Чтение онлайн

– Мы справимся,- с уверенностью глядя в его глаза, голосом, не терпящим возражений, сказала я ему,- мы найдем средство!

Я нашла его руку на столе и крепко сжала ее, подбадривая.

Алан улыбнулся с тенью грусти:

– А я не прибью тебя за этот невинный жест.

Я закатила глаза.

И спросила затем, уже серьезно:

– Это хоть не смертельное заклятье?

– Нет, конечно! Она никогда бы не сделала такого!

Мы поговорили еще о всяких мелочах, и он ушел.

На следующий день я, лежала на кровати и смотрела в потолок.

Я не верила ему, и в то же время верила.

Душа моя рвалась напополам. Шаровая молния каждые пять секунд взрывалась в глубине меня.

Я открыла коробку конфет и пыталась заглушить тоску – жгучую, как перец, и неистовую, как буря, сластями.

Шоколад был моей любимой слабостью.

Братец открыл дверь и остановился на пороге, созерцая меня с задумчивой печалью на челе.

– Что случилось, Машенька? – тревожно вопросил он, когда я попыталась попасть в него тапкой, но промазала.

– Алан,- простонала я, зарываясь головой в подушки,- случился…

Он подошел к постели и заговорщическим шепотом сообщил:

– Твоя подружка еще со вчерашнего дня сюда ломится. Впустить?

– Нет,- простонала я снова.

– Хочешь Алана прибью, когда он сюда припрется?
– свирепо сверкая глазами предложил мой «добрый» и заботливый брат.

– Я подумаю,- ласково ответила я шутя, обворожительно улыбнувшись и сообщила.- Ему и так от меня досталось.

– Ты его побила? – выдохнул брат, застыв с восторгом на лице.

– Что?! – воскликнула Лина, забегая в комнату,- это правда?

– Убейте, меня, пожалуйста,- попросила я, прячась под подушками.

Почему они радуются? Почему?

Он меня точно теперь не полюбит!

Лина стащила с меня подушку и грозно потребовала с меня ответа.

– Да,- в ярости закричала я,- он меня поцеловал, а я ему врезала! Довольны?! Лешка начал хихикать, а Лина изумилась:

– Не удивительно, что у тебя парня не было так долго!

Вспоминаю:

– Я тебя люблю, - сказал мальчик, достававший меня целых три года. Бывший другом и ставший предателем. Доводивший до слез своими безжалостными насмешками, издевательствами и придирками. И даже нападающий на меня.

Как он летел вместе со стулом, как я давала ему сдачи!

И рыдала потом от бессильной обиды, от непонимания их мерзких поступков. Я не могла понять, почему они обижали меня.

Я, никому не причинившая зла.

И я ответила с яростью, гордо, испепеляя его взглядом, полным плещущей через край ненависти:

– А я тебя ненавижу!

– Ничего удивительного, мне одни мерзавцы попадались! – парировала я раздражено, представляя, как Алан убивает меня своим пылающим взором.

Жестоко жизнь карает нас.Я выбежала в коридор, захлопнув дверь перед ними, влезла в сапоги, накинула куртку и убежала прочь.

Вышла во двор.

Я брела по улицам Петербурга, и они размывались перед моими глазами. Я сама терзала себя. И, о боже, я не могла иначе!

Наконец я дошла до парка, где мы тренировались с отцом. Пошла по растаявшей, размякшей дорожке.

Я была совершенно одна, но я не боялась.

Я свернула в чащобу. Я полезла через кусты.

Ветки царапались, как толпа рассерженных кошек. Ветер задувал под распахнутую куртку и словно прижимал холодные ладони к моей спине. Я не обращала на холод внимания. Я была сильнее своего тела. Я билась в клетке своих поступков, в лабиринте своей судьбы. В том, чего изменить не могла. Уже не могла.

Я остановилась на нашей полянке.

Деревья обступили меня стеной, протягивая иссушенные руки, словно прося подаяния.

Я пристроила куртку на камень, и встала в стойку.

Я была готова к битве.

Я сражалась с кем-то незримым. Я скользила по глади земли.

Мой противник сливался с тенью. Он был темным отражением меня. Тем во мне, кого я жгуче ненавидела.

Я наносила быстрые удары. Я блокировала и уворачивалась. Я обливалась потом, и в жилах моих пылал огонь. Я не шла напролом. Я уходила.

Но я не могла победить его.

Потому что невозможно победить прошлое, то, что уже случилось.

Потому что почти невозможно победить себя.

Маленькое слово «почти» – все меняет.

Но ошибки нельзя зачеркнуть, лишь слегка подкорректировать.

И я буду стараться… стать другой.

Лучше, сильнее и добрее.

Потому что внутри я слабее, чем выгляжу, и чем представляю.

Но этого не знает никто.

Насколько я разрушена после смерти Ежика.

Насколько я развалилась после поступка Алана.

И, наконец, я убила противника – себя.

Врага в себе.

Свою трусость. Свою ненависть. Свою злость. Свою застенчивость.

Я схватила ее руку и заламывала ее до крика до вопля…

Я схватила ее голову и била ее лицом об землю, пока она не задохнулась, прося пощады и скуля.

Мери стояла над поверженным врагом.

Над Машей – погибшей.

Я больше не буду бояться – никого и никогда – даже себя

Выпустив все свое напряжение, глодавшее меня изнутри, я почувствовала себя заново рожденной.

Прощение – это то, что я должна была даровать себе и ему.

Прощение – это то, что делает нас людьми.

Я простила его.

Я простила себя.

Но дарует ли он мне его?

И еще было заклинание, засевшее занозой в голове.

Я должна была начать новый раунд.

Я появилась в квартире Алана.

Я обошла все комнаты, но его здесь не было. Покинутые, оставленные им, они печально смотрели на меня огромными глазами стен.

Я села на пол у двери.