Чтение онлайн

Моделью для этих запутанных договоренностей — метко названных Элизабет Беккер «зеркальным залом» — послужил Фронт национального освобождения в Южном Вьетнаме. Его социалистическая программа и связи с Северным Вьетнамом скрывались от вьетнамской общественности и даже от некоторых самых преданных участников фронта. Сианук, укрывшийся в Пекине в компании шеф-поваров, придворных и прихлебателей, являлся с самого начала подставным лицом. Китайские покровители, включая премьер-министра Чжоу Эньлая, сердечно поддерживали его, а фронтовые газеты, финансировавшиеся и издававшиеся Китаем, создавали такое впечатление, что партизаны в Камбодже сражаются за принца. [148]

По подсчетам американской разведки, на момент переворота у красных кхмеров было меньше трех тысяч вооруженных людей. Немногие были организованы в подразделения крупнее взвода, и мало кто из них был подготовлен к боевым действиям. Их знание марксизма-ленинизма было фрагментарным, и немногие имели даже отдаленное представление о международных аспектах движения. В начале 1970 года они были небольшими группами разбросаны в лесистых приграничных областях Камбоджи — в Компонгспы, Кампоте, Баттамбанге, Кратьэх и на северо-востоке.

Пока «Брат номер один» находился во Вьетнаме и Китае в 1969–1970 годах, партийным штабом на северо-востоке руководил Нуон Чеа. Иенг Сари отвечал за дополнительную базу в Ратанакири. Вскоре после переворота, но еще до того, как Салот Сар вернулся домой, в лагерь Сари прибыли вьетнамские офицеры, чтобы просить у камбоджийцев помощи. Согласно признанию Кхеанг Сим Хона, «они просили поддержки для своих бойцов, просили помочь с кадрами всех уровней и нашего содействия в строительстве госпиталя. [Иенг Сари] пытался уклониться от этих просьб, но у него не получилось, и командир вьетнамской дивизии, утверждавший, будто сотрудничает с Салот Саром, заночевал на базе и не ушел».

Согласившись удовлетворить просьбы вьетнамцев, кхмеры позволили им обучать своих солдат. В других районах страны вьетнамцы действовали более грубо. Не посовещавшись с местными камбоджийскими коммунистами, они агитировали жителей камбоджийских деревень «бороться за Сианука» и начинали командовать молодежью, которую удавалось собрать. Они надеялись воспользоваться неразберихой, возникшей после переворота, и популярностью Сианука, рассчитывая на то, что при таких условиях их базы и пути снабжения в Камбодже останутся в безопасности. На этом раннем этапе сопротивления, как писал Бен Кирнан, «революционное управление было, по сути, творением вьетнамских коммунистов и кхмеров, работавших… с ними». [149]

Тем временем, по сведениям «Livre noir», Салот Сар и его соратники, направлявшиеся из Пекина в Камбоджу, были тепло приняты в Ханое. Впоследствии Пол Пот писал, что на одном из банкетов в Ханое, который устроили в честь их приезда, «камбоджийскую делегацию все время осыпали похвалами… Вьетнамцы ощущали крайнюю необходимость в дружбе с камбоджийцами, в их помощи и содействии». Ближе к истине было прямо противоположное мнение. На самом деле, Пол Потсам во многом это признал, написав, что на данном этапе вьетнамцы предложили ему смешанное боевое командование, пять тысяч ружей и поддержку в виде международной пропаганды. От этих предложений он не мог отказаться. Однако в 1978 году он написал, что отказался быть подчиненным и твердо заявил об этом вьетнамцам. «Для тех, кто отвечал за Вьетнам, — фантазировал Сар, — проблема освобождения Южного Вьетнама была не самой важной. В их глазах проблема Камбоджи была куда более существенной»(курсив добавлен автором). [150]

В апреле 1970 года Сар отправился из Ханоя в Камбоджу по Тропе Хо Ши Мина. Путешествие заняло полтора месяца. Двигаясь на юг через Северный Вьетнам, Лаос и северо-восток Камбоджи, Сар наверняка был поражен увиденным. Потропе громыхали тысячи грузовиков с оружием, боеприпасами и другими поставками для войск вьетнамских коммунистов; через регулярные отрезки пути были оборудованы стоянки. Водители иногда подвозили Сара и его товарищей. В остальное время они шли быстрым шагом под прикрытием леса, страдая от малярии и бомбежек. Позднее Чхим Самаук говорил о том, что они останавливались в «более чем двадцати местах» и время от времени отбирали у местных жителей слонов, чтобы продолжать путь. Должно быть, для Салот Сара это было захватывающее путешествие. Он прибыл на границу Лаоса и Камбоджи к концу мая. По словам Чхима Самаука, во время перехода Сар дважды болел: первый раз малярией, а второй — отравившись ядовитыми «павлиньими грибами» (псуткнгаоук). На лаосско-камбоджийской границе Сар официально поздравил с возвращением камбоджийских добровольцев, разделивших с ним тяготы пути из Ханоя, а затем вместе с ними отправился в партийный штаб на северо-востоке. [151]

В «Livre noir» утверждается, что поначалу в Камбодже Сар отбивался от требований вьетнамцев сотрудничать с ними. Заявления вьетнамцев о том, что Иенг Сари согласился удовлетворить их просьбы (это подтверждается в признании Кхеанг Сим Хона), объявляются в «Livre noir» «ложью». Весомость этого доказательства говорит о том, что Сар поддержал идею помощи вьетнамцам и одобрил принятое ранее Иенг Сари решение принять их помощь.

