Бредущая по мирам
Шрифт:
Я сую кинжал в ножны, и выхожу из-за полога мрака, будто откидываю занавеску.
Я стою напротив нее.
Эрит несколько секунд внимательно вглядывается в мое лицо, освещенное светом, падающим из сеней, как будто спрашивает себя: «И что он мог найти в ней? Всего лишь смазливая мордашка, каких тысячи».
Вот именно, что ничего. «Мы всего лишь друзья» - я сажусь на холодные ступени. Я слишком много раз ошибалась, чтобы вдруг поверить. Хотя я противоречу сама себе. Частенько сумасшедшая вера в его любовь взрывает меня изнутри, словно вдохновенье и безумная надежда ослепляет меня.
Я жду, что она скажет. И я предчувствую ее следующие слова.
И она сообщает мне:
– А ты знаешь насколько ваше общение опасно?
«Я не откажусь от него»,- железная решимость лишь крепнет от ее слов.
– Нет,- отрезаю я.
– Если тебя поймают с ним без документов - его убьют и тебя тоже - она печально смотрит на меня, а в ее глазах мерцает издевательская улыбка – «попробуй - откажись!» - и ты, милая деточка...
Весь мой страх, все мое отчаяние - неистовый ужас, что он послушает ее, взрывается, и лохмотья застенчивости и стеснительности летят по сторонам.
– Я вам не деточка,- медленно и угрожающе говорю я.
Теперь она меня точно возненавидит!
– А ты интереснее, чем я думала,- шепчет она,- но тебе это все равно не поможет.
– Слабачка не смогла бы остаться живой,- тихо-тихо, едва слышно бормочет она, будто меня здесь и нет.
– Ты хоть понимаешь, что сама заварила эту кашу?
– обращается она, наконец, ко мне.
– Какую кашу?
– интересуюсь я.
– Ты не смогла б создавать миры, никогда, если б не твоя фантазия...
Я думала, что миры просто возникают из ниоткуда, я думала - они лишь то место, что явилось мне в виденьях...
Я думала...
– А... а все это создала я? Значит, оно слушается меня?
– изумляюсь я.
Эрит хрипло смеется.
– Маленькая...
– мне кажется - она хочет сказать другое слово. Я слышу, как оно тает в сумраке - " дурочка", - путешественница, ты до сих пор не поняла, что эти миры - твои?
Я качаю головой.
– Алан и тот подозревал, - она наклоняется ко мне и шепчет,- но он никогда не верил до сих пор. Даже не смел, даже закрывал глаза на то, кто я. И думал, что его бабка сумасшедшая. Ты сломала его мир.
– Нет,- я с вызовом смотрю на нее,- я открыла ему свой!
Я построила нам новый!
– Не до конца, И как бы ты ни хотела, он не полюбит тебя. У него уже есть другая.
Мой рот кривится в судорожной улыбке. Сам по себе. Я не могу дышать, не могу перенести это нескончаемое мгновение. Я не могу оторвать от нее взгляда. Миг и я буду поймана.
Я выпрямляю спину, секунда и она сломается, и заявляю - спокойно и уверенно:
– Он всего лишь мой друг.
Ведьма пожимает плечами и шепчет так, что я едва ее слышу:
– Ври, ври... не мне.
Затем говорит:
– Я предлагаю тебе сделку - я дам тебе книгу. В ней все, что нужно. Ты овладеешь своим даром в совершенстве. Ты научишься влиять на миры, как мать влияет на ребенка. Ты узнаешь, как доставать из них то, что надо. Ты найдешь в себе тысячу возможностей своего дара... пока не открытых. Но ты не вернешься в наш мир никогда. И знай - меня не обманешь. Особенно после клятвы души.
О, искушение! Страсть, жажда получить бесценную книгу. Раскрыть колодец своей силы до дна. Испить могущество, заложенное в тебе.
Но цена слишком высока. Выше неба.
Цена ошибки. Разваленная жизнь у меня и него.
Я смотрю на нее чуть ли не с ненавистью.
– Неужели вам не жалко Алана. Почему вы думаете, что можете решать за него?! Вы легко можете сломать ему жизнь!
– Ты никогда не будешь настолько важна для него,- со спокойной уверенностью говорит Эрит, и я раскромсана на куски этими словами, как топором мясника.
Но выпрямляюсь и тихо говорю.
– Вы не можете этого точно знать,- я не могу молчать. Меня жутко бесит эта самоуверенность!
– Ведьмы знают многое,- улыбается она,- больше чем ты можешь себе представить.
– Все равно – нет! – отрезаю я.
– Потом не жалей,- добавляет она и уходит.
Я сажусь на холодный камень и плачу, закрыв лицо руками.
Я оплакиваю то, что никогда не сбудется, и то, чего я хочу, желаю, жажду больше всего на свете.
Любви, которая вечна.
Любви, которая чиста и светла, как крылья ангела.
Любви, которая несбыточно-прекрасна, как самая чарующая картина.
Когда и ты и за тебя готовы умереть, броситься под пули, пережить немыслимые пытки.
Любви, которой нет.
Для меня.
И в тоже время она светиться в моих глазах, бьется в моем сердце, жжется в моей крови, как лава вдохновенья. Я и она неразделима.
Но только она односторонняя.
Потом я лежу и смотрю в небо.
И покой нахлынул на меня тишиной.
Я – свободна.
Я – счастлива.
Я забываю о нем.
Я танцую, просто танцую во мраке.
Я лишь луч луны, я лишь плащ мглы, я просто движение, фейерверк радости.
Я кружусь, вскидываю руки, приседаю, склоняясь в реверансе.
Я танцую для неба, я танцую пред небом, сияющим в моей душе.
Я танцую для Него, если б он мог видеть меня.
И эйфория, журча, струится по моей коже, омывая ее лучистым светом.
Вдруг я замечаю движение около двери.
Алан идет по траве.
Он улыбается, и шепчет:
– Давай станцуем вместе.
Я отвечаю улыбкой и отступаю. Я ухожу во мглу.
Шепот ночного смеха обнимает меня.
Я приседаю в реверансе и предлагаю:
– Отрепетируем бал?
И две руки – сильная и хрупкая, нежная сплетаются в трепещущем блеске ночного светила.
И мы танцуем - отраженья друг друга, и мы танцуем всю ночь напролет.
И даже музыка не нужна нам - тем, у кого она звенит в сердце.
Утром, когда мы завтракали – настоящей, вкусной едой – яичницей с хрустящим сочным беконом и свежими помидорами, сидя с Аланом друг напротив друга, явилась Эрит.
Я внутренне скривилась.
– Я решила,- сообщила она Алану.