Чтение онлайн

А Ярославский… он вел себя так, будто ему скучно! Будто самая завидная невеста Академии — лишь назойливая муха. Какая наглость!

Косматов видел, как Любава, сгорая от уязвленной гордости, вернулась к своему столику, где её уже ждал побледневший Глеб Долгополый. Та ещё парочка — петух и гагарочка. Сидят себе и воркуют…

Но вот вдруг лицо Ярославского вдруг изменилось. Он ответил на телефонный звонок, и вся его аристократическая расслабленность испарилась. Бросив на стол деньги, он буквально выбежал из ресторана.

Это был шанс! Косматов выскочил следом, успев увидеть, как рубиновые стоп-сигналы «Лады» исчезают в потоке машин. Погоня продолжилась.

Они летели через всю Москву, и Косматов едва поспевал за агрессивной манерой езды Ярославского, отчаянно матерясь и выжимая из своей «Чайки» всё, на что она была способна. Наконец, он влетел в унылую промзону Балашихи.

«Лада» резко затормозила у оцепленной территории каких-то складов. Оцепленной! Черные броневики с гербом Ярославских, суровые бойцы… Что, черт возьми, здесь происходит?

Косматов заглушил мотор в темном переулке и стал ждать. Прошел час. Ничего. Ярославский словно растворился внутри этой промзоны. Любопытство, смешанное с жаждой реванша, пересилило осторожность.

Он должен был увидеть! Увидеть, какими грязными делишками занимается род Ярославских под покровом ночи. Он обошел оцепление по дуге, нашел слепое пятно между патрулями, и легко перемахнул через бетонный забор.

Но, следивший за Ярославским не подозревал, что за ним самим следили!

Всё это время, оставаясь в тени, за ним неотступно следовала тонкая, гибкая фигурка в темной толстовке с капюшоном. Мизуки Сато. Она заметила хвост за машиной Елисея еще на выезде из Академии. Её мотоцикл последовал за Косматовым на приличном расстоянии.

Пришлось ещё дожидаться, пока он выйдет из ресторана!

Она не знала, что задумал Косматов, но его одержимый, нездоровый взгляд не сулил ничего хорошего. И когда она увидела, как он перелезает через забор, то поняла: этот парень задумал какую-то пакость. Инстинкт, отточенный годами тренировок в клане ниндзя, подсказывал — не вмешивайся, но будь рядом!

Косматов, крадучись, двинулся к самому дальнему, самому заброшенному на вид складу из ржавого профлиста. Ни охраны, ни света в окнах. Странно. Дверь, ведущая в подвал, была чуть приоткрыта. Из темноты тянуло сыростью и… чем-то сладковатым. Приторным, как запах гниющих фруктов.

Он огляделся и скользнул внутрь. Мизуки бесшумно, как кошка, последовала за ним, скрываясь в тенях.

Под подвалом оказалось ещё одно помещение. Вот туда-то и направился Косматов, оглянувшись по сторонам. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пропитанным запахом не только сырости, но и формальдегида пополам с гниением.

Вдоль стен, уходя в бесконечную перспективу, стояли сотни вертикальных металлических контейнеров, похожих на морозильные камеры. Некоторые были распахнуты и зияли пугающей пустотой, другие закрыты. Под потолком гудели и мигали редкие аварийные лампы.

Косматов, забыв об осторожности, двинулся вглубь, к дальнему концу подвала, где в пятне света от одинокой лампы виднелся какой-то стол с оборудованием. Он хотел найти компромат на Ярославского.

Хоть что-то! Контрабанда? Производство стимулирующих препаратов? Он был готов к чему угодно.

Мизуки тихо кралась за ним, ступая по бетонному полу так, что не было слышно ни звука. Она держалась в тени контейнеров, в её обостренные чувства били тревогу. Это место было неправильным. Здесь пахло смертью. Не быстрой смертью, что бывает на поле боя, а грязной, застарелой, оскверненной.

Когда она проходила мимо одного из приоткрытых контейнеров, её кисть неожиданно схватила холодная, липкая клешня.

— Кяа!

Мизуки не смогла сдержать короткий, испуганный вскрик — не столько от страха, сколько от омерзения и неожиданности.

Из контейнера, цепляясь за края, полезло наружу… нечто. Полусгнивший труп в истлевшей спецовке рабочего, с пустыми глазницами, в которых шевелились белые личинки, и скособоченной челюстью.

И этот крик стал спусковым крючком.

С оглушительным скрежетом крышки соседних контейнеров начали сдвигаться. Одна. Вторая. Десятая. Сначала медленно, потом всё быстрее. Привлеченные звуком жизни, на свободу полезли ожившие мертвецы.

Десятки. Они были разными: в рваных костюмах, в больничных халатах, в лохмотьях бездомных. Их объединяло одно — пустые глаза и степень гниения. Как будто они умерли в одно и то же время.

— Какого лешего?! — заорал Косматов.

Его лицо побелело от ужаса, но он влепил одному из мертвяков хороший апперкот. Тот отлетел назад, но выпрямился и оскалился пожелтевшими зубами. Похоже, что этот удар он даже не почувствовал. Как будто был толчок и только-то.

— Ты что здесь делаешь? Следила за мной? — крикнул Косматов Мизуки.

Мизуки уже вовсю отбивалась от первого мертвяка. Её удар ногой с разворота был точен и силен. Труп отлетел к стене с хрустом ломающихся ребер, но тут же, спотыкаясь и волоча сломанную ногу, поднялся и снова пошел вперед.

— Ты сам следил за Ярославским! — крикнула она Косматову. — Я только сла за тобой и тут это…

Она подхватила с пола арматуру и пронзила грудь мертвеца. Тот лишь чуть покачнулся, но снова пошёл на неё.

— Они не умирают! — крикнула она. — А выход перекрыт!

Косматов уже успел понять это, когда его первая молния прошила насквозь грудную клетку ближайшего зомби, оставив дымящуюся дыру. Тот дернулся и продолжил свое неуклюжее движение.

Возле выхода скопилось не меньше десятка разномастных мертвецов. Они как будто специально приготовили эту ловушку, чтобы в неё попали живые. И вот теперь ловушка захлопнулась.

— Бей их! Бей! — гаркнул Косматов. — Вали тварей!

Первые минуты были хаотичным танцем на выживание. Мизуки, превратившись в размытую тень, работала на инстинктах, вбитых в костный мозг мастерами Ига-рю. Её движения были сухими, экономными и пугающе эффективными. Удар ребром ладони — и шейные позвонки мертвеца рассыпались трухой. Удар стопой в колено — и нога зомби выворачивалась под неестественным углом.

Они всё равно вставали и продолжали наступать, как будто ни в чём не бывало. Один даже подхватил оторванную голову подмышку и свободной рукой принялся махать направо и налево.

— Да эти гандоны издеваются! — выдохнул Косматов, выпуская очередную ветвистую молнию в грудь наступающего покойника.

Зомби, бывший при жизни грузчиком в засаленной майке, отлетел назад, его грудная клетка задымилась, обнажая обугленные ребра. Но через секунду он, дергаясь, как поломанная марионетка, снова начал подниматься.