На этом этапе камбоджийской революции у Сара не было выбора. Вскоре после своего прибытия на Базу 102 Сар той же тропой отправил Иенг Сари в Ханой, чтобы сделать его партийным связным. Там он присоединился к Кео Меасу, направленному с тем же заданием в Ханой в 1969 году. Это событие, подтверждаемое многими источниками, указывает на то, что красные кхмеры по-прежнему в полной мере — тактически и тайно — сотрудничали с Северным Вьетнамом. [152]

Сразу после свержения Сианука, пока Салот Сар еще находился в Пекине, в нескольких провинциальных городах разразились восстания в поддержку принца, организованные и раздутые камбоджийскими коммунистами и членами вьетнамской партии. Демонстрации отразили неподдельный шок, испытанный многими кхмерами, лишенными единственного политического лидера, которого они когда-либо знали. Выступления были безжалостно подавлены армией и полицией Лон Нола. До конца войны в поддержку Сианука в Камбодже не состоялось больше ни одной демонстрации. Зато после восстаний сотни молодых кхмеров ушли к партизанам, чтобы «воевать за Сианука». Большинство из них вскоре попало под смешанное командование вьетнамских и кхмерских коммунистов.

Вторжение США и Южного Вьетнама в Камбоджу в апреле-мае 1970 года побудило камбоджийских коммунистов расширить антиамериканскую пропаганду. Зависимость режима Лон Нола от американского военного снаряжения и от политической поддержки американцев была на руку коммунистам. С другой стороны, многие беспартийные, особенно в городах, считали теперешний конфликт продолжением более раннего вторжения Северного Вьетнама в их страну. Тысячи молодых людей добровольно записывались в отряды Лон Нола, наивно надеясь за несколько недель освободить Камбоджу. Сотни из них вскоре погибли или были ранены. В октябре 1970 года Лон Нол переименовал страну в Кхмерскую республику, поставив точку на традиции монархического правления, существовавшей в Камбодже около двух тысяч лет. После этого борьба между правительством и коммунистами продолжалась еще четыре с половиной года.

В этих условиях красные кхмеры перенесли свой штаб поближе к центральному командованию вьетнамцев. Теперь штаб кхмеров находился около Пномсантука на границе провинций Кратьэх и Компонгтом. Вскоре после этого Сар созвал руководящих членов партии из других районов страны на учебно-подготовительную встречу, совпавшую с девятнадцатой годовщиной партии. На встрече были уточнены функции руководящего состава партии и обсуждался союз партии с Северным Вьетнамом.

Некий документ, перехваченный в Кратьэх и, возможно, созданный в ходе этой встречи, пестрит записями типа «революционная этика», «краткосрочная стратегия» и «солидарность с Вьетнамом». Документ озаглавлен «Схема революции». Но дальше следует малопонятное заявление о том, что «революционеры находятся посередине. Революционные организации стоят за революционерами, а массы окружают организации». Здесь, вероятно, имелось в виду, что партийная элита — Салот Сар и его ближайшие соратники — были надежно укрыты, могущественны и хорошо охранялись. В следующем параграфе, озаглавленном «Поведение революционера», отмечается: «Революционер должен быть добр и проявлять сочувствие по отношению к народу; революционер должен всегда использовать добрые слова в беседах с людьми. Эти слова не должны причинять вреда, они должны располагать слушателей к говорящему, звучать вежливо в любых обстоятельствах, нравиться всем и каждому и радовать слушателей». Заманчиво полагать, что эти предложения исходили от Салот Сара, чьим манерам данные рекомендации, похожи, соответствовали. [153]

В следующем месяце, согласно «Livre noir», Салот Сара и Нуон Чеа вызывали на встречу с высшим командованием вьетнамских коммунистов для обсуждения «проблемы укрепления солидарности и сотрудничества». Это обсуждение, которое со стороны вьетнамцев якобы приняло форму требований, продолжалось в течение недели. По сведениям «Livre noir», двое камбоджийцев с гордостью отказались от дальнейшей помощи вьетнамцев. [154]

И вновь «Livre noir» переворачивает все с ног на голову. В 1970 году вьетнамцы расширили свою поддержку камбоджийским коммунистам и способствовали уничтожению армии Лон Нола как военной силы. Несмотря на искажающий смысл подход «Livre noir», становится ясно, что к середине 1971 года, если не раньше, советы вьетнамцев и зависимость от них стали вызывать возмущение у руководителей красных кхмеров. Поскольку у них не было возможности выразить свои чувства открыто, они продолжали маскировать их. Время от времени между красными кхмерами и вьетнамцами случались ненамеренные столкновения, однако первые все еще нуждались в военной помощи и техническом содействии последних. Более того, вьетнамцы по-прежнему были гораздо сильнее красных кхмеров и не торопились уходить.