Чтение онлайн

коснуться хоть одной, но понимала, что не стоит.

– Что это?

Мягко закрывая за собой дверь, Абель остался молчалив.

Оглянувшись на него, я вернулась к произведениям искусства. Кто-то создавал все это с

большим трепетом и мастерством. Все картины хорошо сохранились, только были немного

пыльными. Никто не появлялся в этой комнате на протяжении долгого времени. Наклонившись, я поняла, что на каждом холсте была подпись. Крошечные, наклонные белые буквы в нижнем

правом углу.

Бёрч.

– Ты нарисовал все это? – спросила я, выпрямляясь.

Свет отбрасывал четкие тени вдоль его носа и линии лба. Он едва наклонил голову.

– Нет.

– Тогда кто?

Сделав шаг, Абель подошел к одной из картин, что стояла на мольберте. А потом произнес:

– Моя мать.

Я замерла от шока, словно меня залили цементом... Его мать? И в глубине души я знала, еще до того, как задала свой вопрос, что с ней произошло что-то плохое.

– Что с ней случилось?

Его губы изогнулись, но это не была его стандартная улыбка.

– Она умерла. Много лет назад.

Я сильнее обняла себя руками.

– Когда тебе было шестнадцать? Поэтому ты сбежал?-

Абель повернулся, внимательно глядя на меня.

– У тебя отличная память на детали, - и он снова повернулся к холсту перед собой. –

Хочешь знать, что произошло?

– Да, - я ответила быстро, без единого колебания.

Его лицо было серьезно, но меня все равно не покидало ужасное чувство, что я коснулась

чего-то очень болезненного.

– Моя мама… была хорошим человеком, - он сделал паузу. – Даже больше. Мне трудно

подобрать подходящее слово. Она была совершенна, и очень добра. С нежной душой. Идеальная, исключительная, - Абель повернул голову, и теперь смотрел в окно. – И все же, этого было

недостаточно для него.

Мое тело сковал холод.

– Твой отец.

Кивнув, Абель провел раскрытой ладонью по мольберту, стирая с него пыль.

– Я не думаю, что он когда-либо действительно любил ее. Не важно, чтобы она ни делала, чтобы ни чувствовала… Его это не волновало. Когда она заболела, и врачи сказали, что ей

осталось недолго… она начала рисовать. Я присоединился к ней. Мы сидели здесь часами, просто разговаривая и смеясь, наблюдая, как сохнут краски. Она всегда хотела стать

художником, но бросила свою мечту, чтобы заботиться обо мне. Только тогда я уже стал старше, а она…, - он замолчал, скрипя зубами. - … Умирала.

Мои ноги были словно свинцом залиты. В кармане гудел телефон – Грэм искал меня, но

меня это не волновало. Не волновало ничего, кроме Абеля, в этот момент. Теперь я намного

лучше понимала его поведение в торговом центре.

Он смотрел мимо меня, чуть выше моей головы.

– В день, когда она попала в больницу, я понял, что это был конец. Все это знали. А мама

все надеялась снова увидеть отца, но он так и не появился. Я звонил ему много раз, а ему было

все равно.

Сжимая кулаки, он закрыл глаза. И засмеялся. Звук получился вымученным.

– Женщина, которая всю жизнь прожила с улыбкой, умирала со слезами на глазах. Потому

что единственный человек, которого она любила до последнего вдоха, отказался появиться.

Удивительно, да? Жизнь, сука, удивительна!

Сжимая собственные руки, я видела, как внутренняя боль исказила его лицо. Однажды, когда я еще была ребенком, я увидела бездомную псину, гуляющую по улице. Её глаза были

грустными и метались из стороны в сторону. Морда разбитая и в шрамах. Кто-то вызвал

полицию, надеясь, что хоть они избавятся от нарушителя спокойствия. Никто не хотел видеть

рядом с собой поврежденное животное. Я видела это все из окна. Как подошел полицейский и

застрелил собаку до того, как та даже клыки показала. Я помню тот взгляд. Просто желание

убить другое живое существо.

И теперь я видела этот же взгляд у Абеля.

Он был опасен, он был сломлен. И находиться так близко к кому-то в таком состоянии, все

равно что поселиться на краю действующего вулкана. Самая разумная вещь сейчас –

развернуться, и выйти в чертову дверь, оставляя все позади.

Контракт…. Компанию… брак…

Всё.

Абель вздрогнул, пытаясь оттолкнуть меня, когда я подошла, но все же сдался. В темноте я

видела его взгляд, пропитанный недоверием.

– Остановись, - прошептал он. – Не надо делать вид, что тебе есть дело. Никому нет дела до

окружающих. Весь мир полон дерьмовых эгоистичных людей. Никто не достоин любви.

Никогда.

– Говори, что хочешь, - пробормотала я, уткнувшись в его грудь. – Я помню ночь, когда один

человек бежал через весь холм, чтобы спасти тех, кого он даже не знал. И у него не было ни

единой причины вмешиваться. Он просто сделал это… потому что ему было не все равно.

Захватывая мой подбородок, Абель вынуждая меня посмотреть вверх. И блеск в его глазах

заставил меня быть благодарной ему, что он был рядом.

– Ты думаешь, что я спас тебя, потому что мне было до этого дело?

– Да.

– Возможно, я надеялся, что ты будешь настолько благодарна мне, что раздвинешь ноги? –

он нарочно пытался причинить мне боль.

– Это не так. Ты говорил, что другая девушка уже ждала тебя. Я помню. Спас меня, спас

Триш. Мы тебе всю ночь испортили. И ты знал, что так и будет. Но все равно помог. Не надо мне

сейчас врать.

Абель смотрел на меня испытывающим взглядом. Бросал мне вызов. В этой тишине, на

чердаке, залитой лишь тусклым лунным светом. Но я бы не сломалась. Во мне есть огонь, и он

знает это. Притянув меня к себе, он вжал мое лицо в свою грудь с такой силой, что я думала, мой

череп треснет. Было больно, но мне нравилось.

– Спасибо, - произнес он мягко.

Слыша его сердцебиение, я хотела... Я хотела остаться здесь. Мы могли скрыться в этой

комнате, полной воспоминаний, никогда больше не появляясь перед людьми, которые