Чтение онлайн

– - К чему ты ведёшь?

– - Да к тому, что по большому счёту неважно, кто придумал этот сволочной план. Всё равно до его авторов нам не дотянуться никогда. Но вот ликвидировать все последствия - наша прямая обязанность.

А спустя сутки мы получили корреспонденцию от Рылеева, приказывавшего нам разделиться. Половине команды срочно доставить Каткарта в столицу, другой же части следовать в Ясенев Перевал, прощупать обстановку. Если будет возможность, то и провести, как говорится, беседы с неблагонадёжными купцами. После небольшого совещания в старейший город республики решили отправить Аню как дочь известного на Побережье купца (он к счастью, в этом заговоре не участвовал.) То, что сопровождать Тигрёнка буду я, даже не обсуждалось.

***

– - Доброго вам дня, отец Макарий!
– поприветствовала Аня священника, настоятеля церкви архангела Михаила.

– - И вам не хворать, Анна Львовна, -- благожелательно улыбнулся ей старый священник.
– А вольтерьянца этого зачем сюда притащила?

– - Он мой друг, -- сказала девушка.
– А ещё мы вместе с ним состоим в "Братстве Трилистника".

– - Тьфу, напасть масонская!
– возмутился Макарий.
– Ну, вот скажи мне, недобрый молодец, ты почто девку портишь, голову ей кружишь разным вольнодумством? Ведь ей ещё рожать!

Я немножко окосел от такого заявления и от неожиданности не нашёл ничего лучше, чем нахамить.

– - А то не ваша забота, святой отец, -- процедил я сквозь зубы.
– Вот кому, когда, как и от кого рожать, без вас разберёмся.

Аня посмотрела на нас испуганно. Но отец Макарий вместо того, чтобы возмутиться, расхохотался.

– - Ну, вот! И голос прорезался. А то всё политесы разводил. А про Аньку и так наслышан, что ей мужики не указ. Говорите, зачем припёрлись в сей раз, бисовы дети. И чтобы без этих ваших разговорчиков о свободе, равенстве, братстве. А то после прошлого твоего визита город уже почитай больше года отстраиваем.

– - Дело секретное, -- раздражённо сказал ему я.
– То есть вероятность, что от города вообще что-то останется, нулевая. И говорить об этом нам лучше не дворе, где полно посторонних глаз и ушей, а в более закрытом помещении.

– - Идёмте, -- только и бросил священник, заметив, что я не настроен шутить.

Но прочитав письма и выслушав нас, он и сам призадумался.

– - Вот же дела, -- пробормотал он.
– И ведь тоже хватать их бесполезно -- будут отпираться, скажут, что напраслину возвели. Думать надо.

– - А чего тут думать?
– удивился я. Вот как раз в этот момент у меня и созрел план.
– Нужна провокация.

– - Чего?

– - После объясню! Где Афанасий?

– - А где ему ещё быть, как не на фрегате своём, "Апостоле Луке"?

– - Хорошо. А где сейчас вышеозначенный апостол обретается?

– - Если корабль, то в порту, а если...

– - А ученик Христа мне без надобности.

– - Язык вырву, богохульник и вольтерьянец, -- ещё раз так пошутишь.

В порту корабль Афанасия мы нашли быстро, несмотря на то, что морское пристанище было оживлено и, кроме военных кораблей, там стояло немало торговых судов.

Он вышел радостный, пропахший морем и по очереди обнял нас. Рядом с ним вертелся молодой мичман.

– - Яша Крюков, -- представил его нам Сверчков.
– Я думаю, надо будет взять его в Братство.

– - Хорошо, -- сказал я.
– Как мы договаривались: ты предложил, принял и несёшь ответственность.

– - Я помню. Но ребята, какие ветры принесли вас в Ясенев Перевал? Ты же должен был быть на севере, а выполнив поручение Рылеева, вернуться в действующую армию.

– - Появились новые обстоятельства...

– - Хорошо, друзья, пойдёмте в "Печень телёнка", там мы поговорим, и обернувшись к мичману:

– Яша, передай помощнику, что я буду через три часа, -- пусть пока проверит судовую артиллерию: что-то там с утра не заладилось.

Крюков кивнул и, распрощавшись с нами, отправился выполнять поручение капитана.

Оказавшись в трактире, мы изложили Афанасию всю нашу историю, включая рассказ и о купцах-изменниках.

– - Плохо, -- сказал он.
– И особенно неудачно, что среди них есть депутаты Веча Побережья. Впрочем, это забота Рылеева и тех, кто будет с ними бороться в Новой Вологде. И ещё очень неудачно то, что я вам помочь никак не смогу. Через три дня наша эскадра выходит в море. У нас сложная ситуация: нам надо противодействовать британскому флоту, который силён. Единственный плюс: здесь задействованы не основные силы. Элфистон несколько лет подряд пытался увеличить количество боевых кораблей, но адмиралтейство ему отказывало.

Сверчков вздохнул.

– - Слушай, а может, кто ещё из Братства здесь есть?
– Попытался я как-то прояснить ситуацию.

– - Нет, увы. Ближайший, Патрик Флэтли, в Новом Слайго. Но он там зализывает раны после неудачного рейда к Анхелесу.

– - Что ж, -- развёл руками я.
– План у нас есть, так что постараемся хоть как-то его реализовать.

– - "Как-то" не надо, -- проворчала Аня.
– Пробовали в Спокан-Хаусе -- ерунда получилась. В итоге гонялись за этим проклятым британцем по лесу.

– - Зато крепость тайную обнаружили...

– - Неважно. Надо сделать всё, как полагается. Без жертв среди мирного населения.

Афанасий рассмеялся.

– - Даже жаль вас покидать, друзья! Но служба!

– - Да мы понимаем, -- махнула рукой Аня.
– Ничего, после войны все свидимся и не раз.

Интермедия N2 (XIX век)

До доктрины

Вашингтон 1819 год

Кабинет в недавно восстановленном, после того, как его сожгли англичане пять назад, Белом Доме, был освещён скудно. Но пятому президенту США Джеймсу Монро хватало и такого света. Он задумчиво склонился над бумагами, изучая их и делая небольшие пометки. Тишину прервали мягкие шаги и лёгкое покашливание его личного помощника, Джеральда Флэтли. Монро поднял голову от бумаг и посмотрел на него.

– - К вам государственный секретарь, Джон Адамс, мистер президент, -- сообщил Флэтли.

– - Пригласи его и зажги ещё пару ламп, -- усталым голосом распорядился президент.
– Джон не любит полумрака.

Помощник кивнул и ушёл. Через несколько минут он вернулся с Джоном Куинси Адамсом и керосином для ламп. Вскоре свет разогнал темноту, и кабинет, который ещё никто не называл Овальным, стал выглядеть даже немного уютно. Описывать его не имеет смысла, так как он выглядел очень утилитарно -- ничего лишнего. Шкафы, стулья, столы, бумаги, перья. Это был действительно кабинет для работы. Посетителей Джеймс Монро принимал в другом кабинете, роскошно обставленным. Но Джон Куинси был тем человеком, с которым президент мог пообщаться и здесь.