Чтение онлайн

— У вас на планете не одобряют, когда мужчины предаются отдохновению друг с другом, да? — понимающе спросил Маэдо.

— Ну… да. — Глупо отрицать.

— Это потому, что у вас много женщин.

Это тоже отрицать невозможно.

— Когда на каждого мужчину приходится по женщине, пренебрегать ею и поступать иначе — несомненный грех, — промурлыкал Маэдо. — Но вы нынче в Тикви, госпожа Ильтен. И если ваш муж вытянул счастливый билет и может наслаждаться вами сутки напролет, это не значит, что все остальные, кому не повезло, должны молча ему завидовать и ничего более не предпринимать.

Тереза хмыкнула. Предположение, будто Ильтен может непрерывно наслаждаться ею, показалось ей натянутым. Когда-нибудь они станут близки, возможно, и очень скоро, но сутки напролет — это озабоченный охранник загнул. Неужели больше нечем заняться?

— Кстати, — вспомнила она, — вы очень спокойно сказали, что господа Камма и Винк посчитали нас любовниками. Разве так можно? Ведь по вашим законам жена принадлежит только мужу.

— Законы, госпожа Ильтен, и их выполнение — разные вещи. — Голос Маэдо становился все более медоточивым. — Вот я, например, гораздо больше похож на сослуживца отца, чем на него самого. Причем у меня нет братьев, значит, брак отца с матерью был скорее всего бесплоден. Видите, какая польза от любовников. А потому государство будет всегда смотреть сквозь пальцы на мелкие нарушения этого закона. Все, что приводит к рождению детей — хорошо для государства.

Он опрокинул еще один бокал.

— У вас есть дети, госпожа Ильтен?

— Пока нет, — осторожно ответила она.

— Ну так имейте в виду: если что, вы знаете, где я живу.

Она вспыхнула:

— Это что, намек? Хотите меня соблазнить?

Соблазнить госпожу Ильтен было бы крайне соблазнительно, скаламбурил про себя Маэдо. Если бы не перспектива оказаться в морге с оторванной головой, он так бы и сделал. Она в его квартире, расслабленная, полупьяная… Пара нежных поцелуев и пачка лапши на уши — растает, никуда не денется. Но он хотел бы утром проснуться. Желательно в собственной постели, а не в палате интенсивной терапии. Чутье подсказывало офицеру: эту хищницу лучше не трогать, пока она сама не захочет.

— Тише, тише, госпожа Ильтен, — заговорил он негромко и урезонивающе. — Какой же это намек? Я честно предлагаю вам помощь, если вы будете испытывать затруднения. Принять ли ее, решайте сами. Именно сами, госпожа Ильтен, не пытайтесь обсуждать проблему с мужем. Мужья почему-то гораздо ревностнее относятся к выполнению брачных законов, чем даже мы, стоящие на страже законности, но тем не менее ставящие благо государства выше.

Ишь, соловьем разливается, подумала Тереза. Радетель о благе государства! О себе этот патриот, само собой, заботится в последнюю очередь.

— Знаете что, господин Маэдо? Отвалите лесом и не отсвечивайте!

— О, как скажете. — Он вроде бы и не расстроился. — Проводить вас? Мне кажется, вы не очень твердо будете стоять на ногах.

Требовательный звонок в дверь.

— Откройте! Служба охраны безопасности.

Ильтен чуть не поседел. Схватился за сердце, потом за чашку… Тереза с безумными глазами метнулась на балкон.

Он взял себя в руки. Не может быть, чтобы пришли за ней. Здесь, на Т5, никто не знает, что он прячет нелегалку. Они начали жизнь с чистого листа. Он — добросовестный сотрудник Компании, Тереза — его законная жена. Да, ее нет в базе данных. Но чтобы послать запрос в базу данных на Т1, требуются крайне веские подозрения, в противном случае ни один чиновник не даст разрешение на защищенную межпланетную связь по пустяковому поводу.

— Чем обязан? — Ильтен отворил дверь.

На пороге стояли двое. Охранник безопасности и клерк в официальном костюме со строгим шейным платком.

— Вы обвиняетесь в нелицензированной трудовой деятельности, — сурово объявил страж порядка, — и в неуплате налогов на доход, полученный в ее результате.

Ильтен округлил глаза.

— Налицо какая-то ошибка! Я работаю в Брачной Компании с десяти до семнадцати, откуда у меня время и силы на иную деятельность? Да и зачем мне это, если я имею хорошую работу?

— Это — ваш телефонный номер. — Реплика клерка прозвучала не вопросом, а утверждением.

Он протянул Ильтену бумагу. Тот машинально взял, развернул. Действительно: номер, зарегистрированный на Рино Ильтена. «Ремонт телевизоров, радио, телефонов»… Проклятье!

— Я представляю Центр бытового ремонта номер 4, — заявил клерк. — За последние три месяца наши заказы уменьшились в одну целую три десятых раза! Вы отбиваете наших клиентов. Я намерен отстаивать интересы фирмы в суде!

— А честная конкуренция вышла из моды, что ли? — покоробленно осведомился Ильтен.

— Вы делаете это, не имея разрешения и не платя налоги в пользу государства, — вмешался безопасник. — Государство поддержит обвинения Центра бытового ремонта номер 4. Вот повестка в суд.

— Все из-за тебя! — заорал Ильтен.

Профессиональная подготовка психолога дала трещину и рассыпалась. Они так старались жить незаметно, и вдруг — суд! Это катастрофа. В рамках судопроизводства поднимут всю информацию по Ильтену и его супруге. И никакие чиновники не станут препятствовать суду, возьмут под козырек и откроют доступ ко всем базам. Обман непременно обнаружат.

— Не могла сидеть дома, как все нормальные жены?

— Не могла, — пробурчала Тереза.

Ей было неловко. Какое там — ей было страшно. В первую очередь за Ильтена. Она-то как-нибудь выкрутится.

— А все твой зохенов Маэдо! Наверняка это он нас сдал. Я же говорил, что нельзя доверять этому ушлому легавому!

— Не мог он нас сдать, — запротестовала Тереза. — Какая ему выгода? Я же ему телевизор ремонтировала.

— Он — офицер службы охраны безопасности! — указал Ильтен. — У него не выгода во главе угла, а закон. А работа без лицензии незаконна. Зохен, ну почему я об этом не подумал? Повелся на твои басни про хобби, развесил уши!

— Господин Маэдо ни при чем, — упрямо произнесла Тереза. — Эти, из Центра бытового ремонта, просто мои объявления увидели. И связали с уменьшением числа заказов, чтоб им провалиться.

— Это тебе нравится так думать. — Ильтен нервно бросил повестку на стол. — Зохен, что же делать? — Он сжал ладонями виски. — Бежать из Тикви? Мне, небось, выезд закрыли, раз у меня вызов в суд.

Ильтен пребывал в отчаянии. Диком, неконструктивном. И глубоком: коли уж тиквиец заговорил о строго запрещенной эмиграции из Тикви, это последняя степень падения. Косясь на него, Тереза набрала номер:

— Господин Маэдо? Нам надо поговорить.

После ареста трех наркоманов и раскрытия доброй дюжины преступлений, в которых они признались, жизнь повернулась к командиру Маэдо светлой стороной. Его наградили, прибавили жалованье, повысили в звании и должности, и теперь старший командир Маэдо не носился по участку, как угорелый, а сидел в удобном кресле начальника отделения службы охраны безопасности. Бывшие сослуживцы стали подчиненными, кланялись и складывали рапорты на стол. Впрочем, обид не было: все сходились во мнении, что Маэдо получил повышение по заслугам, а не благодаря особой искусности в вылизывании вышестоящих задов. Как начальник он успел проявить себя справедливым и толковым, зазнайкой не стал, радел за дело и за своих сотрудников. Еще пара громких успехов — глядишь, и в городское управление перейдет, там уже присматриваются к перспективному кадру.