Чтение онлайн

— Со мной, — сказал Анпилин-Дорошенко.

— Нет со мной, — грозно клацнул челюстями Череп.

— Со мной, — капризно протянул гермафродит и топнул пухлой ногой, затем раздвинул ягодицы-подушки. — Я его удовлетворю насмерть.

— Со мной. — неожиданно сказал адвокат. — Я, кажется, захотел убить своего подзащитного. И немедленно займусь этим. Да ну все к чертовой маме, я всю жизнь ждал, что ко мне явится САГ или Ма Элион. А тут к какому-то менту приходит сам Гальгальта. Я прикончу Данилова, распотрошу его джина и возьму искру Гальгальты себе.

— Тебе пятнадцати минут на это дело хватит, Тойфельманн?-спросил бригадир. — Не забывай, у нас сегодня праздник.

— Я думаю, да.

— Эй, почему никто не говорит, что полагается мне в случае победы. — возник Данилов.

— Сие гипотетически возможно, — вздохнул главный. — Сейчас придется напрягаться, выдумывать, причем совершенно напрасно.

Ну, если победишь Тойфельманна, то убьешь своего Дорошенко, собственноручно кинешь тухлятину в печь. Ну, весь сосун на десять часов в твоем распоряжении, ну, еби тут, кого хочешь, любую квазиживую тварь бери в подарок. Нанозащиту тебе сделаем новую и поставим приличный сетевой интерфейс на твоего джина, чтобы всяких призраков видел. Хотя, может он и так это умеет.

Ладно, чего мне тут распространяться. Иди, дерись.

— А где тут у вас алебарды? — нашел силы схохмить Данилов.

— Никаких алебард, прыжков и криков. Будем чинно сидеть на стульях и играть в шашки. — сообщил Тойфельманн, безусловно имевший самый интеллигентный вид из всех присутствующих.

— В очень крутые шашки, — поправил Череп. — Кто-то вдруг насмерть обосрется и все — абзац артисту.

— А правила ты скоро поймешь, — сказал бригадир. — А не поймешь, тебе же хуже. Никак не улавливаю, что это Тойфельманн на тебя взъелся, может ты и ничего парень. Но, наверное, у него давние счеты с особистами. И вообще он тут у нас за полгода уже трех человек шпокнул. Однако, в целом это правильно.

Перенаселенности мы себе позволить не можем. На всем сосуне один туалет, и то постоянно забивается.

— Садись сюда, Данилов, — сказало хвостатое существо Ци и показало на кресло, сильно напоминающее электрический стул. — Я, кстати, буду твоим секундантом. Прослежу, чтобы Тойфельманн тебя не обдурил. Говорят, кстати, что он клон не то Гиммлера, не то Гейдриха, в общем эсэсовского бонзы, ткани которого сохранились в каком-то берлинском холодильнике.

Данилов сейчас не мог вслушиваться в эту дребедень, потому что уселся не только на электростул, но и за круглый стол, отчасти напоминающий плаху и расположенный, кстати, прямо посреди «майдана». Публика стала рассаживаться концентрическими кругами. Кое-кто повис на большом светильнике типа люстра, кто-то втиснул задницу в стенную нишу.

К неприятному удивлению на руках, ногах и голове Данилова сошлись захваты. То же, впрочем, произошло и с оппонентом.

— Этого как раз не бойся, — сказал хвостатый секундант.

Простые меры предосторожности, чтобы за счет спонтанной психомоторики ты не сломал и не разбил чего-нибудь.

Ци засунуло Данилову в рот какую-то съедобную ампулу с жидким наполнением.

— Это тебе тоже для расслабления мышц и одновременной стимуляции кальциевых рецепторов у нейронов.

— Ци, не забудь ему сказать, — напомнил главный, — что квантовый компьютер пересчитал сейчас все его клеточки до единой, так что ни одно повреждение полученное в игре не останется безнаказанным, то бишь виртуальным.

