Чтение онлайн

Премьер-министр Лон Нол и его амбициозный заместитель принц Сисоват Сирик Матак поддерживали бомбардировки. Оба они хотели, чтобы вьетнамцы убрались из Камбоджи. На публике Сианук и вьетнамцы делали вид, что вьетнамских баз на территории Камбоджи не существует. При личных встречах они притворялись, что их союзнические отношения остаются в силе, даже с учетом того, что армия Сианука под командованием Лон Нола атаковала красных кхмеров, а, значит, косвенно задевала и вьетнамцев. В начале 1970 года в некоторых районах страны красные кхмеры сражались под вьетнамским командованием. По сути дела, Соединенные Штаты и Северный Вьетнам воевали друг с другом на территории Камбоджи. Политика нейтралитета, которой придерживался Сианук, трещала по швам. Игра, которую он вел начиная с 1955 года, была проиграна. Сирик Матак и Лон Нол начали плести заговор, чтобы свергнуть Сианука. [141]

«К концу 1969 года, — говорится в «Livre noir», — делегация от Коммунистической партии Кампучии отправилась в Ханой для переговоров с вьетнамской партией». Перед отъездом Сар передал бразды правления в своем штабе Нуон Чеа. Несколько признаний, вырванных в центре S-21, подтверждают отъезд Сара, однако ни в одном из них не раскрываются причины, по которым он предпринял эту поездку. Маловероятно, чтобы Сар покинул Камбоджу без вызова вьетнамцев, которые, видимо, хотели посоветоваться с ним насчет следующего этапа войны и растущей враждебности правительства Камбоджи. Также не исключено, что Сар хотел использовать эту возможность для того, чтобы попросить военной помощи. Поскольку он скорее всего проделал путешествие во Вьетнам пешком, его визит не был связан с похоронами Хо Ши Мина в октябре 1969 года. [142]

Подробные сведения об этой поездке можно почерпнуть лишь из «Livre noir». Пол Пот утверждал, что ему отдали приказ прекратить борьбу. Такое заявление предполагает, что в то время он был более откровенен с вьетнамцами, чем в 1965 году, и что некоторые просьбы — а Сар мог потребовать большей самостоятельности — возмутили соратников в Ханое. Вьетнамцы наверняка отвергли обе просьбы, но, не имея никакой замены висевшему на волоске Сиануку, они сохранили союзнические отношения с мятежной партией Сара. В «Livre noir» утверждается, что вьетнамцы, находившиеся в Камбодже, «скрывались в районах, контролируемых Коммунистической партией Кампучии», повторяя с точностью до наоборот то, что делали Сар и Иенг Сари в 1963 году. Отсюда следует, что вьетнамцы нуждались в камбоджийцах больше, чем те — в покровительстве Ханоя. Хотя эта ситуация была обычной темой бесед в доверенных партийных кругах вплоть до 1978 года, во время поездки Сара в Ханой открыто это не обсуждалось. Если бы Сар высказал подобные требования в 1969 году, пусть даже сгоряча, он услышал бы разгневанный ответ, который, как он говорит в «Livre noir», и прозвучал. Если бы он сделал эти требования частью последовательной, независимой программы, вероятно, вьетнамцы сняли бы его с поста секретаря партии. Другими словами, хотя «Livre noir» довольно точно описывает психологического состояние Сара в 1978 году, его поведение и заявления примерно до 1972 года нельзя считать независимыми. В самом деле, если бы отношения между Камбоджей и Вьетнамом были настолько плохи, как это описано в «Livre noir», сомнительно, чтобы Салот Сар поехал в Ханой и даже остался там на несколько месяцев. Возможно, во время своего визита в Ханой Сар счел оскорбительным то, что вьетнамцы вновь не смогли по достоинству оценить его личную значимость, страдания его сторонников и уникальность камбоджийской революции. [143]

Тем временем события в Пномпене стремительно развивались. В январе 1970 года Сианук отправился во Францию проходить ежегодный курс лечения, тем самым начав свою ссылку, которая продлится несколько лет. Перед отъездом он был морально раздавлен встречей с враждебным Национальным Собранием. Отчасти для восстановления контроля и отчасти в самом деле боясь вторжения вьетнамцев, Сианук попросил Лон Нола усилить давление на силы коммунистов. Пока принц находился за границей, вьетнамские отряды в Камбодже оказались отрезаны от обозов. Также в результате прошедших при поддержке правительства восстаний пострадали дипломатические миссии вьетнамских коммунистов в Пномпене. [144]

19 марта 1970 года Национальное Собрание Камбоджи проголосовало за отставку Сианука. Переворот прошел без крови, хотя демонстрации в поддержку Сианука, состоявшиеся чуть позже в нескольких провинциях, были жестоко подавлены. За два дня до переворота Лон Нол приказал всем вьетнамским отрядам покинуть территорию Камбоджи в течение сорока восьми часов. Не удивительно, что вьетнамцы проигнорировали требование. Однако это донкихотское приказание отражало широко распространенное в народе неприятие вьетнамцев. В момент переворота принц был на пути домой и находился проездом в Москве. Ошеломленный и разъяренный, он отправился, как и было запланировано, в следующий пункт своей поездки — в Пекин.

Похоже, переворот застал Салот Сара и его руководителей врасплох, хотя в «Livre noir» утверждается, что Сар предвидел это событие за шесть месяцев до того, как оно произошло, а Нуон Чеа в написанной в 1997 году истории партии заявляет, что с 1967 года политика партии основывалась на возможности переворота, организованного «правыми». Если Сар действительно предвидел переворот, то его длительное отсутствие в Камбодже в 1969–1970 годах трудно объяснить. В «Livre noir» также говорится, что в начале 1970 года Сар ездил из Ханоя в Пекин «для консультаций» и, таким образом, находился в китайской столице, когда случился переворот. Более вероятным кажется, что Сар выехал из Ханоя вместе с вьетнамским премьером Фам Ван Донгом, спешно вызванным в Китай и прибывшим в Пекин два дня спустя после приезда туда Сианука. [145]

В «Livre noir» утверждается, что Салот Сар убедил китайского премьер-министра Чжоу Эньлая в том, что Сианук должен занять наступательную позицию по отношению к Лон Нолу и косвенно — к Соединенным Штатам, возобновив антиамериканскую политику, от которой отказался год назад. Согласно другим источникам, Фам Ван Донг убеждал принца сопротивляться, обещая ему возвращение к власти «в течение сорока восьми часов». Таким образом, совет Сара Эньлаю, если он действительно был дан, повторял слова Фам Ван Донга. Чтобы доставить удовольствие Сиануку и защитить камбоджийских коммунистов, китайцы и вьетнамцы скрыли от принца факт присутствия Сара в Пекине. Сианук еще несколько лет не отождествлял Сара с личностью лидера партии.

Антивьетнамские разглагольствования в «Livre noir» не могут скрыть того, что в апреле 1970 года привело Салот Сара в восторг: его войска теперь находились в полноценном военном союзе с вьетнамцами. Им предстояло лишить Лон Нола власти. Надеждам красных кхмеров больше не мешали трудности тайного союза между вьетнамцами и Сиануком. Теперь коммунисты могли призывать новобранцев, подтвердив свою верность принцу, и в то же время брать оружие и перенимать боевой опыт Вьетнама. Вскоре после переворота несколько сотен хорошо подготовленных кхмеров выехали из Северного Вьетнама к себе на родину, чтобы принять участие в борьбе. Многие из них прожили во Вьетнаме целых пятнадцать лет. [146]

Салот Сар знал о том, что армия Лон Нола не чета вьетнамской. Он также подозревал (или, возможно, ему сказали), что после окончания войны вьетнамцы не станут предоставлять Сиануку реальную власть. Впрочем, в то время Сар верил в то, что присутствие Сианука в качестве главы единого антиамериканского фронта обеспечит коммунистам международную поддержку. Уродливое противоречие между союзом с Вьетнамом, с одной стороны, и оппозиции камбоджийскому «феодализму», с другой, теперь исчезло. Впервые после 1953 года Салот Сар мог думать о реальном захвате власти. В годы подпольной борьбы его товарищи жили надеждой. Мысль о том, что его мечта может стать явью, воодушевила Сара, когда он уезжал из Ханоя в Камбоджу. Находясь не у дел почти семь лет, Салот Сар возвращался к настоящей революционной борьбе.

Решение сформировать Национальный фронт во главе с Сиануком имело для карьеры Салот Сара два последствия. Одно из них состояло в том, что после семи лет жизни в подполье, он в свои сорок пять лет стал военным вождем камбоджийских коммунистов, участвовавших в общенародном объединении. Другое последствие заключалось в усиленной военной поддержке, которую стали оказывать вьетнамцы. Эти два фактора означали, что он получал возможность контролировать рост Коммунистической партии Камбоджи. Одновременно его люди могли проходить подготовку под руководством закаленных в боях вьетнамцев.

Салот Сар не вышел из подполья, и лишь больше года спустя его узнали как должностное лицо Сианукского Национального фронта. Внутри страны власть была возложена на одного из «Трех призраков» — Кхьё Самфана, который якобы действовал от имени Сианука. Вьетнамские коммунисты в свою очередь открыто признали их союз с принцем, однако ни словом не обмолвились о своих отношениях с камбоджийскими коммунистами и о пребывании вьетнамских войск на территории Камбоджи. [147]