Чтение онлайн

Аэропорт находился довольно близко к Хельсинки, и вскоре мы выехали на кольцевую дорогу. По обе стороны от нас виднелись невысокие промышленные объекты и огромные кучи расчищенного снега. Я невольно улыбнулся, вспомнив Великобританию, где пара снежинок замирает на глазах; здесь же снег лежит месяцами, и страна ни на секунду не теряет присутствия духа.

Я увидел знак «Санкт-Петербург 381 км». Через три-четыре часа мы могли покинуть один из самых богатых и развитых городов на земле и оказаться в городе хаоса и анархии. Но мне не о чем было беспокоиться: мы свернули на другую трассу, E75, и начали уезжать из застроенной территории, какой бы она ни была.

Маленький плавающий компас, прикреплённый к приборной панели, показывал, что мы движемся в основном на север. На всех машинах на шоссе были включены фары — это было правилом.

Мы с комфортом ехали по шоссе, проезжая через сосновые леса, снег и впечатляющие выемки в массивных гранитных скалах. Я взглянул на Тома, который сидел, откинувшись на сиденье, с закрытыми глазами и наушниками Walkman. Я решил последовать его примеру, откинуться назад и расслабиться, хотя и не спускал глаз с дорожных знаков. Лахти и Миккели казались наиболее вероятными целями, и чуть меньше чем через час стало совершенно ясно, куда мы направляемся. Мы свернули на съезд на Лахти.

Над городом возвышались два очень высоких сооружения, похожих на Эйфелеву башню, окрашенных в красный и белый цвета. Их шпили скрывала облачность, а по сторонам мигали предупреждающие огни самолётов. Город был полон транспорта и людей. Это был город зимних видов спорта: над домами возвышался лыжный трамплин, и, спускаясь по булыжной мостовой главной торговой зоны, я заметил, что даже пожилые люди используют беговые палки вместо палок для ходьбы.

Жители Лахти явно были влюблены в бетон и сталь. Вместо традиционных деревянных жилищ с парой оленей на улице они предпочитали новые «саабы», внедорожники и сверкающие рождественские украшения. Мы свернули налево у городской площади и прошли мимо ярко освещённого рынка, над массой брезента и нейлоновых навесов поднимался пар. Укутавшись, чтобы весь день простоять на холоде, торговцы больше походили на астронавтов.

Мы почти сразу же притормозили у знака, сообщавшего, что мы у отеля «Алекси». Свернув налево, через тротуар, мы остановились у гаражных ворот, которые тут же начали открываться. Группа мам с бегущими колясками обошла озеро сзади и снова вышла на тротуар.

Мы довольно быстро съехали по крутому бетонному пандусу на большую, плохо освещённую подземную парковку. Пол был покрыт лужами воды там, где снег и лёд с машин, уже припаркованных здесь, и почти у каждой машины на крыше были пристёгнуты лыжи.

Мы кружили в поисках свободного места. Том уже сидел, высунув наушники и широко раскрыв глаза. «Это как в шпионском фильме, Ник, понимаешь?» Его тон изменился, когда он обдумал только что сказанные слова. «Всё в порядке, да? Ты же понимаешь, что происходит, правда?»

Я кивнул, хотя и не чувствовал особой уверенности.

Припарковавшись носом на свободном месте, Спайк выключил двигатель и развернулся на сиденье. «Пожалуйста, ваши телефоны, пейджеры и устройства электронной почты», — сказал он по-английски с сильным акцентом.

«Оставьте их здесь. Не волнуйтесь, вы их вернёте», — он улыбнулся, показав не очень-то красивые зубы.

Я объяснил, что, как и было сказано, никто из нас ничего не взял с собой.

Он снова улыбнулся. «Хорошо. Спасибо, спасибо».

Багажник со щелчком открылся позади нас, когда Спайк потянул за рычаг рядом со своим сиденьем. Я вышел из машины, и Том последовал за мной как раз в тот момент, когда чёрный «Мерседес» полноприводный, старого квадратного образца, медленно приближался к нам. Яркий свет фар мешал мне разглядеть, кто внутри.

Я посмотрел на Спайка, который, казалось, ничуть не беспокоился. Внедорожник остановился, двигатель работал. Задние стёкла были затемнены, и единственным пассажиром, которого я видел, был водитель.

Она выглядела совсем иначе, чем в прошлый раз, когда я её видел. Тогда она напоминала итальянку, которая не была на службе; теперь же на ней была широкая серая водолазка в норвежском стиле, доходившая ей до подбородка и украшенная странными и чудесными узорами. Тибетская шапка-ушанка закрывала большую часть лица, но я различил лишь несколько прядей светлых волос.

Когда переднее стекло опустилось, я увидел очень приятную, но деловую улыбку. «Пожалуйста, быстро садитесь на заднее сиденье».

Она что-то сказала Спайку по-фински, и он покачал головой, пока мы с сумками забирались на задние сиденья. В машине было холодно; должно быть, она ждала нас с выключенным двигателем и выключенной печкой.

«Пожалуйста, сидите поудобнее на своих местах и держитесь подальше от окон».

Том посмотрел на меня, ожидая объяснений. Я пожал плечами. «Позже, приятель».

Я повернулся к лобовому стеклу и увидел Лив, наблюдающую за мной в зеркало заднего вида. Она улыбнулась. «Добро пожаловать в Финляндию».

Затем она наклонила голову и посмотрела на Тома. «Меня зовут Лив. Очень рада познакомиться».

Том кивнул, выглядя почти смущённым. Она явно произвела на него такое же впечатление, как и на меня. Он повернулся, чтобы взглянуть на своё отражение в затемнённом окне, вероятно, жалея, что не расчёсался.

Мы выехали обратно на дорогу, повернув налево. На рыночной площади огни загорелись ещё ярче; становилось совсем темно.

«У нас мало времени», — сказала Лив. «События с момента нашего последнего разговора уже произошли. Вы должны выполнить задание во вторник».

Ещё одна их мелкая загвоздка. Я ей не поверил; готов поспорить, Вэл всегда хотела именно этого момента, но вместо того, чтобы сказать мне, вдруг я отпугнусь, она просто ляпнула: «Мне нужно увидеть цель», — сказал я. «Две ночи — не так уж много времени для подготовки. Расскажешь мне всё, что знаешь, сегодня вечером, а завтра я разведаю место».

«Да, конечно. Я также обеспокоен тем, что у Тома должно быть достаточно времени, чтобы прорваться через брандмауэр и получить доступ к системе».

Том сел, как хорошо воспитанный ребенок, пытающийся угодить взрослому.

«Всё будет хорошо. Просто покажи мне, на что ты способен».

«Я сделаю это, Том. Очень скоро».

Последовала долгая пауза, пока Том откидывался на сиденье.

Я посмотрел на дорогу. «Куда мы теперь едем?»

«Это недалеко, у озер».

Это была не очень-то ясная информация. Вся страна была покрыта этими тварями.

Чёрно-жёлтый флуоресцентный знак с силуэтом города, перечёркнутым красной линией, сообщил мне, что я выехал из Лахти. Мы выехали на хорошую однополосную дорогу, сначала застроенную домами, их рождественские украшения светились в темноте, затем уступившую место деревьям и снова пролегающую сквозь гранит. Другой знак сообщил мне, что Миккели теперь в шестидесяти шести милях отсюда. Мы, должно быть, всё ещё движемся на север.