Чтение онлайн

– Ой ли?
– усмехнулся я, продолжая буравить его взглядом.
– Так это круто у тебя: "Изъять!", "Конфисковать!", "Расстрелять!" А сам - никто? Ведь только сейчас заявлял: "Мне бы!..", "Я бы!.."

– Не загинай!
– обиделся он.
– Расстреливать я никого не собираюсь! Хоть и не мешало бы проредить кой-где... Паршивая овца всё стадо...

– Эт' ты о ком?

– Та!..
– отмахнулся он.
– Мало ли?.. Порасплодились, как тараканы!.. Мразь!..

– Ну, вот видишь, - покачал я головой.
– Личные счёты, нездоровый интерес...

Он хмуро глянул на меня: мол, "чего б ты понимал?" Но ничего не сказал.

– Ну, допустим, - продолжал я рассуждать, - сотворили мы с тобой эту чучу, очистили, так сказать, Землю от "скверны". Но ведь это дела не меняет - и очищенной Земле не избежать будущих катаклизмов. Они же имеют природный, а не социальный характер! Человек лишь вносит ощутимую лепту в парниковый процесс.

– А вот тогда, - оживился Пашка, - тогда можно будет и со льдом поковыряться. Работёнка енто, как я себе представляю, кропотливая, требует ювелирной точности. Чуть что не так и - поминай как звали!.. Хотя странно мне всё это...

– Что "странно"?

– Да то! Звёзды с орбит, значит, спихивать могём, а маленькую планетку удержать в равновесии - слабо?

Я оторопел от неожиданной простоты постановки вопроса.

– А вот это мы как раз сейчас у него, у самого, и спросим, - ухватился я за новую мысль.

Спросил.

Сезам ответил УТВЕРДИТЕЛЬНО!!!

– Ну дык о чём печаль тогда?
– пожал Пашка плечами, разведя руки в стороны.
– Ларчик, как видишь, просто открывался! Актуальным остаётся только мой планчик-конспектик!

Я, поражённый, как громом, неожиданным разрешением проблемы, что тяжким камнем лежала на моей душе, не сразу и уразумел, о чём это он?

– Ну это...
– суетливо поёрзал он по табуретке задницей.
– Насчёт "изъять"?

Я пожал плечами:

– Не знаю... Подумать надо... Прикинуть... Я только от одной беды отделался, а ты меня сразу в другую суёшь. Ответственность...

– Да чёрт с ней с ответственностью!
– возопил Пашка.
– Потомки тебе только спасибо скажут! Да и то, - добавил он с кривой ухмылкой, - если о твоих фортелях знать будут. Мы же не собираемся это дело афишировать?

– Кто тебе поверит?..

– Вот именно!
– радостно заржал Пашка.
– И пущай себе не верят! А потом, - довольно хехекнул он, - им и вовсе не до того станет!

Я вздохнул, встал и прошёлся по комнате взад-вперёд, насколько позволяла теснота обстановки.

– Знаешь, что я тебе на всё на это скажу?
– остановился я перед ним.

– Ну?
– Пашка заранее напрягся, собираясь отразить любой выпад.

– "Мёртвые души" читал? Николай Васильича?

– Что дальше?

– Персонаж там есть такой: Манилов его фамилия.

Лицо Пашки приняло обиженно-хищное выражение:

– Можешь не продолжать...

– Да ты не дуйся, - я положил ему руку на плечо.
– Просто я сильно сомневаюсь в реальной исполнимости твоего плана. Ну, с железом, допустим, финт мы провернём, хоть я и очень не уверен в правильности такого решения. Но - допустим. А в остальном... Я смутно вижу себя в роли мирового диктатора... Кстати, о железе: как ты вообще себе это представляешь?

– Нашёл о чём переживать!
– буркнул он.
– С твоими-то возможностями!

– Ну, а если конкретно? Поделись!

– Конкретно?
– в его глазах появилась лукавая ехидинка.
– Так опять же скажешь: маниловщина!

– А ты убеди. Ценю логику!

Рот Пашки разъехался до ушей:

– Хошь хохмочку? В качестве эксперимента?

Я насторожился:

– Ну?

Пашка поёрзал на табуретке и посмотрел на часы.

– Вечером, как раз перед самым вашим появлением, по "Новостям" передавали, что америкашки к берегам Ирака опять свои кораблики подтянули. Вот-вот громить начнут. Да ещё ядрёным оружием грозятся. Понимаешь? Третья мировая назревает! Америкашки Саддама переупрямить надумали. Они ж теперь везде хозяева! В девяносто первом облажались, так опять прыгают. Там же нефть! Этим всё сказано. Ищут повода, чтоб Саддама, значит, - к ногтю! Вот я и предлагаю: давай мы с тобой энти самые кораблики со всем их ядрёным дерьмом и - того!
– умыкнём! Их там то ли два, то ли три особенно борзых, не помню. М?

– Вопрос, - отозвался я на его агитацию.
– Куда?

– Тоже мне - "вопрос"!
– пренебрежительно фыркнул Пашка.
– Я же говорю: "Изъять!" Значит, за пределы Земли - фьюить!
– свистнул он и показал на потолок: - В космос! А ещё лучше - на солнышко! Там им самое место! А в последствии и всё остальное дерьмо - туда же!

– Солнышку плохо не станет?
– усмехнулся я.

– Издеваешься? Оно и не заметит! Кто б спрашивал, только не ты!

– Ладно!
– со вздохом уступил я.
– Считай - уговорил. Попробовать можно. Но - только попробовать.

Я сел спиной к столу и позвал:

– Сезам!

*****

Когда авианосец заполнил собою весь экран, я понял, что именно смущало меня в этом предприятии - люди! Команда корабля. Они бегали, суетились, занимались подготовкой чего-то. Самолёты с размалёванными тупорылыми мордами то взлетали с палубы корабля, необъятной, как футбольное поле, то, раскорячив шасси и слегка раскачиваясь, садились на неё. И никто не подозревал о той опасности, что нависла над "корабликом", как его презрительно называл Пашка, и его командой.

– Ну, ты, как всегда!
– возмутился Пашка, когда я изложил ему свои сомнения.
– Нашёл, кого жалеть! Сами-то они сюда явились, чай, не хлеба выпекать?

– Да как бы там ни было, - не сдавался я.
– Это всё же люди. И дома их семьи ждут.

Пашка сорвался с места и забегал по комнате, цепляя ногами табуретки. Потом остановился и вперил в меня возмущённый взор:

– Знаешь, что я тебе скажу?

– Знаю, - спокойно отозвался я.