Чтение онлайн

Немцы, погнали горе-полицаев к чертовой матери, пришлось браткам идти обратно в деревню, то есть ехать. И с горя, снова насели на самогонку, и белорусская самогонка отогнала все черные мысли из голов братков.

Милиция, Окруженцы и Братки- антифашисты. (МОБ)

– Первым делом нам надо полностью очистить дом лесника, тут не должно ничего от нас остаться. Подобрать окурки, бумагу, обертки консервные банки, что бы была идеальная чистота, - озадачил бойцов объединенного отряда Гринкевич, - Немцы сюда тоже заявятся.

И бойцы лихорадочно начали очистку территории, правда, мусора было маловато, но он был, скоро все окурки, три консервные банки, да замасленная ветошь, которой чистили оружие, оказались в нужнике. И отряд вновь вышел в путь.

На северо-запад, в толщу леса отряд вел уроженец этих мест майор Гринкевич. Не сильно поменялся лес за минус тридцать - сорок лет, и майор уверенно шел впереди, в арьергарде шли Найденов и Марущак. Через два часа пути, Гринкевич объявил привал, и все бойцы легли на землю, но грозный окрик майора снова поднял отряд.

По традиции Найденов назначил постовых, и построил отряд по просьбе Гринкевича.

– Товарищи бойцы, это место довольно глухое, и я предлагаю устроить тут нашу базу, зампотылом отряда назначается зампотыл отряда лейтенанта Пахомова, товарищ Гинзбург (документы погибшего бойца, с такой фамилией перешли к Гонте).

Товарищ Гинзбург, берете всех, кого вы считаете нужными, и строите четыре землянки, сержант Найденов, выявляете наиболее опытных охотников, и в лес. Немецкие трофеи это конечно хорошо, но запас должен быть, потому ждем дичь. Все кто не занят в постройке землянок, в охоте и в охране, отдыхать.

Гонта для постройки отобрал Зубрицкого (старлей из Белоруссии 91-го), Бабаева, сержанта Гаранина (Макса), Керимова и Васильева. С немецкой колонны были изысканы две большие штыковые лопатки, двуручная пила и два топора. Лопатки сразу поступили во владение Гаранина и Керимова, Гонта расчертил место, где будут землянки, и Гаранин (Макс) вместе с Керимовым начали рытье. Сперва сняли слой дерна, и отнесли его в сторону, им же будут прикрывать готовые землянки, что бы, не демаскировать. Пилу Гонта поручил Бабаеву и Зубрицкому, как наиболее плечистым ребятам, и так же определил им фронт работ, то есть какие именно деревья валить.

Потом Гонта взял в руки дин топор, а Васильеву достался второй, и они приготовились отделять сучья и ветви от деревьев, десяток минут они отдохнули, и Бабаев с Зубрицким повалив первое дело, задали задание Гонте с Васильевым.

Бадмаев, с Найденовым, взяв с собой винтовки, отправились на охоту, Цогоев пока еще не был готов к работе, и потому просто лежал. Все остальные, кроме дежуривших на посту Романова, Марущака и сержанта Вихренко (Царан), стали отдыхать. Гринкевич служака старого закала, и скоро поднял пару отдыхавших ребят на замену Керимову и Максу, новые лопатные операторы, заработали, отрывая заготовку, для второй землянки.

Часов через пять явились охотники, с собой они принесли двух зайцев и одного глухаря, не густо конечно, но начинать всегда трудно.

К тому времени уже все (люди 91-года) переоделись в красноармейскую форму, и ничего необычного не осталось в облике отряда. Правда Шмидт очень не хотел расставаться с китайскими кроссовками, но пришлось подчиниться Гринкевичу, и Шмидт рыл землянку уже в немецких сапогах, снятых предприимчивым Найденовым с мертвых гитлеровцев.

Уже все четыре землянки были готовы, ну то есть не сами землянки, а заготовки, то есть ямы, Гонта поднял и всех остальных, ибо, теперь необходимо было принести бревна, перекрыть землянки, натащить ветвей, потом засыпать землей, и сверху красиво уложить дерн. Работа кипела, и тут Гринкевич начал ругать Гонту.

– Товарищ Гинзбург, вот сейчас ребята работают, а скоро время ужина, я кстати не вижу приготовлений, или по-вашему господь бог накормить товарищей красноармейцев? Бегом отрядить кого-нибудь, для приготовления ужина, - гаркнул Гринкевич, и Гонта, начал искать потенциального повара.

Выяснилось, что выпотрошить зайца и глухаря, может только Бадмаев, и потому Цыремпила освободили от фортификационно строительных работ, и отрядили в мясники-повара. Котла увы не было, зато к услугам Бадмаева был журчащий под деревом родничок, и Цыремпил подготовил тушки животных. Он решил их запечь на угольях, разве костер побольше, да из сухих веток, и когда на поляне оказалась горка красная, пышущих жаром углей, Бадмаев хорошенько облепил тушки глиной, и зарыл их в костре.

Скоро стало вечереть, и Гринкевич объявил отбой работы, и бойцы потянулись к ручью, умывшись, инстинктивно все расселись вокруг костра. Бурят, вытащил из костра все три тушки, и отбил обухом топора глину, от запаха печеного мяса, слюноотделительные железы бойцов, заработали в нештатном режиме.

После ужина, все благодарили Бадмаева, однако он сам не был доволен. И начал качать права:

– Товарищ майор, мне необходим котел, металлический чайник. В чем мне воду кипятить? Не могу каждый день дичь печь, надо готовить супы и похлебки, а для этого нужен котел.

– Хорошо, будет вам котел, и чайник тоже будет, - пообещал Гринкевич.

Найденов снова назначил постовых, и все свободные от дежурства, легли спать.

Только красноармеец Солиев (Басмач) и Гинзбург обдумывали, как получить доски, из бревен. Пила есть, топор есть, а другого плотницко-столярного инструмента нет, а как без пилорамы получают доски? Наконец решили остановиться на топорном изготовлении досок. То есть бревнышко, длиной в два метра, расколоть топором, как раскалывают дрова, затем топором же, поработать как рубанком. И превратить полубревно в подобие доски, а как без досок, смастерить полати, ну на чем лежать в землянке.

Тут же, не отходя от кассы, умельцы начали колдовать над деревом, в течении получаса, у ребят получилось две доски. Доски, конечно, любой деревообрабатывающий комбинат отбраковал бы как не кондицию, но хоть такие. И еще бы долго наши очумельцы занимались бы кретивом, Гринкевич, погнал обоих спать, тем более, оказывается, через смену, Солиеву, заступать на пост. Все тишина накрыла лес, и только храп Зубрицкого выдавал место ночевки.

Братки-полицаи.

С утра в деревню приехали немцы, и по улицам забегали солдаты в "фельдграу" в поисках, напавших на колонну. Конечно у гитлеровцев никаких подозрений на счет жителей данной деревни не было, но орднунг есть орднунг, и потому мелкому чесу подверглись все населенные пункты в округе.

Хруст с Шпоном, в это время спали на полу, как свалились под стол упившись, так и валялись. Немецкий унтер вбежавший в хату, чуть не упал от тяжелого запаха, и зажав ноздри сказал диалектическую правду о Хрусте и Шпоне: