Чтение онлайн

Марущака обнаружила азербайджано-бурятская группа, тот лежал на солнышке и мирно спал. После пинка Бадмаева, Марущак вскочил, да так агрессивно, что пришлось Керимову, угостить украинца приемом, известным как "магазин АКСУ в зубы". Они же первыми и явились на место сбора, руки Марущака были связаны его же ремнем, и галифе немного затормаживало его передвижения, свалившись ниже колен. Белорусы, вышли из-за деревьев, где они ждали, остальных, прилично замаскировавшись.

Минут десять, Бадмаев, Керимов и белорусы Гринкевича сидели в тишине, нарушить безмолвие Марущаку, не давала его же пилотка, которую милиционеры затолкали тому в рот. Затем появилась группа Найденова, и Бабаев попытался угостить пинком Марущака, видимо это одно из проявлений восточного гостеприимства. Когда Бабаев уже успокоился, и закончил покрывать украинца перлами тюркского мата, на поляне появились Губенко с Ильиным.

В ходе допроса Марущака, выяснилось, что тот направлялся домой, на Украину, но ребят предавать не собирался. Правда доказать отсутствие плохих намерений ему было трудно, но навряд ли, человек решивший предать, спал бы мирно на поле. И собравшаяся группа (или отряд) направились к избушке лесника, и что удивительно, в избушке мирно спали два бойца.

"Ну и оптимист, этот Марущак", - думал Губенко, - "Парень решил вот так, без ничего, топать через всю Белоруссию на Украину, он немцев пацифистами возомнил, что ли. Его же первый встречный немец, как минимум в лагерь отправит, а может и просто пристрелить, да..."

Найденов командирским окриком поднял засонь, оказывается один из спавших сержант пехотинец Касатонов, а второй красноармеец Васильев, из аэродромной обслуги. Найденов отчихвостил обоих, за потерю бдительности и за толстовство. Порыв матерного таланта пограничника, был остановлен майором.

– Сержант Найденов, прекратить истерику! Всем выйти и построится по росту, все хватит отдыхать.

И все, вплоть до Ильина и Марущака, построились перед избушкой.

– Товарищи красноармейцы и командиры, страшный враг напал на нашу Родину, и наша священная обязанность, это бить врага. А вы товарищи красноармейцы, вместо выполнения присяги, устроили тут дом отдыха, все, с сего дня, любой отдых без моего разрешения запрещен. Мы на войне, а на войне воин, мужчина, обязан воевать, убивать врага и защищать гражданских.

И еще минут пятнадцать Губенко держал речь, в лучших традициях революционных комиссаров, затем назначил Найденова своим заместителем командира отряда. Равный ему по званию майор Гринкевич, видимо не страдал бонапартизмом, и встретил узурпацию власти мирно.

– Найденов, назначь дежурства, по охране, изучи и систематизируй оружие, и пусть назначенные идут в дозор, кроме того, на пост назначаешь всех, и меня тоже, как понял?

– Так точно, товарищ командир!

Затем Губенко, зашел в избушку и прилег отдохнуть, проснулся от голоса Найденова:

– Товарищ майор, разрешите доложить?

Просыпаясь, и осмысливая ситуацию, Губенко сказал:

– Ну докладывай сержант.

– В наличии четыре винтовки, три карабина, две автоматические винтовки СВТ, один ППД, два ТТ и три нагана. Есть так же пулемет ручной, но он не рабочий, но Васильев обещал его починить, он на аэродроме оружейником был. В дежурство назначены Шмидт и Бабаев, оба дежурят в своих секретах. Вы товарищ майор назначены на охрану в паре с Касатоновым, у меня все.

– Как обстоит с патронами сержант?

– Ну, на первое время хватит, правда думаю, может на немецкое оружие перейти, у них-то патронов много.

– Согласен, ты прав сержант, но для того, что бы набрать немецкого оружия, нам сперва надо поработать нашим. Не думаю, что немцы так просто отдадут свои автоматы МП-40 или карабины Mauser 98k, да еще и с патронами.

– А откуда вы знаете? товарищ майор, как называется их чертовое оружие?

– Сержант, ты забыл, что я из НКВД?
– выкрутился из ситуации Губенко, - я много чего, об этих сволочах знаю, по службе.

– Понял, ну и что будем делать товарищ майор, думаю одним дежурством, да мечтами об оружии не обойдется?

– Конечно Найденов, но сегодня уже поздно, сегодня просто выспимся, а с утра на поиск пойдем, искать и уничтожать врага.

Действительно уже темнело, вечер и есть вечер, и все предались приятному ничегонеделанию, предварительно вычистив оружие, Найденов не дал валяться, пока каждый не продемонстрировал чистоту и смазанность оружия. Немецкое оружейное масло, обнаруженное в мотоцикле жандармов, опять пригодилось.

Часов в одиннадцать, Касатонов разбудил майора, и вдвоем они пошли охранять товарищей, и сменили на постах Керимова с Марущаком. Бегучий украинец, на ни странно не делал, попыток бежать, а мирно сторожил, любовно лелея мосинку. Мосинка из царских запасов (что подтверждало императорское клеймо), видимо отвечала взаимностью Марущаку. И как только Губенко занял пост, украинец ушел спать.

Хоть на дворе и лето, но было холодно, Губенко мерз в своем пиджаке фабрики "Большевичка", но это и не давало ему заснуть на посту, примерно через час, майора насторожили шорохи, и он дослав патрон в ствол, приготовился. Вскоре в лучах Луны (вообще-то это лучи Солнца, отраженные Луной) появился силуэт. Губенко бесшумно (стараясь, во всяком случае ступать бесшумно) выдвинулся навстречу силуэту, держа двигающегося (человека, привидение?) на прицеле верного ПээМа.

Человек (все-таки это был человек, не привидение, по тени понял майор) шел, как-то, странно, у Губенко возникло ощущение, что приближающийся или болен, или ранен. Движения были неверными, и этот гражданин хромал на левую ногу.

– Стой, кто идет, стрелять буду, - крикнул в лицо идущему Губенко.

Тот остановился, и полез рукой за пазуху, видимо за оружием, в два прыжка майор подскочил к человеку, и направил дуло ПМ, тому в лоб, а тот просто упал.

Губенко сперва обыскал человека, нашел на бедре в кобуре ТТ, и потащил человека в избу, при свете лучины он понял, встретившийся в ночи человек, это летчик РККА. Действительно тот был, в летной форме, но как упал, так и не пришел в сознание, в нагрудном кармане нашлись документы.

– Лейтенант 35-го скоростного бомбардировочного авиационного полка Алан Цогоев, - прочел вслух Губенко, затем майор похлопал лейтенанта по щекам, и тот очнулся. И на рефлексах Цогоев попытался вытащить ТТ из кобуры, но она пустовала.

– Кто вы такой?
– спросил у Губенко летчик.

– Майор НКВД Губенко.

– Где я, товарищ майор?

– В тылу врага, на лесной базе, мы партизаны. Лейтенант как оказался здесь?

– Мы летали бомбить станцию, на обратном пути напали мессершмиты, В самом начале боя убили стрелка-радиста Татаринова, потом разрывом снаряда автоматической авиационной пушки убило штурмана Васюченко, и мой Пе-2 загорелся, пришлось мне выброситься с парашютом. При падении повредил ногу, и я шел на восток, обходя населенные пункты, потому что видел в одной деревне немцев. Не попру же я со своим ТТ на врага, их побольше было, да и стреляют их карабины подальше чем мой пистолет. Иду третий день, второй день ничего не ел, вот и все товарищ майор.