Чтение онлайн

Мы шли прочь. В городе не слышно было ни звука. Тишина была страшная, мертвенная. Фиолетовые сумерки накрыли землю. Алан рассержено топал позади. А я молчаливо злилась. Приходилось тратить очень много сил на то, чтобы сдерживать эмоции, запереть их в клетке своей души.

Наконец он нагнал меня и несколько минут шел рядом.

Внезапно молния разрезала небеса, вспыхнув ослепительно-белым огнем. И Алан оттолкнул меня к стене. Его реакция была очень быстрой. И через минуту вольные потоки воды залили мостовую.

– Эй, что ты себе позволяешь!
– вскричала я, ударяясь, и собираясь надавать тумаков ему по полной программе.

Он взял мои руки в свои и стиснул их. Его глаза мерцали призрачным огнем в полумраке, освещаемом бликами молний. Он медленно двигался к двери и тянул меня за собой. Козырек прикрывал нас от воды.

– Что случилось?
– спросила я уже виновато.

– Не попади под дождь,- ответил он.

Я недоуменно пожала плечами.

Мы были уже около двери. Он метнулся вперед, распахнул ее и уже был внутри.

Он стоял ко мне лицом, ожидая, когда я присоединюсь к нему. Сладкая горечь затопила меня.

– Прости меня,- прошептала я, смаргивая слезы с ресниц.

– Я тоже был неправ,- признался он, а затем позвал меня ласково,- иди сюда, Мери.

Я неловко подвинулась боком, и споткнулась об уродливый железный прут, ограничивающую подход к подъезду. Я лежала на земле, прямо в грязи. Я попыталась подняться, но мои руки разъезжались и боль резанула их словно ножом. Он схватил меня за запястье и помог встать.

– Быстро!
– прикрикнул он на меня.

Едва капли дождя, льющиеся с черного неба, коснулись меня, я взвизгнула от резкой боли. Казалось, что они сжигают меня сквозь костюм. Ткань действительно растворялась под их воздействием.

Он втащил меня вовнутрь, едва не вывернув кисть.

– Что же ты так,- пробормотал он раздраженно, отвернувшись к стене.

Я стиснула зубы, чтобы не захныкать.

– Какая я есть,- выдавила я, наконец.

Алан подбежал ко мне и опустился подле на колени:

– Очень болит?
– спросил он, смотря на обрывки моего костюма в пострадавших местах.

– Есть такой момент,- заметила я, хотя боль сжигала тот бок и плечо, на которые я упала.

Он опустился передо мной на колени. В его глазах плескалось сочувствие. Алан достал из рюкзака аптечку и вытащил из нее, какую-то мазь и стерильные салфетки.

– Держи,- сказал он.

– Спасибо,- поблагодарила я его, встала и пошла искать ванную.

Дом был довольно в большом запустении. Пыль ровным слоем покрывала пол, и я оставляла за собой серые следы. Ее темные комочки заполняли все углы, и даже сам воздух был пропитан ею. Я то и дело кашляла, хотя прозрачный, невидимый шлем и должен был защищать меня.

Вещи валялись в совершеннейшем беспорядке. Я бы гордилась таким! Куча одежды высилась на кровати, спинки стульев были увешаны брюками, рубашками и штанами, а чуть дальше стоял раскрытый чемодан, из которого вываливались вещи. На столе стояло что-то, отдаленно напоминающее компьютер – длинный, голубоватый экран и темная коробка. Проведя ногой по пыли, я увидела ковер – он был очень грязным и поэтому было довольно сложно определить его цвет. Коричневатый.

Я вздохнула и прошла в ванную.

Из зеркала на меня глядела взъерошенная, усталая, высокая девушка. Хорошо, хоть костюм порвался в немногих местах - по бокам,на животе и на спине. В дверь постучали. Я открыла. Алан протягивал мне новый костюм.

– Откуда ты взял его?
– удивилась я.

– Мне принесли его в жертву,- ухмыльнулся он,- после того, как ты убила предыдущий.

– Его убил дождь,- парировала я, закрывая дверь.

– Вообще-то у меня есть запасные!
– крикнул он, уходя.

Я скинула обрывки костюма, включила воду и смыла с себя кровь и грязь. Я обработала раны и забинтовала их.

Затем я вернулась обратно в комнату.

Идя по коридору, я увидела какую-то груду в конце. Около черного входа.

Я подошла поближе и коснулась ее носком ботинка.

Это были кости. Человеческие.

Я сидела подле Алана и не могла унять дрожь.

– Я выгляжу очень слабой?
– спросила я, клацая зубами.

– Просто слишком много всего случилось,- объяснил он, обнимая меня. По-дружески.

Я закрыла глаза. Тепло его рук. Нежность касания.

Золото лугов. Жар солнца. Негромкий шелест трав. Льющаяся на нас белизна небес. Мы держимся за руки, и ничто не разлучит нас…

– Но все равно это ужасно, и отвратительно. Смерть в любом проявлении отвратительна, пусть даже там и есть что-то хорошее, на небесах,- вздохнула я,- ведь так хочется верить в это!

– А я не верю в загробную жизнь,- сказал Алан.

– Почему?

– Это не доказано.

– Ну и что!
– я скинула его руку со своего плеча,- миллионы людей верят в это, а вера реализует мечты,- я подошла к столу.

Он молчал.

Я обернулась.

– Ты что обиделся?- спросила я надломленным голосом.

– Нет,- он лежал на диване, подстелив одеяло.- Просто каждый при своем мнении, но я могу понять тебя,- Его удивительно серьезный взгляд задержался на моем лице,- всегда.

Я улыбнулась.

Вот и славно! И вернулась к столу.

Я достала из своего рюкзака бумагу и ручку и принялась писать.

Это были сумбурные мысли. Это было осмысление и понимание того, что произошло.

« Кринтия потеряла свою человечность. Именно потому она и стала такой. Убить многих и в их числе маленького, невинного ребенка, для этого нужно быть монстром. И ненормальным.

Делать, что тебе приказали…

Но ты, лишь ты одна несешь ответственность за то, что ты сделала.Это твой выбор.

И ты не отмоешь эту кровь со своих ладоней, ни за что, никогда…

И я была ею. Как будто одной из героинь на моих картинах.

Я была беззащитна. И я могла стать такой же.

И эта вина не покинет меня…

Хотя, что я могла сделать?