Чтение онлайн

– Здорово,- изрекла я, задумчиво любуясь своей порцией.

Попробовала и чуть не подавилась. До чего же он был невкусным!

– Как вы это едите?

– Не обращай внимания и привыкнешь,- заметил Алан.

Я положила бутерброд:

– Он хоть не вреден?

– Вроде нет,- ответил Алан.

– Хоть на том спасибо,- я стала хлебать горячую бурду маленькими глоточками.

И это чай?! Такое ощущение, что туда вылили ферри и добавили соды и пемолюкса.

– И что мы будем делать?
– спросила я, ставя кружку на стол.

Алан взглянул на меня, словно раздумывая говорить мне или нет.

– Ты-ыж мне ве-е-ришь, а?
– продолжила я начатую песню.

Алан подавился бутербродом, последовав моему примеру.

– Если б не верил, тебя б тут не было,- сказал он, наконец.

– Ясно,- заметила я,- но если ты мне доверяешь, то должен рассказать свой план.

– Он тебе не понравится,- вздохнул Алан.

– Возрадуйся, печальный рыцарь, я не буду тебя тиранить,- пошутила я.

Алан облегченно вздохнул.

– Я пойду в вуз, а ты останешься здесь, ладно?
– примиряюще то ли спросил, то ли приказал он. Где-то на грани.

– С какой стати? Я должна…тоже учиться,- слабо запротестовала я.

– Учиться ты и здесь можешь, но никто не учился мертвой,- отрезал он, ставя кружки на поднос. Вскоре поднос всплыл в воздух, и медленно и осторожно залетел в посудомойку.

– Я же не могу все время сидеть здесь! – воскликнула я.

– Зато ты останешься живой,- тихо сказал он,- Мери, пойми жизнь – бесценна. И они, наверняка, не знают, что ты здесь. Слежки за мной не было.

Я только вздохнула.

– А потом мы осмотрим место преступления,- обрадовал меня Алан.

Когда он уходил, я сказала ему, прощаясь:

– Спасибо тебе за все.

Он нежно мне улыбнулся и ответил:

– Это тебе спасибо, Мери.

Неужели...? О Боже, разве возможно такое?!

Я вернулась в постель и заснула.

Очнулась я около двух часов дня. Стала осматриваться. Лазать по вещам Алана было и неудобно, хоть я и читала его дневник, и чревато обнаружением. Но скука не выход. Я в поисках книг ( чтение мое любимое занятие, сразу после рисования и рассматривания картин) распахнула шкаф, дверцы которого были из темного стекла.

Выудила штук 6 книг, и начала листать их в поисках интереснейшей.

Вдруг из одной книжки вывалился листок бумаги.

Я расправила его и принялась читать.

Я знал, что она не ответит.

Звенел туманный клинок.

В сиреневом, темном берете.

Она ушла. И рок

Гремел… Грохотали раскаты.

И буря черных ножей.

И я создавал, тоскою распятый,

Мир верных, немых чертежей.

В процессе, я представила себя под видом девушки описываемой в стихотворении, и сердце мое наполнилось сладкой болью. А также ревностью, при мысли, что он восхищается другой, боготворит ее и обожает. И она – лучше меня….

И в тоже время… вдруг?

Так прекрасно, Алан опускается передо мною на колени. Солнце блестит, запутавшись лучами в его волосах. Он дарит мне букет чарующих лилий. Я опускаю в них лицо и вдыхаю сказочные ароматы. А потом он обнимает меня. Его губы все ближе и ближе. Его глаза сияют, точно отражаясь от моих. Он медленно целует меня.

Книга выпала из моих рук.

Лист спикировал на ковер.

– Мери, ты еще спишь? – ужаснулся Алан, входя в комнату.

Я ответила, пытаясь не смотреть на него:

– Я… я не слышала, как ты пришел,- все-таки не слишком приятно, когда предмет твоих мечтаний прерывает сей процесс, и когда не известно отвечает тебе он или нет! – я не сплю. Я задумалась.

Тут он резво нагнулся, я бросилась за листком.

Он поднял его, разглядывая.

Я застыла напротив Алана.

Мне было мучительно стыдно.

Он сел на диван и тихо, укоризненно сказал:

– Ты это читала, да?

Я кивнула.

И села с ним рядом.

– Ты же написал, да?

– А если я скажу: нет?

– Но это написал ты,- уперлась я. И почему я так в этом уверена? Просто чувствовала, просто знала, что это он.

– Да,- подтверждает он.

«Ты - одна сплошная тайна» - думаю я

– И почему ты считаешь, что я не должна была его читать?
– удивилась я.

– Я так не считаю!
– огрызнулся он,- просто нечего лазать по чужим вещам!

– А что мне можно было делать!
– взвилась я,- ты ушел, а мне в потолок пялиться?! Я захотела почитать, а стих вывалился из книжки! Лучше прятать надо было!

– От тебя ничего не спрячешь,- вздохнул Алан, убирая книги на место, а листок, пряча в карман.

Он обернулся ко мне:

– Я был не прав...

– Я тоже не должна была этого делать...- созналась я, опуская голову.

Он сел рядом со мной и сказал мягким голосом:

– Я не считаю тебя виноватой,- Алан шутливо щелкнул меня по носу,- ты просто слишком любопытная!

– А ты можешь сказать...- начала я.

– Что?
– серьезно и осторожно осведомился он.

– Почему ты не хотел, чтобы я видела твое стихотворение? Что плохого в том, чтобы я его почитала?

Он молчит несколько секунд. Спокойно и задумчиво. В глазах его дробятся бликами - нет, не страхи, а опасения.

Чего же он опасается? Боится я пойму - что?

Наконец, он говорит:

– Просто я не привык это кому-то показывать,- но мне кажется, что это ложь.

Просто оно не обо мне.... И не для меня.

– Прости меня.

Он улыбается одними уголками губ, в глазах его печаль.

– Конечно же, но на будущее, прежде чем взять что-нибудь – спроси.

Я киваю и чувствую себя маленькой, послушной девочкой, хотя он и имеет право просить об этом. Я бы тоже взбесилась, если бы кто-то копался в моих вещах.

– Пойдем? – спрашиваю я.

Мы идем по сумрачным улицам среди осунувшихся, отчаявшихся людей (так выглядит большинство, но попадаются и веселые).

Мы подходим к серому дому.