Чтение онлайн

У меня вдруг закралось подозрение: а не "работа" ли это браслета? Но я тут же отмёл его: ведь дед говорил, что браслет лечит тело, не затрагивая душу. Так что он тут ни при чём. Это уже я сам.

При этом соображении я даже грудь выпятил: и мы чегой-то могём! Растём, однако!

И тут же с досадой поморщился: мелко! Не о том думаешь!

Музыка звала к чему-то возвышенному, большому, хоть и не определённому. Но кто сказал, что музыку возможно описать словами? Я где-то слышал выражение, что это язык, с помощью которого Бог общается с человеком. Язык эмоций, перевода которому не требуется. И сейчас я оценил это в полной мере.

Окрылённый своим открытием, я не заметил, как в комнату тихо вошла Настя и присела на краешек дивана. Она, видимо, поняла, что творилось со мною и боялась спугнуть наваждение.

Сторона пластинки кончилась и я затуманенным взором оглянулся на неё:

– Ты знаешь... А у меня - событие...

– Знаю, - кивнула она и подсела ко мне на подлокотник.
– Тебе понравилась эта музыка.
– Она голосом выделила слово "эта".

– Как будто надлом какой произошёл в душе, - продолжал я задумчиво.
– Будто корка какая-то треснула и туда хлынул поток чего-то большого, светлого... Нет, - встряхнул я головой, - не умею объяснить! Но чувствую сильно.

– Тут и объяснять нечего, - с улыбкой молвила Настя.
– Я сама такая. И я за тебя очень рада.
– Она наклонилась ко мне, намереваясь поцеловать, но тут за нашей спиной раздался знакомый шелест:

– Воркуют голубки! Музычку они слушают! А есть мы сегодня будем?

Настя сморщила свой хорошенький носик и сказала, не поворачивая к нему головы:

– Ты просто невыносим!
– Она резко встала и пошла на кухню, бросив на ходу: - Обжора!

Лори на этот раз пропустил её слова мимо своих замечательных ушей. С кошачьей грацией он вспрыгнул на кресло и потянулся к столу в надежде чем-нибудь поживиться. Но ваза была пуста, а на столе лежали в живописном беспорядке мои пластинки.

– Духовная пища!
– презрительно скривился он.
– Ею сыт не будешь!
– Он погладил свой живот и вздохнул: - Вы, друзья, меня сегодня просто разочаровали!

– Да ну?
– Я с улыбкой наблюдал за его "страданиями".
– И чем же?

– "Чем"-"чем"! Пренебрежительным отношением к режиму питания!
– Он гневно сверкнул своими "фарами".
– Это же уму непостижимо: на часах уже одиннадцать, а я и маковой росинки во рту не держал!

– Я ведь леденцов тебе давал.

– Сладости - вопрос особый!
– поучительно просипел он.
– Это и не еда вовсе, а топливо для моего мозга. Вот здесь, - он пальчиком постучал по своей ушастой голове, - зреют великие планы! И сладости помогают активизировать этот благородный процесс. А еда питает тело! Нет, - печально сложил он лапки на животе, - разладилась система. Дед такого безобразия не допускал.

– Кормил регулярно?

– Представь себе!
– Иронии в моём голосе он не уловил.
– И сам любил покушать и меня побаловать не забывал.

– Успокойся, - в комнату вошла Настя с тарелками на подносе.
– Умереть мы тебе не дадим.

– Льщу себя надеждой, - ядовито осклабился он и с жадностью набросился на содержимое поставленной перед ним тарелки.

Мы с Настей переглянулись и я ей подмигнул.

– А что за планы такие зреют в твоей голове?
– как бы между прочим, поинтересовался я.

– Не пришло ещё время объявлять о них!
– важно пробулькал он, подняв указательный пальчик лапки, в которой он цепко держал кусок хлеба.
– Всему свой черёд!

Выражение его мордочки при этом было до того потешным, что мы не выдержали и прыснули со смеху.

Он прервал трапезу, положил ложку и, приподнявшись над столом, опёрся о него лапками:

– Ах, так вы ещё и насмехаетесь?! Не верите, что Лори на что-либо способен?! Так знайте, что вы ещё станете свидетелями того, как просто Лори станет великим Лори!
– Произнеся эту торжественную клятву, он внезапно потух, сел на место и вновь уткнулся в тарелку.
– Ваше счастье, - пробулькал он оттуда, - что в этих планах вы оба играете не последнюю роль, а то бы я после этих ваших усмешечек в мой адрес больше с вами дела не имел.

– Куда б ты делся!
– усмехнулась Настя.
– Голод - не тётка! Боевиками сыт не будешь!

– А с едой как раз проблем и не будет, - как бы ни к кому и не обращаясь, медленно проговорил он, не забывая при этом размеренно работать ложкой.
– Её мне будут приносить, смиренно потупив очи и преклонив колени!..

– Это становится просто интересным!
– Я опять мельком взглянул на Настю.
– Может, просветишь, великий Лори, не нас ли ты имеешь в виду?

– Э!
– небрежно махнул он лапкой.
– При чём здесь вы?
– Он даже не замечал комизма ситуации.
– У меня будут тысячи... нет! миллионы подданных! И все будут боготворить и беспрекословно подчиняться любой моей прихоти!
– Его по-моему даже затрясло от предвкушения такой безграничной власти.

– Эк, размахался, бедолага!
– осадила его изумленная Настя.

А я продолжал исподтишка "раскручивать" его:

– Это где ж ты наберёшь такую прорву фанатов?

Он вдруг как-то сник и огрызнулся:

– Места надо знать! И вообще, - он странно посмотрел мне в глаза, - у меня на тебя особый рассчёт. Так что давай не будем.
– Он сполз с кресла и обернулся к Насте: - Спасибо за угощение!
– И поковылял к себе.

– Батюшки!
– всплеснула руками Настя.
– Что я слышу? Ей-богу, я сейчас упаду!

– Что такое?
– спросил я, тоже слегка обалдевший от заявлений лопоухого кандидата в мировые лидеры.

– Как "что такое"? Ведь от этого нахала слова доброго не услышишь, а тут: "Спасибо!"

– А вот и неправда!
– возразил "нахал", обернувшись.
– Раньше я культурным был.

– А теперь-то что стряслось?