Браслет
Шрифт:
– Отстала...
– пожала она плечиком.
– Потерялась. Ждала, когда ты меня отыщешь. Вот ты и пришёл!
– улыбнулась она и взяла меня за руку, намереваясь усадить рядом с собой.
– Нет, погоди, - нахмурился я и спрятал руку в карман куртки.
– Что за мужик с тобой разговаривал?
– Мужик?
– совершенно искренне удивилась она.
– Какой мужик?
– Тот, что назвался "хорошим знакомым"!
– Не пойму, - ещё больше удивилась она.
– О чём это ты?
Так!.. Скрываем, значит. Ну-ну... Я почувствовал укол ревности.
Вкратце передав рассказ Натальи, я вновь подступился к ней:
– Кто это был?
На лице её отразилось неподдельное недоумение:
– Ты ничего не путаешь?
– Нет, моя милая, ничего я не путаю! За что купил, за то и продаю!
– в раздражении ответил я. Кровь бросилась мне в голову.
– Кто это был?
– Да не знаю я никого!
– Настя вскочила и глаза её гневно засверкали.
– Чего ты меня допрашиваешь?!
– Ладно!
– Я решительно взял её за руку и, прямо на глазах у изумлённых зевак, шагнул через открывшийся проход к Пашке домой, увлекая Настю за собой.
– Будем смотреть кино!
– хмуро сообщил я, вызывая к жизни изображение получасовой давности в районе павильона, где катались Пашкины отпрыски на автомобильчиках.
Настя с Натальей стояли у низкой изгороди павильона и весело перекликались с мальчишками, яростно атакующими своих сверстников. Пацанята сияли - рот до ушей! Ну, ещё бы! В их коротенькой жизни выпал такой длинный и насыщенный одними удовольствиями чудесный день!
Зрителей было больше, чем ездоков, раз в десять. Они столпились возле ограждения и закрывали собою наших женщин. Чтобы не прозевать нужный момент, я поднял экран чуть выше уровня голов людей. Обзор улучшился.
– Ну, и где же твой "мужик"?
– холодно спросила Настя. Она так и стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди.
– Увидим, - коротко обронил я сквозь зубы.
И мы, действительно, увидели! Ждать пришлось недолго. Я так и не усёк того момента, когда возле Насти нарисовалась фигура мужчины в чёрной куртке и лыжной шапке, натянутой чуть ли не до плеч. Он сутулился и во время разговора с женщинами зябко поводил плечами. Лица я не видел, потому что он стоял к нам спиной.
– Вот он!
– злорадно выкрикнул я и мельком взглянул на свою подругу. Выражение её лица в этот момент претерпевало значительные метаморфозы: от оскорблённого достоинства до удивлённой растерянности. Она вся подалась к экрану, всматриваясь в незнакомца.
Я повернул изображение на сто восемьдесят градусов и ахнул: возле Насти, чуть придерживая её за локоть, стоял мой старый знакомый - Кирюша! Нелепая лыжная шапочка, шедшая ему, как корове седло, и гладко выбритые щёки не смогли сбить меня с толку: эти бегающие глазки я узнал буквально сразу же. Он подобострастно улыбался и что-то говорил Наталье.
Меня удивил отрешённый вид Насти. Всем своим видом она выражала покорность судьбе и ничуть не противилась тому, что нахал продолжал держать её за локоть.
– Кто это?!
– поражённо воскликнула Настя.
– Ты это у меня спрашиваешь?
– едко усмехнулся я.
– Но я его в первый раз вижу!!!
– Не кричи, - примиряюще сказал я и притянул её к себе. Она удивлённо покосилась но не воспротивилась.
– Разрешите представить!
– театральным жестом повёл я рукой в сторону экрана.
– Кирюша! Тот самый Кирюша, о котором я тебе рассказывал. Мой, так сказать, боевой сотоварищ. Уцелел, стервец! Неужто, его тоже отремонтировали? Или вовремя слинял?
– Но почему же я не помню этого типуса?!
– возмутилась Настя.
– А вот этому я как раз не удивляюсь, - вздохнул я.
– С нашими-то возможностями внушить можно всё, что угодно. Только, - усмехнулся я, обращаясь к изображению, - коряво работаем, уважаемый! Наследить изволили!
– Так ты считаешь, что он стёр себя из моей памяти?
– догадалась Настя.
– Ну да! Это ж ясно, как божий день!.. Если повар нам не врёт?
– хитро посмотрел я на неё и на всякий случай чмокнул в щёку.
– Это что за намёки?!
– напряглась она.
– Не обращай внимания, - прижал я её покрепче.
– Ничто человеческое и нам не чуждо!
– Ревность тоже?
– Ревнует, значит, любит!
Настя хмыкнула и, потупив взгляд, многообещающе приподняла бровь.
А сюжет на экране продолжал развиваться по протоптанной ранее дорожке. Настя что-то равнодушно сказала Наталье, потом всем корпусом, как сомнамбула, повернулась к Кирюше, и он, всё так же, не выпуская локтя, повёл её сквозь толпу.
Я приказал Сезаму следовать за ними.
Однако ничего интересного мы не увидели. Кирюша довёл Настю до знакомого киоска, что-то коротко сказал ей и... просто растворился в воздухе! В буквальном смысле слова. Никто из прохожих даже не обратил внимания на не совсем обычное явление: каждый был занят своими проблемами.
Настя села на лавку и застыла в позе, в которой я её и нашёл.
– Нет, ты мне скажи, как это понимать?
– Настя с досадой постучала кулачком себе по лбу.
– Ведь здесь даже и близко ничего нет!
– Есть!
– убеждённо сказал я.
– Только за семью печатями! Профессионалы поработали!
– А почему во множественном числе? Он же один был...
– Так тут же явно торчат уши Бея! Это и так понятно. Посланничек-то - от него! Значит, вскорости надо ждать и дорогого гостя... Самого...
– озабоченно нахмурился я.
– Ты думаешь?
– Уверен.
Тревога отразилась на её лице:
– Что же теперь делать?
– Прежде всего, - с сомнением глянул я на неё, - узнать, зачем именно ты ему понадобилась. Хотя... я и так догадываюсь...
– Но как?
– Настя беспомощно пожала плечами.
– Я же ничего не помню...
– Я бы попробовал. Позволишь?
Ноздри её гневно затрепетали:
– Мне скрывать нечего!
– Ну и ладненько. Сядь вот сюда и расслабься...