Чтение онлайн

Данилов мог полностью испепелить то, что осталось от Анпилина, но почему-то не стал делать этого. Имелся какой-то оттенок жалости к этим отбросам бытия. Почему-то не хотелось с рычанием хищника превращать их в стопроцентный порошок.

Данилов сделал еще шаг к останкам, чтобы наклониться и выколупать капсулу Фрая, но не тут было. Неожиданный грязеворот поглотил бывшего Анпилина со всеми его «примочками».

Данилов, ойкнув, отшатнулся от густой чмокающей грязи, поскользнулся, упал и неожиданно оказался в окружении бутылкообразных кляксочек. Именно эти как будто невинные создания с десяток миллионов лет назад буквально разорвали в клочья марсианскую паучью цивилизацию. Поверхность у бутылочников была какой-то нереальной, очень черной, очень гладкой, слегка мерцающей. Словно являлись они каким-то голографическим трюком.

Марсианский черт дернул Данилова поднести палец к одной из этих штук. И не донес на десять сантиметров, но бутылочник уже удлинился, уже присосался и мигом втянулся вовнутрь. Внутрь Данилова. Никаких неприятных ощущений, но и приятных тоже. Ах, как он стал сокрушаться. Ему ведь предстояло быть фактически беременным разорванным размазанным страшной тварью и повторить судьбу миллионов невинных марсиан.

Но по счастью бутылочнику что-то не понравилось внутри, он нежданно-негаданно надулся на кончике другого пальца, а потом слетел с него и успокоился в куче своих товарищей, хотя и стал крупнее размерами.

Итак, какое-то существо прошло сквозь тело Данилова. Джин через органосканер зафиксировал лишь повреждения незначительного количества протеинов да умеренное падение гемоглобина и сахара в крови. Не исключено, правда, что бутылочник считал структурную информацию Данилова и притом за его собственный энергетический счет.

А грязеворот, поглотив останки Анпилина, как будто только раздухорился от этого и стал распространяться вверх и вширь, распространяя густые клубы пара. Данилов, выскользнув из кучи таинственных бутылочников, определил, что новая опасность не хуже старых, то есть опять грозит неминуемой погибелью и даже исчезновением капсулы Фрая. Хотя боятся этого — напрасное дело. «У НАС НИКОГО НЕ ЗАБЫВАЮТ И НИКТО БЕССЛЕДНО НЕ ИСЧЕЗАЕТ», дежурно буркнула совесть. И в самом деле, командир, ответственный за исчезновение чипов Фрая своих солдат, получает «вышак». Точно также, но в свое время древние греки казнили и самых успешных стратегов, если те не смогли предать ритуальному огню тела своих погибших бойцов, всяких там гоплитов и архимандритов.

Грязеворот тем временем распространялся из угла на всю пещеру и вдобавок вызывал треск и осыпание стен и сводов. Вот уже стали отваливаться здоровенные куски осадочной породы и проливаться реголитовые ливни.

Данилов мужественно искал пути отступления и не находил их.

Предстояла не загадочная гибель от таинственных тварей, а обычное захоронение живьем. Совесть могла бы уже шепнуть: «ТЫ КАК ХОЧЕШЬ, А Я УЛЕТАЮ». Данилова молотило по голове и спине, какая-то каменюка, долбанув по загривку, сшибла с ног, по беспомощно распростертому телу реголит лупил крупными и мелкими комьями как очумелый садист. Скоро, скоро переломает все кости и сдавит легкие так что…

Но джин работал, он искал контакты. Он искал выходы. И не зря — кажется, нашел. Какая-то аварийная система пробилась к Данилову.

Оставшееся в наличии пространство стало заполняться быстро растущими монополимерными пузырями. Очевидно они замедляли падение свода и наступление грязи. Но не останавливали. Когда потоки мокрого реголита были готовы утопить Данилова, какая-то синтетическая змея, мало отличимая от настоящего сетчатого питона, схватила его, обвила и куда-то потащила. Спасатели вмешались вовремя, ни секундой раньше и не секундой позже — как и любые сильно занятые люди.

9. «ЗАДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР»

Марс, cолнечный город Свободобратск.