Данилов почувствовал как ловкие пальцы хвостатого подключают к позвоночному порту джина новый интерфейс. Несколько тестов и оптическое окно погасло, а через нейроконнекторы в мозг влетела сенсоматрица ристалища.

Данилов увидел довольно гладкую почти глянцевую поверхность под оранжевым низким небом. Горизонт казался очень далеким, как если бы зритель находился на довольно большой планете.

Шашки тоже имелись. Они напоминали нефтеналивные цистерны. В ста и двухстах метрах слева и справа стояли цистерны бледно-зеленого цвета. Сзади была еще одна. Впереди примерно в полукилометре Данилов видел минимум три цистерны голубого насыщенного цвета. Это, наверное, был враг. Все остальное таяло в дрожащей дымке.

После небольшого мыслеусилия, Данилов поднялся над игровым полем и рассмотрел все свои шашки и шашки врага. И первым делом отметил, что они расположены отнюдь не в том геометрическом порядке, как на классической игровой доске. Местность имела изгибы, складки и прочие неровности словно настоящее поле битвы.

Противник, играющий голубыми, сделал ход и одна его шашка передвинулась метров на двести. Своя цистерна тоже послушалась мысленного приказа и поддалась вперед.

Потом Данилов, даже помимо воли, притянулся к этой шашке. Более того, оказался внутри и как-то распределился по ее объему.

Однако шашка противника не дала времени на «притирку», она стремительно надвигалась, словно крепость, внезапно оказавшаяся на лыжах и занявшаяся слаломом.

Ее ровная цилиндрическая поверхность вдруг обернулась чем-то вроде пасти. Зияющий чернотой зев, секущие плоскости. И отвратная звериная вонь. Данилов метнулся в сторону и сразу потерял вражескую шашку из виду. И напрасно — потому что почувствовал ее сзади. Хотел увильнуть, но тут челюсти — именно челюсти -вражеской шашки сошлись на его шейных позвонках. Боль и свет сжались в точку. Когда он зажегся снова, то Данилов понял, что потерял одну фигуру. А сейчас ему надо атаковать другой своей шашкой.

Он первый раз попытался ощутить свои новые члены. Сколько у него рук, ног? Или их вообще нет? Время стремительно таяло.

Что такое удар через правую сферу по второму среднему уровню?

Может быть вот это? Данилов-шашка прыгнул в открывшийся канал.

Вражеская пасть, похожая сейчас на цветок, щелкает и чмокает где-то внизу. Данилов проносится по цепочке туннелей и оказывается позади голубой шашки.

Она была огромная и мрачная как усыпальница вождя. Ну, дескать, как ко мне подступишься, червь? Но что-то подсказало Данилову:

«Она — ваша, берите ее, смелее». Или не «что-то», а призрак Гальгальты, заменивший вовремя скончавшуюся совесть.

Данилов побежал на вражескую шашку, несмотря на то, что этот мавзолей все более вздыбливался, нависал. Плюс разлилось по сознанию говенное чувство тоски, как будто он уже умер и забыт.

«Долбаните ее, как следует,»— приказал голос призрака.

Это было глупо, но ничего кроме слепого доверия Данилову не оставалось. Он врезался во вражескую шашку и… будто прорвал какой-то водянистый пузырь, напоминающий медузу.

Полилась даже теплая слизь.

Данилов, отряхиваясь, вышел на свет, и тут что-то наехало на него сзади — словно танк на пехотинца. Сильное сотрясение и его отбросило в сторону. Все тело мигом отекло и опухло.

Данилов с трудом обернулся. И ничего. Перед ним копошилась какая-то улитка, мелкая клейкая дрянь. Он хотел немедленно размазать ее, но голос опять же шепнул: «Можно, но осторожно.» Данилов аккуратно подвел руку, а потом быстрым движением ухватил «улитку» и швырнул. В полете та превратилась в махину, размером с крейсер, который мрачным болидом пронесся за горизонт и где-то там взорвался, озарив полнеба багровом сиянием.