Чтение онлайн

– Можно вопрос?
– после секундного колебания решился я.

– Отчего же?
– с готовностью отозвался дед.
– Сколько угодно!
– Он приветливо протянул руки вошедшей Насте и усадил рядом с собой, благо, кресло было обширным, а места дедок занимал всего ничего. Настя подозрительно оглядела нас, как заговорщиков, но ничего не сказала.

– Я хотел спросить, почему вы всё время поглядываете на часы, будто боитесь куда-то опоздать, или... или, может быть, ждёте кого-нибудь?

Вместо ответа дед вскочил с насиженного места и подбежал к простенку между окнами, часть которого была занавешена небольшой по размерам шторкой, будто прикрывала маленькое окошко между большими.

– Смотрите сюда, - он отдёрнул шторку и глазам моим открылась испещрённая цветными линиями какая-то схема.
– Вам это знакомо?

Я тоже встал, подошёл поближе и внимательно вгляделся.

– Да, пожалуй...
– кивнул я, всё же чуть сомневаясь в правильности своей догадки.
– Это карта планетных транзитов?

Дед довольно улыбнулся:

– Правильно. И, насколько я знаю, у тебя такая тоже имеется?

– Ну, - смутился я.
– Не совсем такая и не совсем имеется. Она закончилась в прошлом месяце, а продолжить - руки не доходят.

Естественно, по чёткости исполнения моя карта не шла ни в какое сравнение с дедовой.

– Видишь вот этот переплёт?
– Дед ткнул пальцем в то место на карте, где сходились несколько линий в одну точку.
– Это - так называемая конъюкция или соединение планет. Она созревала давно и на сегодня приходится её пик. Об этом дне ещё Иисус мне намекал: мол, если надумаю к этому времени отдохнуть от мирских забот, то эта дата - самая подходящая для передачи браслета достойному претенденту. Преемника, слава Богу, мы сообща нашли, - он хитро покосился на внучку.
– Осталось выдержать время. А времени у нас осталось не так уж и много. Как только весь этот стеллиум начнет пересекать Небесный Меридиан, так мы с тобой и обменяемся ролями. Примешь от меня эстафету.

Теперь - о той самой второй моей просьбе. Как я уже имел честь упомянуть, стоит мне только снять браслет с руки, то сразу же начнётся молниеносный процесс старения. Одна за другой начнут отключаться жизненно важные системы организма. И, буквально за каких-то час-полтора, от меня останется лишь кучка смердящего праха.

Пока он произносил последние слова, Настя сильно изменилась в лице: на глаза навернулись слёзы, губы задрожали, она порывалась что-то сказать, но дед проговорил с нажимом:

– Так вот: я принял решение! Не перебивай меня, дослушай до конца!.. Я принял это решение, чтобы избавить вас от всех этих не совсем приятных забот.
– Дед явно волновался: его сильно сбивало с делового настроя раскрасневшееся лицо внучки, для которой, видимо, всё это было большой новостью. По её щекам уже текли ручейки слёз и глаза смотрели с непередаваемой мукой.
– Твой любимчик, - дед кивнул на дверь Лори, - не однажды рассказывал мне, что на их планете существует не совсем обычный способ ухода в мир иной. Там обитают такие осьминогоподобные полурастения-полуживотные, которые усыпляют жертву и она, не испытывая неприятных ощущений, медленно растворяется в окружающей среде...

– Деду-у-уля!!!
– страшным голосом закричала Настя, прижав к груди крепко сжатые кулачки и тряся головой.
– Что ты такое говоришь?!!

– Ну вот, - расстроился дед.
– Я так и думал. Потому и не знал, как к тебе подступиться с этим разговором.
– Он прижал её голову к себе и, гладя по спине ладошкой, приговаривал: - Ну, не плачь, не плачь, дурёха! Посмотри, какую замену я себе оставляю!

Она зарыдала ещё сильнее.

– Ну зачем? Зачем уходить?!
– причитала она.
– Не надо ничего, никакого браслета! Живи с нами! Я не хочу!

Дед слегка отстранился и с добродушной усмешкой промолвил:

– Вы на неё только посмотрите: "Хочу", "Не хочу". Надо!
– твёрдо сказал он.
– Хватит, пожил я на этом свете. Повидал... Есть такое понятие - усталость. Душа моя устала таскать это старое тело. Свободы хочется. Говорили мы с тобой уже на эту тему.

