Чтение онлайн

— Аману Трилл, — кивнул безопасник. — Никчемная шваль, — кратко охарактеризовал он фигуранта. — Прочно сидит на дури, курит, уже и колоться начал. Пара лет каторги определенно пошла бы ему на пользу, дрянь бы выветрилась. Жаль, прихватить не на чем, в явном криминале не замешан.

— А мой телефон? — недоуменно напомнил господин Шарбери.

— А что телефон? Трилл со своими дружками разве бил вас, грозил оружием? Вы же сами отдали ему аппарат, когда он потребовал. Так и скажет: мол, господин любезно подарил мне телефон, вот и свидетели есть. Передумал дарить? Ладно, я не жадный, забирайте обратно.

Он вздохнул.

— Сейчас ордер на обыск оформлю, пойдем к нему. Вряд ли за ночь ваш аппарат продали, скупки подержанной техники еще не открылись.

Дверь в квартиру 88 была приотворена. Изнутри удушливо шибало жженой травой. На пороге распростерлось тело, жалобно блеющее в промежутках между желудочными спазмами.

— Ага, Пирс Гленке. — Офицер узнал тело. — Еще один человеческий сорняк. Что это его так торкнуло? — Распахнув дверь шире, он шагнул внутрь.

— Фу, ну и помойка! — Господин Шарбери приложил к носу надушенный платок.

Из комнаты доносилась какая-то возбужденная возня. Безопасник прошагал вперед и, вынув из кобуры парализатор, рывком открыл дверь. Вот это да!

Тут он был, Аману Трилл. И его беспутный партнер по игле и постели, Еро Фаруто. И какая-то женщина, которой в этом гадюшнике решительно не место. Два ошпарка, судя по всему, уже долгое время пытались ее поиметь и никак не могли, дебилы и импотенты в одном флаконе. Фаруто так обдолбался, что запутался в собственных штанах, а Трилл бился в отчаянии, стаскивая с пленницы юбку и терпя неудачу. Давно бы задрал ее, придурок. Впрочем, с Трилла станется, даже получив открытый доступ к заветному отверстию, промахнуться мимо.

Офицер выстрелил из парализатора сперва в спину Триллу, потом в задницу Фаруто. Похотливые сморчки завалились, и он, неторопливо заведя им руки за спины, защелкнул наручники.

— Вот ужо я вас закатаю на каторгу, — произнес он с прямо-таки мстительным удовлетворением. — На все десять лет. Света белого не взвидите.

Он повернулся к женщине. Ох и хороша, зараза! Сейчас бы ее… Он с сожалением одернул себя. Его задача — предотвращать преступления и наказывать за них, а не совершать их самому. Он аккуратно запахнул на аппетитной груди растерзанную блузку и стащил с головы женщины пакет.

— Госпожа Ильтен!?

Опять она. Во что она влипла?

Пары растворителя развеялись, и Тереза приоткрыла глаз. Она лежала навзничь, и над ней склонился охранник безопасности.

— Господин Маэдо? — изумленно выдавила она.

Господин Шарбери нашел свой телефон, несмотря на свинарник, разведенный в квартире, и почти осязаемое дымное марево. Он пооткрывал все окна, чтобы проветрить. Кажется, проклятые наркоманы были пойманы на горячем. Похищенная женщина — это вам не отжатый телефончик. Надо выяснить, не требуется ли от него что-либо засвидетельствовать, и можно уходить.

Маэдо разрывался между двумя совершенно противоположными ощущениями. Он раскрыл серьезное преступление, предотвратил насилие над замужней дамой, обрел перспективу повышения по службе и долгожданную возможность упрятать за решетку троих недоносков, уже который год портящих воздух в целом и картину на его участке в частности. Впору летать! Но он четко понимал, что ему предстоят и неприятности. Сейчас госпожа Ильтен осознает, на каком она свете и что едва не произошло, и устроит истерику. Наверняка она обвинит его в том, что он не обеспечил надлежащий порядок на территории своего участка, будет кричать, кидаться предметами, а того гляди, еще и в рыло засветит. Он невольно дотронулся до глаза, который до сих пор временами слезился. Потом ему придется доставить госпожу Ильтен домой, и на него примется орать господин Ильтен: мол, почему моя жена в порванной блузке, и как вы могли это допустить, и где была ваша хваленая служба охраны безопасности, вы за это ответите, я напишу жалобу вашему начальству… Как в подобных случаях реагируют обыватели, он знал наизусть.

Едва Тереза подняла тяжелую голову, ее вывернуло. Проклятые уроды! Чем они ее отравили?

Сейчас начнется, обреченно подумал Маэдо. Но госпожа Ильтен его удивила. Она не стала плакать и заламывать руки. Кое-как встала на карачки, потом на ноги. И злобно пнула ногой прямо в морды мычащим скотам, еще не отошедшим от парализующего заряда.

— Где тут ванная? — Собственный голос казался Терезе незнакомым.

— Сюда, госпожа Ильтен, — засуетился Маэдо. — Осторожно, не споткнитесь.

Он покосился на арестованных. Похоже, Фаруто придется собирать челюсть по кусочкам. И это она босой ногой! А Трилл затих, видать, потерял сознание. Очухается — тоже блевать будет. Н-да, госпоже Ильтен лучше не попадаться под горячую руку.

В ванной комнате ванны не было. Равно как душа и раковины. Все открутили и вынесли, бестолковые хорьки. Остался только кран, вода из которого лилась прямо на пол. Вот сейчас точно будет истерика, с замиранием сердца подумал Маэдо. И снова нет. Госпожа Ильтен брезгливо фыркнула и принялась обстоятельно умываться.

— Вам чем-нибудь помочь? — нерешительно предложил он.

— Выйдите за дверь, — сказала она спокойно, словно попадала в такие переделки по дюжине раз за год. — Попробую отмыть их грязные лапы. Найдите пока мои кроссовки. И чаю сделайте.

Как же, отыщется у нариков чай. Если и был когда-то, то весь скурили. И вообще, Маэдо не рискнул бы взять в рот находящиеся в этом сортире продукты или посуду. Он позвонил в РЦП и сделал заказ.

В квартире не водилось ни мыла, ни шампуня. Тереза остервенело оттирала кожу, вычесывала волосы, не жалея воды, опасаясь, что могла подцепить каких-нибудь насекомых. Зальет соседей, ну и ладно. Собственник квартиры — один из этих хмырей, вот пусть он и отвечает. Но на стирку не было уже ни сил, ни средств. Тереза попыталась отмыть с блузки подозрительные пятна, но лишь сильнее ее разорвала, разозлилась и в сердцах швырнула в угол.

Кроссовки ждали ее у дверей — Маэдо расстарался. Она обулась, натянула юбку прямо на мокрое тело: вытереться все равно нечем. Сверху прямо на белье накинула плащ.

Господин Шарбери одевался в прихожей. С кухни тянуло свежим воздухом: для проветривания устроили сквозняк. И Терезу ждал чай: термос из РЦП и одноразовые стаканы. Все-таки Маэдо молодец, хоть и безопасник. Она облокотилась спиной о подоконник — сесть было некуда, — отпила чай и окончательно пришла в себя.

Маэдо глядел на нее все еще с ожиданием. Где истерика? И как это вообще дама с мокрыми волосами стоит у открытого окна и не ноет, что ей сквозит?

— Я не сильно этих ублюдков попортила? — осведомилась Тереза. — Мне превышение самообороны не пришьют?

Маэдо сильно озадачился.

— Они же на вас напали, госпожа Ильтен. Вы могли портить их, сколько хотели.

— О, отлично. А могла бы я их совсем убить?

Тот он впал в полный ступор.

— Э… Ну, теоретически… Чем вы их убили бы?

И, взглянув в ее заледеневшие глаза, внезапно понял, что для этого ей не потребуется никаких посторонних предметов. Вот точно так же, как только что она сломала Фаруто челюсть голой ступней, она врежет ему в грудь ногой в плотной обуви, и ребро проткнет ему сердце. Или двинет в лоб, и переломанные кости черепа превратят мозг в кашу. Он поежился и предложил: