Чтение онлайн

Немцы по всему, спешили, потому просто поубивав красноармейцев, агрессоры ушли дальше, и наши бойцы лежали, так же как и в июньские дни, когда их убили пули и снаряды коварного врага. Ник почувствовал такое же чувство, как в 1986 под Баграмом, их батальон отправили на подмогу армейцам, а армейцам помощь уже не была нужна, и вокруг поста лежали только трупы. Да это тоже были боевые товарищи, и пусть когда они погибали, Ник был еще московским рэкетиром, но от этого они не становились менее роднее.

И Ник стал стаскивать трупы погибших героев в большую воронку. Оружие красноармейцев, их документы и пожитки, Ник откладывал, а их самих складывал в братскую могилу. Вначале от запаха мертвечины, Ника тянуло рвать, внутренности настойчиво просились наружу, но скоро он привык к запаху, или просто забыл про него. Ник чутьем понял, что значит слово братская могила, тут лежат братья, сыновья одной Родины, которые положили свои жизни, на алтарь защиты Родины от вероломного и жестокого врага. Скоро все тридцать два бойца нашли вечный покой в братской могиле-воронке, у всех красноармейцев были саперные лопатки, и одной из них пришлось закапывать могилу... Что бы запах смерти чуть выветрился из обмундирования погибших красноармейцев, Ник развесил форму на кусты, ветерок усиливал дегазацию.

На верхнюю часть могилы, Ник уложил двадцать шесть касок, шесть касок понадобятся бойцам его отряда, и мстить они начнут в первую очередь за этих ребят. Затем Ник снес оружие, шесть касок, документы в лес, и замаскировал ветвями. Все последнюю дань ребята получили, и упокой бог их души. И Ник постоял на могиле две три минуты, наугад читая молитвы, хотя были ли они молитвами?

Постояв, и почтив память бойцов, Ник пошел к своим. Надо же перенести оружие и другое наследство в лагерь. Прошло минут двадцать, и Ник вернулся сопровождаемый Басмачом, Максом и Гонтой, и все находки Ника, перекочевали в лагерь. В результате у ребят оказались два автомата ППД, один пулемет ПД, два нагана и двадцать винтовок. Правда патронов было мало, но лиха беда начало. Ник взял себе один ППД, а второй отдал Гонте, остальные парни взяли по одной винтовке. И под руководством Ник, парни стали учится разборке сборке оружия, ведь у АКСУ скоро кончаться патроны, а немецкого пулемета и автомата на всех не хватит. Басмача послали развесить все шесть комплектов формы, что бы ветер и воздух, забрали с собой запах смерти, и оставили на форме убитых немцами красноармейцев лишь запах мести.

Тут Гонта проявил прыть, и вспомнил, что землянка не вырыта еще, потому пришлось бывшим рэкетирам, продолжить рытье землянки, а Гонта с Ником, пошли нарубить деревьев, для настила на крыши землянки. Нарубив два десятка стройных лесных красавиц (конечно помоложе) , наши лесорубы принялись с горем пополам рубить сучья, и делать из деревьев подобия бревен. Пусть работали они не профессионально, зато с душой, для себя.

Милиция.

– Хенде хох!

Губенко, Бадмаев и Шмидт, судорожно схватились за оружие, причем догадываясь, что не успеют, в ответ из-за деревьев донесся хохот.

– Товарищ майор, а где ваша бдительность, идете, по сторонам не смотрите, а вокруг война, - обоснованно делает замечание арьергарду Ильин.

– Капитан Ильин, отставить неуместные шуточки.

– Что-то плохо работает с личным составом МУР, - съязвил майор белорус.

С трех сторон тропинка была грамотно взята под контроль Аскером, Найденовым и самым Ильиным.

– Да вот сержант своим пограничным и боевым опытом делится, у нас-то только первое задание и всего лишь первые сутки на вражеской территории.
– извиняется за детский поступок капитан МУРа.

– Ладно, но больше так не делай Андрей, а если бы я стал стрелять на звук? Ну или Цыремпил, он-то бывший таежник, мог и в глаз засветить всяким шутникам - ворчит Губенко, - Ну сержант, долго нам идти до пещеры Али - бабы?

– Нет полчасика осталось, но прошу начинать идти как я, издавая поменьше шума и звуков вообще. Это вам не по Красной площади чеканить шаг, товарищи командиры ногу ставим на носок, потом переносим вес на пятку. Стараемся не задевать веток и кустов, каждая сломанная веточка это след, а вокруг фашисты и их прихлебатели полицаи.

И Найденов пустился вперед, наглядно показывая бесшумность ходьбы, за ним двинулся Ильин и все остальные, Губенко с Гринкевичем решили идти замыкающими. В лесу было тихо, даже птицы почему-то молчали. Ничего не нарушало девственность чащи, нигде никаких следов цивилизации, ни окурка, ни консервной банки, ничего лишнего. И группа перемещалась бесшумно, в направлении известном только одному Найденову.

Вдруг Найденов остановился и поднятой рукой остановил остальных, спереди раздавался какой-то шум, кто-то бежал навстречу по тропинке, как лось в сезон гона.

Пограничник сделал знак, ложитесь, мол все, и все рассредоточились, сам же встал за дерево, и через минуту на тропинке показался чернявый красноармеец. Брюнет бежал тяжело дыша, и как только поравнялся с Найденовым, тот резко выскочил из-за ствола, и поймав чернявого, взял его на удушающий прием самбо. Держа крепко незнакомца за шею, сержант повалил его, рядом возник Цыремпил и приставил к виску брюнета пистолет, чернявый до того трепыхавшийся, мгновенно успокоился.

– Кто такой, и почему бегаешь в лесу?
– шепотом спросил найденыша Найденов.

– Я Рустам Бабаев, надо бежать, Марущак ушел к немцам, - оглядев форму Найденова, и успокоившись, начал чернявый.

– Какой Марущак, почему к немцам, и почему надо бежать?
– продолжил экспресс допрос Найденов.

– Нас было четверо, мы окруженцы, лесник нас прятал в сторожке. Марущак хохол, и все говорил, что немцы хорошие, их боятся нечего и можно идти домой. И вот он исчез, ну и я побежал.

– А ты уверен, что Марущак побежал все-таки к немцам?

– Не знаю, а куда же ему бежать?

– Так понятно, товарищ майор, что нам не солоно хлебавши возвращаться?

– Слышь, Бабаев, этот твой Марущак, давно ушел? Может, успеем перехватить?

– Не знаю, товарищ майор (всматриваясь в одетого в гражданку майора), наверно не больше получаса.

– Ну тогда не успел еще, - говорит Найденов, - разрешите поиски товарищ майор?

– Да, как ты думаешь, Бабаев, в какую сторону мог уйти этот беглец?

– Не знаю, когда я насторожился, его уже не было.

– Тогда, Бабаев идешь вместе с Найденовым и Шмидтом на запад, я с Ильиным иду на восток, Керимов с Бадмаевым на юг. На поиски полчаса, затем собираемся тут же, все разбежались.
– берет командование в свои руки Губенко. Белорусы остаются тут, не гневайся Гринкевич, вдруг этот Марущак сюда придет, все-таки тропа.

На север никто не пошел, ибо болото, а Марущак не приведение, и по болоту не пройдет, тем более Найденов, говорил, что оно непроходимое.