Чтение онлайн

— Конечно, конечно, я всё сделаю ровно так, как ты порекомендовал! — весело подхватил Бер, явно наслаждаясь пришедшей в голову идеей, и прежде чем Гриб успел что-то ещё сказать, уже нырнул за дверь.

— Бер! Нет! — отчаянно донеслось ему вслед, но лучший мечник Золотого Полдня уже не слушал.

Резиденция Соколовых, Будовск

Дмитрий Соколов стоял у окна кабинета, сцепив руки за спиной, когда в комнату вошёл Слава, младший брат королевы Светланы Вещей-Филиновой.

— Слав, твоя сестра родила, — негромко произнёс Дмитрий. — Слышал уже, сынок?

Слава кивнул развязно.

— Да, пап. Светка звякнула по связь-артефакту. Думаю, она уже всему Будовску похвасталась. Надо бы поздравить Данилу. Всё-таки, если бы три года назад он не подарил нашему роду обломок древозверя Грута, меня бы уже не было. Чертовая болезнь тогда сожрала бы меня целиком, без шансов. А отвар из древозверя ведь меня вытянул. До сих пор помню, как проклятый жар уходил, — поежился парень.

Дмитрий усмехнулся, обернувшись к наследнику:

— Только подумать: ведь тогда Данила был простолюдином. Ни титула, ни рода, ни поддержки. А мы сделали верную ставку, сосватав за него Светку. Данила оказался самородком, с острым умом и характером. Таких по пальцам пересчитать.

— Мало кто становится иномирским королем, — кивает Слава. — Так вот, папа, насчёт личного поздравления. А давай я съезжу к Даниле в Золотой Полдень и вручу от всего нашего рода подарки? Торжественно, красиво, с речью. Думаю, он оценит.

Дмитрий Соколов усмехается, не обманываясь насчёт истинных мотивов сына. Он прекрасно знает, что Славу влечёт в Золотой Полдень не столько дипломатическая миссия, сколько его насыщенные грезы. Альвийские красавицы, окружение королевы Лакомки, их прекрасные нестареющие лица и тела — всё это играет на гормональных струнах молодого парня. И в общем-то, Дмитрий даже одобряет порыв сына. Женщины, на которых заглядываются афганские и персидские шахи, — отличное дополнение к роду. Почему бы и не привезти такую домой? Пусть Енеревы посмотрят и позавидуют.

— Идея неплохая, звучит многообещающе, — отвечает Дмитрий, выдержав паузу. — Только вот поздравить Данилу лично сейчас не выйдет. Света с ним где-то в закрытом мире, на Той стороне. Так что поездку придётся отложить. В другой раз обязательно съездишь. А пока мы на приеме Фиткиных можем похвастаться перед Енеревыми — мол, наш род уже подарил наследника Филинову, и весьма достойно, — добавляет он с выражением нескрываемого злорадства в голосе, словно заранее представляя гримасу Альберта, главы Енеревых.

Слава усмехается с тем оттенком иронии, который выдаёт знание подноготной:

— Так они уже знают. Камила Альбертовна — «сестра» Светки. Уж Енеревы-то в курсе с первых дней.

— Это совершенно неважно, — с улыбкой отрезает Дмитрий. — Мне нужно увидеть лицо Альберта в тот момент, когда я официально «сообщу» ему. Пусть пожмурится. Мне будет приятно.

— Значит, всё-таки хочешь Альберта Игоревича поддеть? — вздыхает Слава, прекрасно зная отца и его манеру не упустить случая ткнуть своего вечного соперника локтем в бок.

— Именно, — отвечает Дмитрий, расплываясь в самодовольной ухмылке, будто кот, который стащил сметану со стола вперед своего собрата.

Слава только качает головой. Всё тот же старик, всё те же приёмы. Вечное соревнование между главами двух родов — Соколовых и Енеревых — уже стало традицией, хотя оба они родственники Данилы и имеют одинаковый доступ ко всем его ресурсам: от межмировых порталов до стратегических запасов мяса. Можно было бы уже успокоиться, договориться, вместе радоваться за пристроенных дочерей, но нет. Ни один не хочет уступать, даже на полшага.

Тем временем в поместье Енеревых, Будовск

Гул шагов по мраморному полу. Дверь в кабинет отворяется. Альберт Игоревич Енерев, глава рода, переступает порог и с порога заявляет обиженным тоном:

— Я не пойду на приём к Фиткиным.

У камина, проверяя корреспонденцию, стоял его сын Эльдар. Наследник оборачивается, поднимает бровь. Не каждый день глава рода ведет себя как капризный ребенок.

— А чего так, пап? Что-то случилось?

Альберт мрачно хмурится, проходит в глубь комнаты:

— А ты будто не знаешь! Дима будет вовсю хвастаться, что у него дочка родила. Второго наследника королей Вещих-Филиновых, видите ли, произвели Соколовы. Опять эти выставки напоказ… И вообще скажи Камиле, чтобы поторопилась, а то и так нас Соколовы опередили! Нечего титьки мять!

Эльдар со вздохом отодвигает папки, аккуратно складывает бумаги и только потом произносит спокойно:

— Я не могу ей указывать, отец. Камила больше не твоя принцесса, она — взрослая женщина, принадлежащая другому роду, а еще, между прочим, российская графиня и альвийская королева. Да и что со мной сделает Данила, если я начну вмешиваться в его родовые дела? — Эльдар поежился. — Мне хватило военной службы на Аномалии. Спасибо, но больше я рисковать не собираюсь. Пусть Филиновы сами решают, кто и когда. И ты же знаешь, Камила — не дура. Умница она. Думаю, она вполне может стать следующей роженицей.

— «Думаю, думаю»… Сколько можно «думать»?! — восклицает Альберт, вскидывая руки. — А я, по-твоему, сколько буду должен терпеть эту Димкину спесь?! Он мне же в лицо будет ухмыляться! При каждой встрече!

Эльдар пожимает плечами:

— В любом случае, я пойду на приём к Фиткиным. И не просто так — я лично поздравлю Соколовых с тем, что они подарили Даниле наследника. Именно так и скажу — громко, торжественно. Пусть почувствуют, что мы умеем быть великодушными. Вот тогда, уверен, они не смогут выставить это как однозначную победу. И, кстати, я уже подготовил подарок, чтобы они не расслаблялись. Тогда Соколовым будет глупо хвастаться.

Альберт с удивлением смотрит на сына:

— Ну ты и хитрец, Эльдар. Прямо как я в молодости. А идея-то действительно хороша! Умно! Ты будешь отличный глава рода. Очень даже. — Он потирает руки, разом повеселев. — Значит, так и сделаем. Едем к Фиткиным. Поздравим Соколовых с широкими улыбками. Пусть умоются! Пусть подавятся своими «достижениями». И главное — они не увидят моей кислой рожи. А с Камилой я поговорю сам. Хватит титьки мять — из них надо кормить наследников!

— Как скажешь, отец, — вздыхает Эльдар, морщась от отцовского грубого юмора, но не возражая. Старая гвардия есть старая гвардия, что с нее взять.