Чтение онлайн

Поэтому пока я старалась хотя бы немножко облегчить ее быт. На полученные от герцогини деньги я купила воз дров, которых должно было хватить бабушке на зиму, а еще заполнила кладовку кулями с мукой, крупами и сахаром. И заплатила соседу-плотнику, который пообещал отремонтировать крышу в ближайшие пару недель.

— Я вернусь! — сказала я, когда увидела слёзы в ее глазах. — Теперь уже отец не сможет меня обмануть. И не сможет запретить мне приезжать сюда.

Бабушка часто закивала и отвернулась. Она редко проявляла подобную слабость, и от этого мое сердце болезненно сжалось.

На остатки денег я решила купить бабушке в Аньере теплый плед и меховое пальто — зимы в Верландии иногда бывали весьма суровы.

Плед я купила быстро, а вот с пальто вышла заминка — почти все магазины предлагали слишком шикарные экземпляры меховой одежды, ни один из которых бабушка ни за что не наденет. Поэтому, отказавшись от шубы, я выбрала удобное стеганое пальто с меховым воротником.

И когда я спускалась с большим свертком в руках с крыльца магазина, я едва не столкнулась с Беатрис Гранвиль. На протяжении нескольких секунд мы смотрели друг на друга в немом изумлении, а потом пухлые губы Беатрис изогнулись в ироничной улыбке.

— О, мадемуазель Фонтане! Вот уж не думала, что вы можете позволить себе делать покупки в таком магазине. Должно быть, герцогиня Кавайон была к вам щедра.

Теперь, когда герцогини не было рядом, она могла позволить себе изощряться в остроумии, не думая о правилах хорошего тона. Но если этой фразой она думала меня уязвить, то ошиблась. Я ужасно гордилась тем, что сумела заработать деньги своими руками.

Поэтому я сочла возможным оставить ее речь без ответа и просто продолжила путь. Но Беатрис неожиданно меня остановила.

— Вы, конечно, знаете, мадемуазель, что сегодня вечером Кавайоны устраивают званый ужин. Впрочем, откуда вам знать, ведь вас на него не пригласили. И это не просто ужин, а ужин в честь княжны Деламар! И угадайте, что на нём должно произойти?

Она прегадко улыбалась, и я догадалась, на что она пыталась намекнуть. Но для надежности она решила произнести это и вслух:

— Арлан Кавайон сделает на нём предложение ее светлости! Он вам об этом не сказал? Впрочем, он же не обязан перед вами отчитываться. Но я думаю, вы изначально понимали, что не можете рассчитывать на что-то большее, чем роль любовницы. Такие как Арлан никогда не женятся на таких, как ты.

Я могла бы сказать ей, что знаю как минимум один пример обратного. Но зачем?

Признаться, своими словами она всё-таки сумела сделать мне больно, но показывать ей это я точно не хотела.

— Вот как? — я постаралась изобразить удивление. — А я-то думала, он женится на вас. Но, видно, вас он тоже не счел достойной такой чести.

Ее лицо обиженно вытянулось, но прежде, чем она что-то сказала, я развернулась и пошла прочь.

Эви надеялась, что обед в ее честь пройдет тихо, в кругу семьи Кавайон, но ее светлость всё-таки пригласила нескольких гостей, в числе которых был и Теодор Реверди. С большинством из них она уже была знакома — ей представили их на дне рождения Джоан. Но, разумеется, ни их фамилий, ни их титулов она не старалась удержать в памяти. Ей это было ни к чему. Разве что когда-нибудь в дружеской беседе с коллегами можно было бы козырнуть знакомством с не самыми последними людьми Верландии. Да еще братишкам и сестренкам рассказать — хотя те, конечно, примут такой рассказ за обыкновенную сказку.

Теперь Эви уже не боялась сидеть за одним столом с аристократами. Она научилась пользоваться столовыми приборами, и ей уже даже не казалось, что их было слишком много. Перепробовала все морепродукты и пришла к выводу, что мидии по вкусу мало чем отличались от обычной мойвы. А на некоторые виды экзотических фруктов у нее и вовсе обнаружилась аллергия, которую окружающие отчего-то посчитали лишним признаком ее аристократичности.

И если даже она допускала какую-то оплошность, то уже не краснела и не паниковала, а просто мило улыбалась и пожимала плечами. Мужчины к маленьким ошибкам красивой барышни относились весьма снисходительно.

Но она уже сильно скучала по простым домашним трапезам, когда к столу можно было выйти в халате и бигудях, и где не нужно было думать над каждым словом. И пусть мама на обед и ужин не готовила по несколько перемен блюд, но эти блюда были сытными и полезными.

Так что она ничуть не жалела, что на следующий день ей предстояло отправиться домой. Тем более, что у нее еще была возможность посмотреть Милаву.

Она, наконец, станет самой собой — Эвелин Клеман, по которой она тоже соскучилась. Правда, ей было немного жаль, что всю правду об этом отпуске она не сможет рассказать никому. Да даже если бы и рассказала, ей бы всё равно никто не поверил.

Перед обедом она тщательно упаковала все драгоценности княжны, боясь что-нибудь забыть. Хорошо, что она познакомилась с настоящей княжной — иначе ей сейчас было бы куда тревожней.

Эви надела на обед (который по времени был больше похож на ужин) темно-вишневое платье из красивой ткани, меж нитями которой словно прятались искринки и приколола к нему ту самую брошь в виде павлина. Скоро она уже не сможет позволить себе носить такие платья, но это было даже хорошо — сейчас она всё время опасалась подсадить на него пятно или порвать его. И всё-таки ей было интересно, что сказал бы Реми Броссар, если бы увидел ее в таком виде?

Странное дело — за эти две недели она почти не вспоминала о Реми. Слишком насыщенным событиями выдалось это время, и в нём не оказалось места для человека, который посчитал ее недостойной себя.

За ужином они с графом Реверди сидели слишком далеко друг от друга, чтобы обмолвиться хоть парой слов. Да, честно, Эви и не хотелось этого делать. Граф поклонился ей с другого конца стола. Она ответила вежливой улыбкой.

Почти за весь обед в столовой зале не произошло ничего примечательного. Неспешные и негромкие разговоры, в которых Эвелин, как обычно, предпочитала не говорить, а слушать. Сдержанные сожаления о том, что она возвращается в Деламар и лишает их своего общества. И много-много новых блюд, которыми хозяйка, судя по всему, хотела порадовать именно ее.

А потом герцог Кавайон сказал то, от чего к Эви снова вернулось волнение. Хозяин встал, чтобы подчеркнуть особую важность того, что он собирается сказать, и в зале сразу установилась тишина.

— Ваша светлость! — он чуть поклонился Эвелин. — Я не успел обсудить с вами эту тему ранее, но надеюсь, что вы не будете против. Дело в том, что мой сын через три дня должен быть в Эджерии по делам, а как известно, проще всего добраться дотуда именно через Деламар. Вот я и подумал, что было бы превосходно, если бы вы позволили Арлану доехать до Деламара вместе с вами. Он передал бы наши поклоны вашему отцу, а вы показали бы ему свою родину.