Чтение онлайн

Я откинулась на спинку сиденья и молча смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся деревья. В голове роились мысли о случившемся.

— Мне нужно было… бежать, — прохрипела я, — от плохих людей.

После трех дней молчания говорить было больно.

Он что-то невнятно промычал в ответ, а потом добавил:

— Откуда вы? Может, подвезти домой? — спросил он, на что, я вздохнула и покачала головой.

— У меня нет дома.

Он взглянул на меня, не отрывая одной руки от руля, а другой от рычага переключения передачи. Наконец-то у меня появилась возможность рассмотреть его. Он не был красавцем, совсем не как Массимилиано. Скорее, походил на механика: лицо немного испачканное, коротко стриженные русые волосы, густые и непослушные брови. Тонкие, слегка розоватые губы, а на щеках виднелась щетина. Он выглядел как работяга. Казалось, он старше меня, может, лет тридцати. И это меня привлекало. Взрослый мужчина с грубой внешностью, с легким южным акцентом…. Он был крупного телосложения, как футболист, и рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

«Может, он станет моим новым домом» – промелькнуло у меня в голове.

— Помнишь ли ты последнего человека, которого считала своим домом? — эта мысль вернула меня к реальности. Мужчина отвел взгляд от меня и снова посмотрел на дорогу, откашлявшись: — Извини, — тихо пробормотал он низким, хриплым голосом.

— Как тебя зовут? — спросила, не отрывая взгляда от его лица. Мне не хотелось отворачиваться. После стольких дней одиночества было приятно увидеть живого человека. Я только молилась, чтобы это не оказалось очередным миражом, которые преследовали меня последнее время.

— Билли, — ответил он, и я рассмеялась, чувствуя, как на лице появляется глупая улыбка.

— Как «хилл билли»? — пошутила я, а он рассмеялся в ответ, кивая.

— Да, как «хилл билли»8. А ты? Как тебя зовут?

Машина замедлялась, подъезжая к повороту на дорогу, ведущую к дому, стоявшему чуть в глубине, и он свернул на грунтовку, ведущую прямо к нему.

— Даралис, но можешь звать меня, как угодно. Иногда я откликаюсь на Марианну, иногда на Любовь, иногда на Горошинку, иногда на Мередит… — невольно, я чуть не добавила «Поэт» и «Ариэль», но замолчала прежде, чем слова сорвались с губ.

Он нахмурился, когда мы остановились на подъездной дорожке у старого дома.

— Хм… немного странно звучит.

— Не переживай. Я всё объясню за ужином у бабули, — непринужденно сказала я, будто давно знакома с его бабушкой. Как будто мы не были двумя незнакомцами, один из которых хранил смертельно опасную тайну.

— Ох, господи! — ахнула бабушка, когда я остановилась на пороге ее дома. — Да она выглядит еще хуже, чем ты описывал, — пробормотала она, таращась на меня. Ее карие глаза с ужасом и тревогой скользили по мне сверху вниз.

Я неловко замерла, опустив руки.

— Добрый вечер, — выдавила я, надеясь, что это отвлечет ее от моего потрепанного вида. Но она лишь перевела взгляд на внука, а затем снова на меня.

— Тебе явно не помешает горячая ванна, плотный ужин, и теплая постель, — заключила она.

Я только и смогла, что кивнуть, чувствуя, как стыд за мой внешний вид смешивается с облегчением от того, что она, похоже, готова меня приютить. Она подошла и, положив руки мне на плечи, повела вглубь дома.

— Ну же, милая, проходи, — ласково сказала она, впуская меня внутрь и закрывая за собой дверь.

— Сейчас мы всё исправим.

Я стояла на кухне, в воздухе витал запах поджаренных тостов, а пряный аромат свежезаваренного ча ...

Я стояла на кухне, в воздухе витал запах поджаренных тостов, а пряный аромат свежезаваренного чая дарил ощущение покоя, которого я давно не испытывала. Выглянув в окно над раковиной, я поняла, что уже давно перевалило за полдень, и я проспала всю ночь как убитая. На старом диване в гостиной, под тонким одеялом и с мягкой подушкой, я впервые за долгое время – по-настоящему выспалась.

Потянувшись за необычной расписной кружкой, я взяла чайник и налила себе чаю. Вдохнула глубоко – не знаю, с облегчением или с тяжестью, – держа кружку в руках, я окинула взглядом маленькую кухню со светло-зелеными шкафчиками и старыми золотистыми ручками.

Я развернулась и вышла из кухни, направляясь к входной двери, чтобы посидеть на крыльце. Бабушка разбудила меня несколько минут назад, предложив выйти во двор и подышать свежим воздухом.

Открыв сетчатую дверь, я увидела Билли, сидящего в одном из кресел-качалок и молча смотрящего вдаль. Он повернул голову, когда я поздоровалась:

— Доброе утро, Билли, — сказала я, и он усмехнулся, взглянув на свои часы, намекая, что утро уже давно прошло.

— Доброе утро, Даралис. Хорошо спала? — спросил он, когда я подошла к нему поближе. Я кивнула.

— Да, спасибо, что спросил. И… — я запнулась, поднося чашку к губам, — спасибо, что вы приютили меня, помогли. Не каждый на такое способен, — сказала я. Он лишь пожал плечами, и мы погрузились в приятное молчание, пока я пила чай, любуясь сельским пейзажем. Казалось, до ближайшего дома несколько миль. Нас окружали густые заросли сорняков и кустарников, узкие проселочные дороги вдалеке, пугала, одиноко стоящие посреди полей, и шумные птицы.

Я вдохнула теплый воздух, разглядывая тапочки, которые дала мне бабушка, и бинты, которыми были перевязаны мои израненные ноги.

— Здесь так тихо, — промолвила я, желая завязать разговор.

— Да… тихо.

И снова повисла тишина, я молча пила чай, а он просто смотрел вдаль. Молчание затянулось, но я не возражала. Оно было не тяжелым, скорее, странно комфортным. И всё же, я надеялась, что он заговорит. Три дня я ни с кем не общалась, и сейчас мне очень хотелось просто поговорить.

— Мне не стоит задерживаться на одном месте слишком долго, — начала я, раскачиваясь в скрипучем кресле. — Я не хочу… чтобы они меня нашли, — выдохнула я, думая о том, что и так задержалась здесь слишком долго. Нужно двигаться дальше, кто знает, вдруг они уже близко.

— Хочешь поговорить о том, кто за тобой гонится? — спросил он, и я крепче сжала кружку в руках.

Я тяжело сглотнула, облизывая губы, которые больше не трескались и не кровоточили.

— С тем, с кем мне не следовало связываться, — честно ответила ему, думая о Массимилиано и о том, что он сделает со мной, если найдет.

Четыре дня.

Я в бегах уже четыре дня.

— Мне нужно было быть умнее, но иногда… я просто делаю что-то, не подумав, понимаешь? Сначала мне казалось, что ничего страшного не случится, и не осознавала, в какую опасность себя втягиваю. Хуже всего то, что он предупреждал меня, чтобы я не связывалась с ним, и не… желала его. Но я не послушала.

Призналась я, глядя вперед и размышляя, как я дошла до такого.