.

Не особо раздумывая, высовываю язык на всю впечатляющую длину. Он у меня полезнее, чем лапки, если подкрепить атаку магией. Огненной саблей рассекает пространство между мной и лечебником, и тот с визгом отдёргивает руки.

Те, кто считает, что парни не визжат, явно не бывали в мужских общежитиях.

Остальные продолжают меня разглядывать. Так как у этой академии боевой уклон, то и магические существа у них здесь особые – виверны, ящеры, василиски… На амфибий в бою спроса нет, так что любопытство адептов вполне объяснимо.

Отдам должное Виану, он не визжит и не роняет меня. Наоборот, с интересом наблюдает, как я тушу мой боевой язык и с невозмутимым видом запрыгиваю к нему на плечо. Если надо, то и на голову к нему запрыгну. Он выше остальных адептов, пусть попробуют до меня дотянуться. Не позволю меня лапать!

– Бой-жаба! – говорит кто-то, и по ответным смешкам понимаю, что только что заработала себе прозвище. – А что ещё она умеет?

Виан пытается повернуть ситуацию в свою пользу. Надменно хмыкает и смотрит на остальных свысока, как будто не он только что орал на весь этаж и умолял о помощи.

– Ха! Ты всерьёз надеешься, что я отвечу? Василиса, она такая… боевая! – Усмехается и поднимает руку, словно собираясь похлопать меня по плечу. Обнаружив, что плеч у меня не имеется, а изо рта вырываются предупреждающие язычки пламени, прячет руку в карман брюк. Молодец, напарник, быстро учится, магические ожоги хуже кислотных. Если Виан думает, что у него есть право касаться «чёртовой жабы», то ошибается.

– Ты создал эту жабу для зачёта по материализации? Класс! Она совсем как живая! – восхищается кто-то.

Похоже, народ не верит, что я напарница Виана. Ещё бы! Они и девушек только сейчас пустили в академию, что уж говорить об амфибиях.

Виан колеблется. Чувствуется, что ему хочется солгать и сказать, что я не имею к нему никакого отношения, однако положение безвыходное. Утром на занятиях адепты всё равно узнают, кто я такая.

– Василиса моя напарница, – отвечает сухо.

– Да ну, брось! Это розыгрыш, да? Или какая-та иллюзия… Дай-ка я её пощупаю!

Этот долговязый парень сразу мне не понравился. Мерзкая ухмылка, и магия у него нестабильная, а это опасно для него самого и для окружающих. Интересно, почему Тенебрис его не изолирует?

Долговязый подходит ближе, и я ощущаю, как напрягаются под лапками мышцы Виана, как его сила концентрируется в кончиках пальцев. Он готовится к бою. Они с долговязым враги. Интере-е-есно.

– А давай-ка ты сам себя пощупаешь, не зря ведь оставил ширинку расстёгнутой! – ворчу свысока.

Долговязый вскидывает на меня удивлённый взгляд, остальные тоже. Говорящие магические существа здесь редкость, да и я, собственно, таковым не являюсь.

Резко отвернувшись от остальных, Виан возвращается в свою… в нашу комнату. Подойдя к столу, поднимает руку, чтобы меня пересадить, но потом, передумав, наклоняется. Не прикасаясь ко мне, позволяет спрыгнуть. Учится, мальчик!

Усаживаюсь на столе, и какое-то время мы играем в гляделки. Я выигрываю, Виан моргает первым. Вздохнув, бормочет что-то про его жизнь, которую смыло в унитаз. Ходит по комнате, осматривает все углы. Потом уходит в ванную и через минуту возвращается с торжествующим выражением лица и дохлым пауком на ладони. Кидает эту хилую гадость на стол и говорит.

– Ешь!

Если так пойдёт и дальше, то книга жалоб на Виана будет переполнена.