Чтение онлайн

Уступки были восприняты «полковниками» как проявление слабости, и они решили окончательно «дожать» Варгаса. Ночью 9 июля 1932 года в Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Минас-Жерайсе и Риу-Гранди-ду-Сул вспыхнуло антиправительственное восстание. Центром восстания стал Сан-Паулу, в котором находилось новое правительство. Силы были примерно равны – по восемьдесят тысяч солдат с каждой стороны, имевших на вооружении артиллерию и танки (впоследствии подручные Варгаса раздуют численность повстанцев до двухсот тысяч, чтобы объяснить, почему восстание было подавлено только к началу октября).

Под предлогом защиты своих граждан американцы направили к берегам Бразилии два военных корабля, а британцы – один, но до прямого вмешательства иностранных держав дело не дошло, и США и Великобритания ограничили свое участие в конфликте поставками оружия и предоставлением финансовой помощи воюющим сторонам.

Такой масштабной и ожесточенной гражданской войны Бразилия еще не знала. Был момент, когда казалось, что «полковники» одержат верх над либералами, но к середине сентября стало ясно, что победят либералы, у которых было больше ресурсов. 2 октября 1932 года дивизионный генерал Бертольдо Риттер Клингер, командовавший вооруженными силами повстанцев, подписал акт о капитуляции, после чего был взят под стражу и отправлен в изгнание в Португалию, откуда смог вернуться на родину уже в середине 1934 года, – организаторов и руководителей восстания наказывали мягко, потому что Варгас не хотел обострять ситуацию, которая только-только стабилизировалась. Формально победили либералы, сумевшие удержать власть в своих руках, но и побежденные «полковники» добились определенных успехов, показав либералам, что с ними нужно считаться. А как же иначе? Ведь кофе неразрывно связано с молоком…

Выборы в Учредительное собрание прошли, как и было запланировано, 3 мая 1933 года. В ноябре собрание начало свою работу и к середине следующего года разработало новую, третью по счету, конституцию Бразилии. 15 июля 1934 года она была утверждена Учредительным собранием, а на следующий день ее утвердил Жетулиу Варгас, избранный президентом страны.

Главным отличием Третьей конституции от Конституции Старой республики стало упразднение должности вице-президента республики, исполнявшего функции председателя сената. Теперь сенат возглавлял президент, что позволяло ему диктовать свою волю обеим палатам Конгресса. Отныне каждый штат был представлен в сенате двумя представителями вместо трех. Уменьшилось и число депутатов Палаты представителей, теперь один депутат выдвигался от ста пятидесяти тысяч избирателей, а не от семидесяти тысяч, как было раньше. Новшеством стало избрание в нижнюю палату представителей профсоюзных организаций, таким образом Варгас привлекал симпатии рабочих и одновременно получал возможность держать профсоюзы под своим контролем. В сторону женщин тоже был сделан «политический реверанс» – отныне женщины могли голосовать на выборах, но это право предоставлялось только грамотным.

Ввиду значительного снижения объема полномочий, Палата представителей из законодательного органа превратилась в совещательный. Что же касается сенаторов, то их кандидатуры отбирались лично Варгасом. История с конституцией напоминала сказку про Саси и глупого крестьянина, который наутро обнаружил, что золотые монеты, полученные от духа в уплату за свободу, превратились в бесполезные камешки. Варгас дал своим оппонентам конституцию, сумев при этом удержать всю власть в своих руках.

Закрытая Сессия Конгресса интегралистов. В центре сидит Плиниу Салгаду (Блуменау, 1935)

Варгас не собирался проводить кардинальные демократические реформы, которые могли пошатнуть его власть. Образно говоря, он не шил новую одежду, а старался залатать старую, но старался весьма активно и продуманно. К личности Жетулиу Варгаса можно относиться по-разному, но у него есть заслуги, которые признают даже самые рьяные критики. Так, например, он существенно улучшил положение бразильских рабочих. Восьмичасовой рабочий день, право на заключение коллективных договоров с работодателями, предоставление оплачиваемого отпуска и пенсий, одинаковая оплата труда мужчин и женщин. Можно сказать, что все это делалось не по гуманистическим соображениям, а ради стабильности, для того чтобы покончить с бесконечными выступлениями рабочих, но не так важны мотивы, как важен итог – именно при Варгасе работодатели начали относиться к рабочим не как к своим рабам, а как к партнерам. Деятельность профсоюзов была взята под жесткий контроль, но при этом профсоюзы получили новые возможность, вплоть до представительства в нижней палате Конгресса. О крестьянах Варгас заботился меньше, поскольку они, в силу своей разобщенности, не представляли такой опасности, так что в отношениях с крестьянами власть делала ставку на силу, а не на подкуп.

Но кофейная олигархия не собиралась сдавать свои позиции, и обстановка в стране, несмотря на все усилия Варгаса, продолжала оставаться нестабильной – то там, то здесь вспыхивало недовольство, в основе которого лежало несоответствие между реалиями и надеждами. Было ясно, что в сложившихся политических рамках не получится долго удерживать власть в своих руках и тогда президент Варгас «пошел ва-банк», инициировав подготовку новой конституции, текст которой был обнародован 10 ноября 1937 года.

Четвертую конституцию Бразилии часто называют «Польской конституцией», поскольку она была создана на основе конституции Польской республики, принятой в 1935 году. Также Четвертая конституция известна под названием «Конституции Нового государства» («Новым государством» называлась диктатура Варгаса, установившаяся в 1937 году). Отныне президенту не требовалось манипулировать понятиями или же подменять их – Палата депутатов и Сенат снова были распущены, деятельность всех политических партий запрещалась, также под запретом оказались забастовки, а законодательная власть реализовывалась посредством президентских указов. По сути, Варгас восстановил централизованную монархию, но при этом чуть ли не в каждой своей речи он рассуждал о высоких демократических идеалах и политическом прогрессе.

В январе 1938 года президентские полномочия Варгаса истекали, но он столько старался не для того, чтобы выпустить бразды правления из своих рук, и только самые наивные могли рассчитывать на то, что на пике своего могущества он оставит президентский пост. 29 сентября 1937 года генерал Эурику Гаспар Дутра, будущий шестнадцатый президент Бразилии, представил вниманию общественности фальсифицированный документ, известный под названием «План Коэна», который якобы был конфискован армейским Генеральным штабом. Из этого плана следовало, что бразильские коммунисты готовили государственный переворот при поддержке Коммунистического интернационала [129] . Перед лицом такой угрозы (пусть и несуществующей) президенту пришлось ввести в стране режим чрезвычайного положения. Конгресс беспрекословно утвердил новую конституцию, после чего был распущен. Президентские выборы 1938 года отменили.

События 10 ноября 1937 года принято называть «государственным переворотом», но на самом деле «переворачивать» было нечего – просто Жетулиу Варгас окончательно утвердился в роли диктатора, которую он примерил на себя еще в 1930 году. После этого он приступил к «закручиванию гаек», то есть к расправе со своими оппонентами. Времена компромиссов и уговоров канули в Лету, отныне вопрос стоял так – «кто не с президентом, тот против него».

Запрет на деятельность политических партий вызвал особое негодование у сторонников ультраправой политической партии Бразильское интегралистское действие, основанной в октябре 1932 года писателем и журналистом Плиниу Салгаду по образцу Национальной фашистской партии Италии. Разница между бразильскими интегралистами и итальянскими фашистами заключалась лишь в том, что интегралисты сторонились расизма, что было отражено в их лозунге: «Единство всех рас и народов», в остальном же политика интегралистов полностью соответствовала «Доктрине фашизма» Бенито Муссолини [130] . После прихода к власти Варгас начал сотрудничать с интегралистами в надежде на то, что они станут его надежной опорой. Но интегралисты не годились на роль опоры, они сами рвались к власти и располагали значительными ресурсами – хорошо структурированной и разветвленной организацией, в которую входило около миллиона человек, сетью типографий, в которых печаталось несколько десятков газет, партийными школами, в которых готовились руководящие кадры. Все это содержалось благодаря щедрой поддержке гитлеровской Германии и ряда бразильских толстосумов, имевших прогерманскую ориентацию или просто считавших, что нужно сотрудничать с разными державами, а не только с США или Британией.

После того, как 2 декабря 1937 года президент Варгас издал декрет о роспуске всех политических партий, интегралисты попытались остаться на плаву, переименовав свою партию в Бразильскую ассоциацию культуры, но эта уловка не сработала – деятельность «ассоциации» тоже была запрещена, после чего интегралисты начали готовить свержение Варгаса, который продлил свои президентские полномочия на шесть лет.

11 мая 1938 года вооруженный отряд интегралистов окружил президентский дворец и попытался взять его при поддержке дворцовой охраны, перешедшей на сторону мятежников. Однако застигнутые врасплох сторонники Варгаса оказали ожесточенное сопротивление. Тем временем интегралисты успели захватить две столичные радиостанции и объявить по радио о свержении правительства Варгаса. Ожидалось, что после этого к мятежу подключатся отряды, созданные в провинциях, но с этим вышла задержка, а на помощь Варгасу подоспела рота пулеметчиков, сыгравшая ведущую роль в подавлении мятежа.

С 10 ноября 1937 года начался период Нового государства или Третьей Бразильской республики, которая на самом деле была авторитарной диктатурой Жетулиу Варгаса. Авторитаризм сочетался с национализмом и антикоммунизмом. К интегралистам, выступившим против Варгаса с оружием в руках, диктатор относился гораздо мягче, чем к коммунистам, в которых видел своих главных политических врагов. Интегралисты же были полезны своими связями с Германией. Варгас не собирался «складывать все яйца в одну корзину», развивая политические и экономические отношения только с США, Германия казалась ему приемлемой и выгодной альтернативой. А Германия, в свою очередь, не хотела отдавать Бразилию американцам, так что охлаждение германо-бразильских отношений, вызванное попыткой интегралистского переворота, длилось недолго. В октябре 1938 года американские партнеры заставили Варгаса разорвать дипломатические отношения с Германией в форме временного отзыва послов, но торговые контакты между Берлином и Рио-де-Жанейро сохранились и продолжались даже после того, как летом 1940 года Варгас заявил, что в грядущей войне Бразилия выступит на стороне США и Великобритании.