Чтение онлайн

Когда вставало солнце, я пряталась в кустах, боясь, что меня заметят. Днем мне оставалось только ждать и замирать при малейшем шорохе, в паническом страхе от мысли, что люди Массимилиано найдут меня. Но с наступлением темноты выходила на трассу и шла, стараясь не наступить на змею или столкнуться с каким-то диким зверем.

Хотя, по правде говоря, животные меня совсем не страшили. Меня пугали машины. Темные автомобили с тонированными стеклами, мужчины в строгих костюмах – всё, что хоть как-то напоминало о нем.

Три дня без еды, давали о себе знать. Я была очень слаба и еле держалась на ногах. В конце концов, мое тело сдалось, и я рухнула на обочину дороги.

Темнеющее небо над головой напомнило, что если я переживу эту ночь, то наступит четвертый день моего бегства. Камни на обочине больно впивались в колени, но мне было всё равно.

Я молча лежала, вслушиваясь в шорохи ночи, в попытке заплакать, но организм был настолько обезвожен, что слезы просто отказывались течь.

Боже, я так голодна… Как же сильно я хочу есть…

Я словила себя на этой мысли, когда мои пальцы судорожно рылись в камнях, добираясь до мягкого песка под ними, что хватала его горстями и засовывала в рот, пытаясь жевать, словно передо мной был кусок хлеба.

Песок оседал на зубах, скрипел на языке и ссадил горло, но мне было всё равно. Мне просто нужно обмануть пустой желудок, унять этот изматывающий голод, который мучительно грыз изнутри.

Даже не хочу думать, какое жалкое зрелище я из себя представляла. Обветренное лицо, кожа, обожженная безжалостным южным солнцем, потрескавшийся губы, грязь, прилипшая к потному телу. Даже вороны, кружившие надо мной ранее, казалось, понимали, в каком положении я нахожусь, и ждали, когда я упаду замертво.

Но я упорно двигалась вперед. Не зная, куда иду, не понимая, что делаю и как долго смогу продержаться. В тот момент я была готова на всё, лишь бы не возвращаться к нему.

Мозг нашептывал, чтобы я остановилась, отдохнула, но я знала, что это означало бы остаться здесь навсегда. Я ползла, уткнувшись лицом в грязь, глотая ее вместе с землей. Страшные звуки ночи окружали меня, но я продолжала ползти, опираясь на ослабевшие руки, игнорируя протесты измученного тела и угасающий дух.

Как со мной могло такое произойти?

Внезапно ночную тишину нарушил отдаленный рокот двигателя. Я замерла, прислушиваясь, не веря собственным ушам. Но нет, звук становился всё отчетливее – это было глухое урчание старого автомобиля. Кто это мог быть, я не знала, но в тот момент мне было плевать.

Даже молиться, чтобы это не оказался Массимилиано, не было сил. Всё, чего я хотела, – увидеть фары приближающейся машины. Собрав остатки воли, я с трудом поднялась на ноги, и замерла в ожидании.

Фары были тусклыми, и когда машина приблизилась, я хотела помахать, но сил не было поднять руку. Я просто стояла, сгорбленная, едва удерживаясь на ногах, молча умоляя водителя заметить меня и остановиться.

В свете фар я должно быть, выглядела как призрак – грязная, изможденная женщина, стоящая ночью посреди дороги. Я бы тоже испугалась, если бы увидела такую картину. Может, они и правда примут меня за привидение.

Учитывая время, в котором мы живем. Я бы не удивилась, если бы они проехали мимо, боясь за собственную безопасность. Я бы поступила также.

Машина с визгом остановилась прямо передо мной. Воцарилась тишина, которую нарушал лишь рокот мотора и стук моего сердца. Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышел мужчина в красной фланелевой рубашке и поношенных грязных синих джинсах.

— С вами всё в порядке? — спросил он, приближаясь ко мне.

Я подняла глаза, встретившись с его взглядом. Разглядеть его лицо толком не получалось – свет фар и туман усталости размывали очертания, да и желания вглядываться не было. В ответ на его вопрос я лишь слабо покачала головой. Он нахмурился и, обеспокоено оглядев меня с головы до ног, подошел ближе.

— Ну же, — подбодрил он, направляя меня к пассажирской стороне машины и замедляясь, словно чувствуя, как тяжело мне дается каждый шаг. Я позволила ему поддержать меня за руку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем у него получилось усадить меня в машину.

— Мисс, — сказал он, захлопывая дверцу, и, заводя мотор. — Вы выглядите ужасно.

Да ладно? Я и не знала. Подумаешь, в бегах три дня.

Спустя некоторое время я смогла расслабиться на дешевых, затертых кожаных сиденьях. Чувствовала себя просто отвратительно, мне безумно хотелось есть и пить, а сил не было от слова совсем.

— Вот, выпейте воды, — он протянул мне большую пластиковую бутылку. — Она, правда, для радиатора, но… другой у меня с собой нет. Вы выглядите так, будто сейчас потеряете сознание, так что пейте.

Дрожащими руками я вцепилась в бутылку с водой, словно в сокровище, с неожиданным, отчаянным усилием, о котором и не подозревала. Слабыми пальцами, мне удалось открутить крышку. Припав губами к горлышку, я начала жадно пить, захлебываясь, не в силах остановиться.

Теплые струйки стекали по подбородку, лились на грудь и колени, но мне было всё равно. В тот момент я пила, будто от этого зависела моя жизнь.

— Х-х-х, — тяжело дыша, я бросила пустую бутылку к ногам. — Есть… хочу есть… — прошептала я едва слышно, надеясь, что он поможет мне, дав хоть что-нибудь перекусить.

— Черт, у меня только пачка крекеров, — он торопливо заглянул в бардачок и вытащил пачку, которую тут же протянул мне.

Я выхватила ее и нетерпеливо разорвала упаковку, желая побыстрее добраться до печенья.

— Скоро будем у моей бабули. Она сварганит вам что-нибудь вкусное, — сказал он, глядя на меня с беспокойством и любопытством.

Я сделала вид, что не замечаю его взгляда, запихивая крекеры в рот, и жуя так, словно он вот-вот их у меня отберет.

— Лучше себя чувствуете? — спросил он, когда я облизала губы, чуть не поранив язык о сухие, потрескавшиеся края.

Я слабо кивнула. Вода вернула мне хотя бы тень сил, и, хотя слабость до сих пор держала меня в своих цепких когтях, жажда отступила. Голод по-прежнему давал о себе знать, но я чувствовала себя лучше, чем за последние три дня.

— Может, объясните, что случилось, мисс? — с беспокойством добавил он.