Чтение онлайн

Моей прекрасной дочери, чьей славой

Сицилия горда и Арагон,*

И ей скажи не верить лжи лукавой.*

118

Когда я дважды насмерть был пронзен,

Себя я предал, с плачем сокрушенья,

Тому, которым и злодей прощен,

121

Мои ужасны были прегрешенья;

Но милость божья рада всех обнять,

Кто обратится к ней, ища спасенья.

124

Умей страницу эту прочитать*

Козенцский пастырь, Климентом избранный

На то, чтобы меня, как зверя, гнать, —

127

Мои останки были бы сохранны

У моста Беневенто, как в те дни,

Когда над ними холм воздвигся бранный.

130

Теперь в изгнанье брошены они

Под дождь и ветер, там, где Верде льется,*

Куда он снес их, погасив огни.*

133

Предвечная любовь не отвернется

И с тех, кто ими проклят, снимет гнет,

Пока хоть листик у надежды бьется.

136

И все ж, кто в распре с церковью умрет,

Хотя в грехах успел бы повиниться,

Тот у подножья этой кручи ждет,

139

Доколе тридцать раз не завершится

Срок отщепенства, если этот срок

Молитвами благих не сократится.

142

Ты видишь сам, как ты бы мне помог,

Моей Костанце возвестив, какая

Моя судьба, какой на мне зарок:

145

От тех, кто там, вспомога здесь большая».

Песнь четвертая

Первый уступ Предчистилища — Нерадивые

1

Когда одну из наших сил душевных*

Боль или радость поглотит сполна,

То, отрешась от прочих чувств вседневных,

4

Душа лишь этой силе отдана;

И тем опровержимо заблужденье,*

Что в нас душа пылает не одна.

7

Поэтому, как только слух иль зренье

К чему-либо всю душу обратит,

Забудется и времени теченье;

10

За ним одна из наших сил следит,

А душу привлекла к себе другая;

И эта связана, а та парит.*

13

Дивясь Манфреду и ему внимая,

Я в этом убедился без труда,

Затем что солнце было выше края

16

На добрых пятьдесят долей,* когда

Все эти души, там, где было надо,

Вскричали дружно: «Вам теперь сюда».

19

Подчас крестьянин в изгороди сада

Пошире щель заложит шипняком,

Когда темнеют гроздья винограда,

22

Чем оказался ход, куда вдвоем

Мой вождь и я за ним проникли с воли,

Оставив тех идти своим путем.

25

К Сан-Лео всходят и нисходят к Ноли,

И пеший след к Бисмантове ведет;*

А эту кручу крылья побороли, —

28

Я разумею окрыленный взлет

Великой жажды, вслед вождю, который

Дарил мне свет и чаянье высот.

31

Путь шел в утесе, тяжкий и нескорый;

Мы подымались между сжатых скал,

Для ног и рук ища себе опоры.

34

Когда мы вышли, как на плоский вал,

На верхний край стремнины оголенной: