Чтение онлайн

— Давайте не нарушать протокол коммуникаций, — стараясь не звенеть от злобы, сказал Данилов.

— Хорошо я согласен, — не возражал Уголек и ограничил размеры мимика.

Теперь тот стал просто облачком над столом.

И в облачке Некто Великий и Лучезарный сражался с какими-то чудовищами, похожими внешне на драконов, а по характеру на одичавших собак.

— Сильная мультипликация. Похоже, Порядок с большой буквы сражается с сильно запаршивевшим Хаосом. — похвалил Данилов.-Сильная, но переперченная.

— Идите сюда, я вам еще кое-что покажу. — сказал необидчивый хозяин.

Данилов довольно доверчиво поднес лицо к тому, что можно назвать автоклавом… тут какая-то сила хвать его за голову и выдернула из трейлера. Не суй репу в мусорный шлюз! Обманули дурака…

Скафандр оказался крепче, чем думал Уголек — его не смогли одолеть вакуумные ножницы, а отсутствие шлема было восполнено аварийной биополимерной маской, мгновенно обхватившей голову.

Так что неприятного прямого контакта с Меркурием не получилось.

Ничего, прочихался Данилов, и в глазах перестало сверкать.

Затем особист выудил из кармана импульсник и собрался шарахнуть по трейлеру. После первого выстрела Уголек удивился, но не растерялся. По песку скользнула тень и не успел Данилов ничего сообразить, как на него бросилась Гадина. Та самая, похожая на клубок змей, осьминога и прекрасную женщину.

Эта Прекрасная-Ужасная мгновенно привязала его к какой-то глыбе, как он понял — свинцовой. Скрутила руки и ноги, придавила лоб и шею. А меркурианский день уже подступил вплотную — стена нестерпимого сияния, из-за которой кипящей волной возносились вверх легкоплавкие элементы.

Женская голова беззвучно шепнула ему: «Ты мой, сейчас я узнаю каждую твою хромосому», наполняя фразу из дешевого сетесериала резкоотрицательным смыслом. Пухлые губы, совсем как у Эльвиры присосались к маске Данилова. Одни и те же губы, что у коммунистистической красавицы, что у мимоида из открытой зоны.

Маска зашипела и затрещала под воздействием серной кислоты.

А книзу от прекрасной женской головы вначале что-то противно извивалось. Гидра не гидра, моллюск не моллюск.

А потом и там оформилось снова прекрасное женское тело.

Замечательно длинные ноги и руки обхватили особиста — очень страстно. Глядя со стороны на эту красавицу и Данилова — не дать не взять парочка во время любовного поединка. Только у дамы руки и ноги, пожалуй не только длинноваты, но и чересчур сильны, сейчас капканы и колодки. Под пожелтевшей и посеревшей кожей задвигались мышцы-жгуты, да и лицо еще больше заострилось, нижняя его половина выдвинулась вперед совсем как у зверя, лоб упал назад, нос растекся, уши и зубы заострились.

Лилит. Медуза Горгона.

Он все-таки боднул ее лбом и прекратил «серный» поцелуй.

Черт, ну что же ему все не везет? Сейчас она его так оттрахает, что мокрого места не останется. Какое там мокрое место на Меркурии.

Свинец, казалось, размягчался под его спиной и жег все сильной.

Утонуть в свинцовой луже — вот мерзость и больно-то как будет.

И совсем мало надежды, что капсулу Фрая отыщут в толще металла после меркурианского заката.

Фургон и два остальных модуля Уголька уже двинулись в путь.

Наступала пещь огненная.

Сейчас солнце перейдет через разлом и… Наконец, удалось высвободить руку. Выстрел из импульсника мгновенно испарил и разметал значительную часть агрессивной дамы. Лицо ее прекрасное тут уж совсем превратилось в какую-то зеленую крокодилью морду, которая еще широко распахнулась, чтобы откусить половину Данилова… Но прямо в бесстыдно раззявленную пасть влетела миниракета и Лилит разлетелась в ошметья. Зеленая липкая дрянь кое-где прилипла к скафандру, кое-что попало и на маску.

Только уже без треска обошлось, останки твари утратили прежнюю злобность.

Избавление состоялось не без посторонней помощи. К Данилову подъехал вездеход, в котором нетрудно было узнать машину ящера.

— Ну, что, поквитаться приехал? — спросил одуревший от жары Данилов. — Как же вы мне все надоели.

— Подружка сегодня хорошо мне дала, так что в мудях заиграл нравственный императив и я решил быть добрым и отзывчивым,-сообщил Пианист. — Ты, конечно, мент, чистюля. Но немножко не тот коммуняка, на которого блевануть хочется. Ты не из тех, что делают нас уродами и разводят клонов как скотину на убой и тягло.

Данилов не успел отозваться, реагировать на подобную белиберду раскаленная голова просто не желала. К тому же, сквозь жар и тошноту он увидел, что ящер разворачивается и уезжает.

Краткий осмотр на месте убедительно показал, что его собственный вездеход Уголек утащил на своем буксире.

— Так кто из нас скотина? Что ты не можешь даже на броню подсадить, Пианист чертов? Чтоб тебя в задницу динозавр поимел.

— Пробегись, легавый. Спорт спасает от всех стрессов.

Физкульт-привет. — сообщил удаляющийся ящер и отключил связь.

На песке кроме следов от траков остался лишь баллон с дыхательной смесью и широкополая соломенная шляпа.

И пришлось Данилову улепетывать от восхода, а пекло пыталось прилепиться к его спине, а горячий пот, похожий на слизь, быстро сделал его похожим на какую-то вареную дрянь, вывалившуюся из кастрюли.

Через два километра нашел он свой вездеход. Судя по всему, ящер отбивал машину у Уголька с боем — на песке остались стекловидные полосы — следы применения импульсников и плазмобоев.

7. «ПОПУТНАЯ РАДОСТЬ»

Меркурий, открытая зона «Мирный».

На платформе фидерного космопортика, имеющего вместо названия только номер, Данилов ожидал челночный борт. Паршивая тряская посудина должна была закинуть его на орбитальную узловую станцию «Меркурий-2». Оттуда предстояло лететь рейсовым лайнером до Фобоса в двухнедельном «маринаде», ну и оттуда снова на фидерном челноке до Лабиринтис Ноктис.

Орбитер «Меркурий-2» уже принадлежал нормальному «закрытому» миру, старатели оказывались там ненадолго, когда их вызывали для проработки или по большой хозяйственной необходимости, и сильно торопились назад. Фидерный космопорт же был еще достаточно злачным местом, где на каждом шагу орудовали скупочные и заготовительные конторы, хотя и легальные, но осаждаемые криминальными элементами. Тут вертелись всякие подозрительные личности, начиная от мелких торгашей, которые подмигивали хитрыми крысиными глазками, приманивая на какой-нибудь левый софт невысокого пошиба или пакетик с «травкой», и кончая шлюшками, которые надрывным шепотом предлагали тысячу и одну радость почти задаром и тыкали тебе в бок острым кроваво-красным коготком. Впрочем, Служба Общественного Здоровья здесь присутствовала и негласно, в виде детекторов, и явно в виде молодцеватых милиционеров с черными непроницаемыми забралами на лицах — эти внушительные «статуи» дежурили возле контрольных ворот.