Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
100
Мой взор погас, и замер мой язык
На имени Марии; плоть земная
Осталась там, где я к земле поник.
103
Знай и поведай людям: ангел Рая
Унес меня, и ангел адских врат
Кричал: «Небесный! Жадность-то какая!
106
Ты вечное себе присвоить рад
И, пользуясь слезинкой, поживиться;
Но прочего меня уж не лишат!»*
109
Ты знаешь сам, как в воздухе клубится
Пар, снова истекающий водой,
Как только он, поднявшись, охладится.
112
Ум сочетая с волей вечно злой
И свой природный дар пуская в дело,
Бес двинул дым и ветер над землей.
115
Долину он, как только солнце село,
От Пратоманьо до большой гряды*
Покрыл туманом; небо почернело,
118
И воздух стал тяжелым от воды;
Пролился дождь, стремя по косогорам
Все то, в чем почве не было нужды,
121
Потоками свергаясь в беге скором
К большой реке,* переполняя дол
И все сметая бешеным напором.
124
Мой хладный труп на берегу нашел
Аркьяно буйный; как обломок некий,
Закинул в Арно; крест из рук расплел,
127
Который я сложил, смыкая веки:
И, мутною обвив меня волной,
Своей добычей* придавил навеки».
130
«Когда ты возвратишься в мир земной
И тягости забудешь путевые, —
Сказала третья тень вослед второй, —
133
То вспомни также обо мне, о Пии!
Я в Сьене жизнь, в Маремме смерть нашла,
Как знает тот, кому во дни былые
136
Я, обручаясь, руку отдала».*
Песнь шестая
Второй уступ Предчистилища (окончание)
1
Когда кончается игра в три кости,
То проигравший снова их берет
И мечет их один, в унылой злости;
4
Другого провожает весь народ;
Кто спереди зайдет, кто сзади тронет,
Кто сбоку за себя словцо ввернет.
7
А тот идет и только ухо клонит;
Подаст кому, — идти уже вольней,
И так он понемногу всех разгонит.
10
Таков был я в густой толпе теней,
Чье множество казалось превелико,
И, обещая, управлялся с ней.
13
Там аретинец был, чью жизнь так дико
Похитил Гин ди Такко;* рядом был
В погоне утонувший;* Федерико
16
Новелло,* руки протянув, молил;
И с ним пизанец, некогда явивший
В незлобивом Марцукко столько сил;*
19
Граф Орсо* был средь них; был дух, твердивший,
Что он враждой и завистью убит,
Его безвинно с телом разлучившей, —
22
Пьер де ла Бросс; брабантка пусть спешит,
Пока жива, с молитвами своими,
Не то похуже стадо ей грозит.*
25
Когда я, наконец, расстался с ними,
Просившими, чтобы просил другой,
Дабы скорей им сделаться святыми,