– Когда?
– едва разобрал я среди рыданий.

– Ну как "когда"? Часто. Я уж и не упомню...

– Так ведь...
– всхлипывала Настя.
– Так ведь это... были... отвлечё-о-онные разговоры!
– и она вновь зашлась в сотрясавших её рыданиях.

Можете представить, как себя чувствовал я? Препогано чувствовал, надо сказать. Потенциальным убийцей. Ещё не состоявшимся, но уже убийцей. Обречённым на убийство.

– Может, и впрямь не надо?
– попытался я хоть как-то выправить ситуацию.

Но реакция деда оказалась неожиданно бурной и резкой.

– Что?!
– возопил он.
– И ты туда же?!
– Он отлепил от себя рыдающую внучку, вскочил и забегал по комнате, заложив руки за спину и бросая на нас гневные взгляды.
– Это что же получается? Всё зря? Вся моя работа, все мои надежды - коту под хвост?! Ну нет!
– Он даже ногой притопнул.
– Всё равно будет по-моему! А ты не плачь! Хватит! Развела тут мокроту! Ну-ка!
– Он вытащил из кармана носовой платок и принялся старательно вытирать слёзы на лице у Насти, оторопевшей от неожиданной смены настроения деда.
– Эх ты, нюня!
– уже более миролюбиво проговорил он, поворачивая её голову из стороны в сторону.
– Вот так! А то сговорились тут, понимаешь! Одна: "Не хочу!", другой: "Не надо!" Мне лучше знать, надо или не надо. Ты сам не представляешь, о чём речь ведёшь, - принялся он вновь соблазнять меня.
– Вот попробуешь раз, да другой, тебя потом за уши не оттянешь - так привыкнешь к нему!

– Да я чё?
– потерянно бубнил я, пожимая плечами.
– Разве я отказываюсь? Я просто хочу, как лучше...

– Вот именно: как лучше! А глупости эти, насчёт убийцы-то, из головы своей выбрось! Привык всех собак на себя навешивать, виноватым за всех себя считать! А на неё ты не смотри! Погорюет и отойдёт! Бабьи-то слёзы - они лёгкие. Ещё как жить будете! Это я вам гарантирую!

Я уловил на себе взгляд Насти. Буквально мельком. Было в нём всё: и ужас, и мольба о помощи, и что-то ещё. Но вот это "что-то" я и не сумел прочитать. Не успел. Она опять спрятала лицо в ладонях и её густые волосы рассыпались по вздрагивающим от беззвучных рыданий плечам.

– Ну так, дети мои, - подвёл дед черту.
– Долгие проводы - многие слёзы. Будем прощаться!

Настя вскочила и кинулась ему на шею, причитая горячим шёпотом:

– Деда... Дедулечка!.. Ты бы хоть раньше сказал... А то ведь... Как нехорошо получается!..
– И она вновь залилась слезами.

– Слушай меня внимательно, - обратился дед ко мне, не в силах оттолкнуть от себя внучку.
– Видишь этот пейзаж? На прежнем месте вспыхнул экран. Но теперь на нём возникло изображение экзотической местности. Собственно, местности, как таковой, видно не было. Всю панораму загораживали густые заросли, вплотную подступавшие к кромке экрана. Ветви растений, действительно походившие на щупальца осьминогов, находились в постоянном движении, натыкались друг на друга и вздрагивали при этом как бы от брезгливости. Движение происходило вовсе не от ветра. Это были осмысленные, если здесь вообще применимо это слово, поиски жертвы. Как бы подтверждая моё наблюдение, по экрану промелькнуло нечто цветастое, формой отдалённо напоминающее кленовый лист. Молниеносный бросок нескольких бичей (язык не поворачивался назвать их ветвями) превратил изящное существо в осклизлые ошмётья, судорожно извивавшиеся в хищных объятиях щупалец.

Жуткое, однако, местечко! Один только вид этих "милых" кустиков вызывал омерзение. Бледно-фиолетовые змеи в мою ногу толщиной кишмя кишели перед нашими лицами, закрывая своей неаппетитной массой весь обзор. Я поёжился, глядя на это безобразие.

– Это и есть планета Биэла, - сказал дед, наблюдая за тем, как меняется выражение моей физиономии.

– И вы хотите... туда?
– понизив голос чуть ли не до шёпота, спросил я.

– Не так страшен чёрт, как его малюют, - улыбнулся дед.
– Главное ведь - не внешний вид, а результат.