Ночь он провел в тарсиском рекреатории, где ему выправляли функционирование кое-каких органов и общий метаболизм.

Широковещание сообщило о недавнем происшествии лишь то, что случилась подвижка грунта в районе Лабиринтис Ноктис, вызвавшая незначительный ущерб. «Количество тоннелепроходчиков, закончивших старую жизнь, уточняется.» А на следующий день Данилов уже играл в мяч на фоне горы Олимп, также и в поло, обсуждал картины и скульптуры, выполненные в стиле неомонументализма — все как принято у порядочных соларитов. Что представляли из себя картины и скульптуры, на самом деле было неизвестно, но мимики, выполненные одаренным четвертым гипером по кличке Афродита, впечатление производили.

Следующую ночь Данилов провел у себя дома, среди мраморных стен и колонн. Он знал, что только благодаря мимикам одна единственная комната превращается то в атриум, то в портик с видом на голубое море, то в длинющую дворцовую анфиладу. Надевай халат а-ля тога-хламида и разыгрывай из себя Платона с Цицероном. Но сегодня Данилов с помощью левой программки отключил все мимики на пятнадцать минут — дальше было бы небезопасно — и как будто даже отдохнул среди голых предельно серых металлокерамических стен.

А когда включил и снова сидел в атриуме, наблюдая как плещутся серебристые рыбки в розовомраморном бассейне, то вдруг увидел крысу — она пробежала из угла в угол и даже опрокинула и разбила амфору. Амфора к сожалению, вернее к счастью, была мимиком, поэтому ущерба не случилось. Конечно же и крыса тоже являлась мимиком, только левым злокозненным. Но кто мог так ему подгадить?

Свои — предупреждая о чем-то, или чужие — чтобы запугать? В любом случае, это было неприятно. С помощью инфосканера Данилов прощупал всю кибероболочку своего жилища, на всякий случай поискал органосканером флору-фауну, чем черт не шутит, но нашел только пару ленивых мух. Проверил сканерами и свои собственные мозги, вдруг повредились или в них сидит заноза диверсионного психокоммуникатора. Но ничего зазорного, пакостного, вредного.

Тогда Данилов бросился на лежанку и стал убаюкиваться левым софтом, который остался у него от командировки в Лабиринтис Ноктис — «батя» подарил. Даниловский джин превратился в серого Волка, более похожего на вурдалака, который бегал лесом за Красной Шапочкой, мощной девахой в баварском стиле. Но в отличие от прежних мультяшных приключений, информационный Данилов ее не догнал, не поимел и не сожрал, залившись букетом разнообразных гормонов. Вместо этого он уснул, отпал в полной отключке.

И снился ему клонопитомник и киберняня «Василиса», которую он почему-то считал мамой. Василиса была ласковой, никогда не наказывала его электроразрядами — этим занимались другие, у нее был большой дышащий налитый теплой водой живот, к которому так хорошо было прижаться и забыть ненадолго обо всем…

А когда Данилов проснулся, левый софт уже отыграл свое, оставив в зрительном поле какую-то серую мглу, сквозь которую смутно проглядывали мимики комнаты.

Внезапно мгла была прорезана потоком света и появилась женщина.

Ну, естественно, не просто женщина, а супермимик или даже джин в виде так называемой «представительной» копии. Данилов хотел взять ситуацию под контроль, но через нейроконнекторы вливался только этот агрессивный мимик, все остальные полосы общения с собственным джином были забиты «белым шумом». «Гостье» были известны все коды доступа к кибердвойнику Данилова.

Особист не выдержал и бесхитростно заорал:

— Да что ж за дрянь-то такая!?

Зелено-голубые глаза «гостьи» виртуально, но очень впечатляюще приблизились к его лицу. А в слуховые нервы вошли аудиокоды приятной тональности:

— Не дрянь, а мимолетное видение и гений чистой красоты.

После этих многообещающих слов Данилов почувствовал сладчайший поцелуй. Вот зараза, супермимик оказался талантливым и базировался на талантливой джини «$F кибероболочка с психоматрицей женского типа». А может и живой прототип поблизости?