Чтение онлайн

– Они, что же?..
– промямлил я, медленно осознавая ужас произошедшего.
– В окно выпрыгнули?!

– Ты что-то совсем тормозить стал!
– удивился Пашка и они с Санькой переглянулись.

– Так ведь их же спасать надо!
– подхватился я, но Санька крепко схватил меня за руку и усадил на место: - Сиди! Как сказал Пал Ксанч: "Много чести!" Будем считать это побочным эффектом нашего эксперимента.

– Да ты что?!
– возмутился, не оставляя попыток встать с кресла.

– А то!
– припечатал Санька довольно жёстко.
– Ты что же, теперь каждому бомжу на выручку будешь кидаться, если он станет от угрызений совести загинаться?

– А как же иначе?

– Ну, знаешь ли! Христос, и тот был более разборчив в своих благодеяниях!

– Да ты-то почём знаешь?!

Я всё-таки встал, открыл проход в "берлогу" и, переступая через горы мусора, подошёл к окну. Перегнувшись через подоконник, я глянул с высоты девятого этажа. Далеко внизу, на асфальте, распластались наши старые знакомые. Вокруг них толпился народ, оживлённо обсуждая происшествие. Многие размахивали руками, кричали и показывали вверх.

– Я бы не стал этого делать, - донёсся до меня приглушённый расстоянием голос Саньки.

Он был прав: меня заметили и, как по команде, подняли головы кверху. Я запоздало отшатнулся от окна и захлопнул раму.

– И этого я бы не стал делать, - так же сдержанно заявил Санька.

Я уже и сам понял, что сглупил. Поди теперь докажи, что ты не верблюд, и что в комнате после ЧП никого не было! Улика неопровержимая! И куча свидетелей. А под подозрение подпадают все соседи. И Санька в том числе.

Я совсем растерялся:

– Ну и что теперь будем делать?

– Когти рвать!
– гыгыкнул Пашка.
– Чего же ещё? Пока не замели.

Я вдруг вспомнил сцену с драконом, испохабившим Настину квартиру и "на закусь" хряпнувшим соседскую бабулю по темечку оконной рамой. Ситуация повторялась. Тогда мне тоже пришлось поспешно уносить ноги, как нашкодившему щенку.

– А ты говоришь: "Купаться"...
– задумчиво пробормотал я, возвращаясь в Санькину комнату и гася за собой экран.

– Чего?
– удивился Санька.

– Ничего. Это я так, мысли вслух... Ну и куда же мы теперь?

– Ко мне, конечно!
– уверенно сказал Пашка.
– Там наши женщины, небось, уже с базара вернулись!

Меня словно кипятком обдало: я же канал сообщения с Пашкиной хибарой закрыл!!!

И случилось это в тот момент, когда я в азарте демонстрировал Саньке конец света!

Моля Бога, чтобы всё обошлось, я открыл проход в Пашкины апартаменты и буквально впрыгнул туда первым.

Тишина. Только на стенке тикают часы, да в печке потрескивают догорающие угли.

Никого.

– Рано им ещё, наверное, - предположил Санька, с любопытством осматриваясь.

– Да я бы не сказал...
– Пашка посмотрел на часы: - Какой базар в такое время?

Часы показывали без десяти двенадцать.

– Может, зашли к кому?
– попытался успокоить меня Санька.
– Или по магазинам?
– Он переглянулся с Пашкой и тот преувеличенно бодро поддакнул:

– А чё? Может быть! Денег-то теперь - завались! Карман чешется!

Но их игра меня вовсе не успокоила. Душа предчувствовала беду.

– Рынок далеко?
– сдерживая дрожь в голосе, спросил я.

– Да нет, в двух шагах...

– Прошвырнёмся?

– В принципе, я бы тоже не против, - замялся Санька.
– Только приодеться бы?..

Он глазами указал на то место, где за минуту до этого светился экран и который я выключил, как только Пашка, шедший последним, переступил порог.

– А... Да-да...
– рассеянно кивнул я и вновь открыл проход.

Санька живо занырнул туда.

– И чего ты так разволновался?
– напяливая на себя нечто среднее между фуражкой и лыжной шапочкой, неумело пытался успокоить меня Пашка.
– Всё будет нормально!

– Дай-то Бог...

Уверенности его я не разделял.

Со стороны экрана послышались голоса. Санькин и ещё чей-то. Женский. Разговор шёл на повышенных тонах. Мы с Пашкой переглянулись и он прошипел:

– Влипли!.. Понесла ж его нелёгкая!..

– Не сообразили... Можно было бы самим сляпать ему что-нибудь приличное...

– Во-во!
– шепнул Пашка, опасливо заглядывая за край экрана.
– Ты хоть ворота сдвинь поуже... Чтоб не так явственно...

Я сузил экран до размеров обычной двери. Чтоб только человеку пройти.

Но всё оказалось не так страшно: просто вернулась жена Саньки. Он с виноватым видом выглянул из-за двери, ведущей в прихожую, и попросил:

– Володь, секундочку, я сейчас...

Он уже был при параде.

– С кем это ты?
– услышали мы удивлённый возглас Санькиной супруги и из-за его плеча выглянуло довольно симпатичное женское лицо.

"Господи!
– заныло в груди.
– Как же невовремя!"

Но отступать было поздно. И мы с Пашкой, как были в верхней одежде, протиснулись в Санькину комнату.

И без того крупные глаза молодой женщины сделались от удивления ещё больше, когда она увидела окантованный светящейся рамкой проём в стене, которого (она знала это совершенно точно!) быть не могло, и нас, выходящих из этой новоявленной двери.

– О-о-оль!
– простонал убитый Санька.
– Ну некогда с этим сейчас!..

– Как это - "некогда"?
– быстро обрела Ольга способность говорить.
– У нас гости, а ты их прячешь от меня?

Она проскользнула между притолокой и раздосадованным мужем и медленно подошла, я бы даже сказал - подкралась к нам, внимательно нас разглядывая, словно музейные экспонаты.

Это была молодая и красивая светловолосая женщина лет двадцати пяти. Во всяком случае, она выглядела на этот возраст. Крупные глаза, маленький, чуть вздёрнутый носик и капризно изогнутые припухлые губы изобличали натуру, подверженную частым сменам настроения. Высокий лоб, прикрытый непокорным локоном, нисколько не портил общего впечатления. Скорее, даже наоборот, добавлял её образу некоторую мечтательность и интеллигентность. Ладная фигурка угадывалась в её кошачьих движениях, хотя она и не успела снять пальто с воротником какого-то рыжего пушного зверя.