Чтение онлайн

Ну да ладно, там видно будет.

Я положил камень в карман и вдруг решил повременить с возвращением. Ещё немного полетаю, посмотрю. Не может быть, чтобы Луна была так до обидного пуста и неинтересна!

– Сезамчик, ну-ка, закройся и давай потихоньку вверх.

Я поудобнее расположился в кресле и вновь услышал уютное тиканье настенных часов: я был дома, а Луна опять превратилась в изображение.

Лунный пейзаж быстро пошёл вниз.

– Высоко не надо... Вот так... Хватит!

Кресло зависло метрах в ста над поверхностью.

– А теперь - вперёд! Облетим Луну вокруг... Да не так быстро!
– с досадой цыкнул я, увидев, как горные пики, маячившие на горизонте, с угрожающей скоростью рванулись мне навстречу.
– Конь ты мой норовистый!

"Конь" послушно убавил прыти, и Луна стала плавно поворачиваться, подставляя свои бока для обозрения. Из-за горизонта выплывали всё новые подробности пейзажа, не отличаясь особым разнообразием, а лишь размерами и степенью дикости и заброшенности.

Не знаю, что я надеялся найти в этом забытом Богом мире? Наверное, меня вело праздное любопытство. И оно, это любопытство, имело определённую цель: взглянуть на обратную сторону Луны, которая всегда отвёрнута от любознательных взоров землян. Уж чего-чего я не наслушался и не начитался об этой самой загадочной обратной стороне! Даже вроде и сам там побывал. В полуобморочном состоянии. Вот как раз и случай представился всё увидеть и пощупать. На трезвую голову. В самый раз на контакт идти.

Солнце, навстречу которому летели мы с браслетом, постепенно поднималось всё выше, а Земля клонилась к горизонту. Это означало, что близится та черта, за которой начинается та самая, невидимая с Земли, сторона Луны. Ну-ну, поглядим!

И вот, когда Земля, наконец, ушла за горизонт, я внутренне приготовился увидеть что-то невероятное. Но - увы!
– внизу всё так же медленно проплывал тот же израненный ландшафт, испещрённый кратерами и цирками разных размеров, от совсем маленьких, едва видимых со стометровой высоты, до совсем уж охальных, которых и глазом-то не охватить. Первая радость встречи с Луной испарилась и мне понемногу становилось скучно от унылого однообразия.

И вдруг в стороне от линии своего полёта краешком глаза я заметил какое-то движение. Я даже готов был поклясться, что увидел неяркую вспышку в центре одного из неприметных кратеров.

Уже интересно!

Моментально сделав разворот под прямым углом, я направил кресло прямо в то место, где была замечена аномалия. Кратер, выраставший на глазах, был совсем маленьким, но, как выяснилось немного погодя, с изюминкой.

В центре его высилась конструкция в виде арки, сложенной из каменных монолитов, родные братья которых во множестве валялись вокруг. Вокруг, но не в самом кратере. В самом кратере было чисто, будто веником выметено, я бы даже сказал - отполировано, разве что не до зеркального блеска. И только импровизированная арка - два монолита "на попа", один - лёжа на них, нарушала гладкое поле кратера.

Я подогнал кресло вплотную к арке и чуть с него не упал: под её сводом в метре над поверхностью висела... тарелка! Да-да, самая настоящая летающая тарелка!

Мама дорогая! Так вот что за песни пела мне моя интуиция, когда я неожиданно для себя отложил возвращение домой! Теперь вижу, что пела не зря.

Я поражённо застыл, наблюдая за деятельностью тарелки. Именно за деятельностью, потому что она не просто парила над поверхностью, а сосредоточенно трудилась. Поскольку иначе то, чем она занималась, я назвать не мог.

По её дисковидной поверхности через определённые промежутки времени с интервалом в пять-шесть секунд сверху донизу пробегала волна сиреневого свечения и, собравшись в сгусток величиной с футбольный мяч, этот светящийся шар отделялся от корпуса тарелки и плавно падал вниз прямиком в круглое отверстие, находившееся в отполированной поверхности кратера. Этакая космическая наседка, несущая фосфоресцирующие яйца.

– Интересно, чем это она занимается?
– подумал я, как оказалось, вслух и тут же перед глазами, прямо на фоне "наседки", заалели буквы:

"Заполняет субстанциональный банк".

Браслет, видимо, посчитал, что моё любопытство удовлетворил. Но я лишь поморщился:

– А если попроще?

Буквы тут же перегруппировались:

"Заполняет банк душ".

– Душ?!
– От удивления брови мои поползли кверху. Уж чего-чего, а такого словечка от машины я никак не ожидал.
– Чьих душ?

"Жителей Земли", - был ответ.

Краткость, конечно, сестра таланта, но в данном случае меня охватило жгучее желание "расколоть" его на более подробные объяснения.

– Я что-то не понял, - приступил я к допросу, - что ещё за "жители Земли"?

"Закончившие данный этап материального воплощения".

– Это что же - души умерших?!

"Да", - вспыхнула надпись и погасла. Браслет опять решил, что познавательная лекция пришла к своему логическому завершению. Однако я так не считал. Меня "зацепило". Я ткнул пальцем в экран и требовательно спросил:

– А вообще, кто это?

"Представители планеты пять второго вихря одиннадцатого слоя пространства. На языке землян адекватного определения пока нет".

– Да Бог с ним, с определением!
– поморщился я от маленького, но такого многозначительного словечка "пока".
– Что они делают здесь? Поподробнее можно?

"Можно, - наконец-таки соблаговолил мой малоразговорчивый собеседник и выдал длиннющую надпись: - Представители планеты пять второго вихря одиннадцатого слоя пространства используют имеющееся на планете Земля наличие не закончивших эволюционное развитие субстанциональных монад для дальнейшей их корректировки и внедрения в новый цикл эволюции, выполняя этим санитарные функции в ноосфере планеты Земля".

Я усмехнулся:

– Ну ты и накрутил! Это какие же такие "не закончившие"?

"Представители планеты Земля, души которых поражены вирусом агрессии и, вследствие этого, не прошедшие полный цикл данного воплощения".

– Ага!
– догадался я, обрадовавшись, что всё-таки не утонул в его наукообразных дебрях.
– Выходит, что это души негодяев, по той или иной причине покончившие счёты с жизнью?

Браслет ответил не сразу. Переводил, наверное, на свой кошмарный язык моих "негодяев" и "счёты с жизнью". Потом высветил: