Чтение онлайн

– У меня был выбор, - он выдавливал слова с трудом, словно утопающий, лишающийся драгоценного воздуха,- у меня был выбор: помочь тебе или сделать так, как я хотел. В угоду своему эгоизму. В угоду своим желаниям.

Я непонимающе уставилась на него, и перебила:

– И ты выбрал эгоизм.

Мне показалось, что он сейчас меня встряхнет, как следует, а то и несколько раз, пока вся ерунда не вытрясется из моей несчастной головы.

Его глаза блеснули двумя льдинками в ночи.

– Нет, я выбрал помощь.

Я передернула плечами и уставилась в пол.

Нельзя показать, что меня это задевает, что я взрываюсь от нетерпения, жажды узнать, что значит его загадочное поведение.

– Мне предложили сделку.

« Я даже знаю кто!
– воскликнула я мысленно, - та же, что и мне»

– И она предложила либо она помогает, и я оставляю тебя, либо… ты остаешься без помощи.

– И ты согласился? – срывающимся голосом вопросила я.

– Друзья всегда могут рассчитывать на меня.

– Я ни о чем тебя не просила! – закричала я на него, не удержавшись.- Я сама могу за себя постоять, без дьявольских ритуалов, без твоей помощи, без вас всех, фиговые благодетели!

– Достали! – и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Он даже не пытался меня остановить.

Я бегала туда – сюда по маленькой кухоньке, по кругу. Я размазывала слезы по щекам.

Боже, как я его ненавидела! Всем пылом страсти, всеми клетками души до самой последней. Неистово, безумно, испепеляюще.

Так же, как любила.

Скажите мне, как можно быть таким идиотом? И идиоткой?

Прошло где-то полчаса, и я более- менее успокоилась.

Открылась дверь, и Алан осторожно заглянул в комнату.

Я посмотрела на него нарочито безразлично.

Он подошел ко мне и остановился напротив меня.

– Ты ведь мне не веришь?- как-то по-детски спросил он – несчастно и наивно.

– А почему я тебе должна верить? Теперь?

– А если я поклянусь?- в его глазах появился зимний, хрустальный блеск. Опасный блеск.

– Это ничего не изменит,- твердо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал, а мои нервы тем временем свились в судорогах.

– А что мне сделать? – голос острый, как проволока.

Я пожимаю плечами.

Откуда я знаю?

Он внезапно быстро преодолел расстояние между нами. Я даже отшатнуться не успела.

Он обнял мое лицо ладонями и поцеловал меня.

Сердце задрожало.

Нежно, легко. Как невесомые крылья бабочки.

И в тоже время горько, печально, отчаянно.

В последний раз на гибнущей земле.

В последний раз.

И я отвечала ему.

Но включилась другая часть меня и заорала:

«Ты что с ума сошла? Он же тебя кинул!»

И я, ни секунды не раздумывая, в слепом, пламенеющем бешенстве, ударила его, отталкивая прочь!

Он отлетел, ударившись о холодильник.

Он отшатнулся. На лице его пламенела обида - яростная, жгучая, и изумление.

– Я думал, я тебе нравлюсь,- сказал он тихо.

Почему я всегда все рушу? Почему я такая дура?

Я чувствовала – те отношения – не только любовь, но даже дружба, которые могли бы у нас быть – на грани. На грани разлома, как при землетрясении, когда почва идет трещинами, и ты висишь над бездной, а земля все крошится и крошится под пальцами.

И крик рвется из груди, но кричать бесполезно. Потому что никто не услышит.

– Ты мне нравишься,- улыбнулась я,- мне все хорошие люди нравятся.

О, боже, что я горожу?!!!

Я не могу простить…

Сейчас.

Его глаза погасли, словно угли вчерашнего костра.

– Извини,- я понурилась,- честно говоря, я испугалась.

Это было действительно неожиданно.

Никогда не думала, что я так поступлю.

Осознание того, что я сделала, медленно накатывало на меня волнами, и с каждой волной становилось все страшнее, и мерзопакостней.

Это было подло.

Раскаяние рвало меня зазубренными месяцами когтей.

– Тебе очень больно?
– я подошла к нему.

Он покачал головой.

На лице его не было никаких чувств. Вообще.

– Ты теперь знаешь, какая я злобная стерва,- пытаясь говорить не дрожащим голосом, сказала я ему, садясь на стул и рассматривая свои тапки, лишь бы не видеть его. Как бы я хотела надавать себе пинков! А еще лучше головой об стену, чтоб мозги на место встали! Или придушить!

– Это была месть? – спросил он и его губы изогнулись в улыбке. Провокационной.

– Хуже,- мрачно ответила я,- это было возмездие.

– Ты прощена,- великодушно сообщил Алан.

– Спасибо,- сказала я.

– Но, при условии - не убивать меня,- ухмыльнулся он.

– А значит прибить можно?
– спросила я, коварно улыбаясь.

– Истребительница парней!
– он плюхнулся напротив меня.

– Ужасно опасна,- пригрозила я ему,- в школе я лупила мальчишек только так. Нечего меня доставать было! Но тебя не буду. Я на автомате это сделала.

Он покачал головой.

Мне внезапно стало очень холодно и очень одиноко.

– Я заслужил это,- медленно выговорил он, не сводя с меня глаз,- я должен был обсудить все это с тобой, и не должен был лезть к тебе…

– Так ты все рассказал? – перебила я его, чтоб не скатиться на опасную тему.

– Нет. Ба обманула меня,- он сжал зубы, словно пытаясь не выпустить слова наружу.

– И…и что?- спросила я

– Она обманула меня. Если б я знал, о сто тысяч раз клянусь! Я бы не сделал этого!

– Говори что уж?!
– вопросила я.

– Она навесила на тебя заклинание, и я не знаю какое!
– мне показалось, что он сейчас заплачет, так несчастен был его голос, но на лице его не дрогнул ни один мускул.- Я завел тебя в трясину, Мери...- прошептал он.

– Пробьемся, - твердо ответила я. Было просто необходимо взбодрить его.

– И я не знаю, что мне делать!
– признался он.

Это была вершина доверия.

– А я знаю,- жестко проговорила я,- не оставлять друзей!

В беде.

Я – сама свое проклятье. Я – сама своя беда. И ничего не могу сделать.