Чтение онлайн

— Я не намерен повторять.

Игорь, чуть пошатнувшись, поднимается на ноги и медленно плетётся вслед за Артуром. Иероним останавливается у стеклянного столика между двумя диванами с чёрной кожаной обивкой. На один из них садится генерал, а на другой, не дожидаясь хозяйского дозволения – детектив.

— Вы обещали меня заинтересовать, Мечников. Приступайте. У вас ровно десять минут.

— Насколько мне известно, вы с Швецовым служили в одном подразделении.

— Неужели? И откуда же вам это известно?

Теперь настал черёд Емельяна выдержать многозначительную паузу. Затем он извлекает из внутреннего кармана плаща распечатанную фотографию фотографии из квартиры Швецова и кладёт её на стол перед Иеронимом. Генерал бросает на фото мимолётный взгляд, затем вновь устремляет его на детектива. Даже теперь выражение каменного лица Штольберга не переменилось, на нём не дрогнул ни мускул, также и в глазах не мелькнуло ни удивления, ни волнения, ни чего-либо другого. Мечников даже немного растерялся.

— Откуда она у вас? – Невозмутимо спрашивает Штольберг.

— Ведь это вы сидите рядом с Швецовым, верно?

— Скажите, Мечников, вы давно проходили медосмотр? Лор, случайно, не намекал на то, что у вас проблемы со слухом? Я спросил, ОТКУДА вы взяли эту фотографию?

Емельян напрягается, но внешне никак не проявляет своего волнения.

— А разве это важно?

— Мне известно, что вы уже давно работаете отдельно от полиции, и прежних полномочий у вас нет. Стоит уточнить, было ли у вас разрешение на посещение квартиры Швецова.

— Признаюсь честно — нет, не было. Я очень рисковый.

— И наглый.

— Так точно, генерал. И, тем не менее, вы всё ещё меня не выгнали. Я даже догадываюсь — почему. — Штольберг выжидающе молчит. — Потому что вам интересно, что ещё мне известно.

Иероним расслабленно откидывается на спинку дивана и кладёт ногу на ногу. В доме совсем тихо, да и с улицы не доносится ни звука. Емельян предполагает, что Игорь и Артур вполне могут подслушивать где-нибудь за углом. И вряд ли генерал не догадывается об этом. Исходя из этого, детектив делает вывод, что у Иеронима и впрямь нет от «сыновей» секретов.

— Удивите меня.

— Я знаю о существовании Исследовательского Центра Экстрасенсорики и Паранормальных Явлений.

— А от меня вы что хотите сейчас услышать?

— Правду.

Штольберг снова выдерживает паузу, и Емельяну вдруг мерещится невзрачная тень ухмылки на лице генерала.

— Мечников, вы – дурак. Знаете, вам всё же удалось меня удивить. Мне даже занятно послушать, что вы скажете дальше.

— Славно. Благодарю вас за предоставленную возможность, генерал. Итак, начну я с того, что все люди на этой фотографии, кроме вас и Максима Темникова, мертвы. Остальные убили своих жён и покончили с собой. А перед этим их дети без оснований прыгали с крыш и поджигали свои дома. Согласитесь, что выглядит это довольно подозрительно.

Штольберг не сводит с него взгляд и продолжает хранить молчание. Емельян тем временем начинает потихоньку закипать. Он и не надеялся, что генерал сразу же раскроет перед ним все карты, но и столкнуться с таким непрошибаемым равнодушием с его стороны не ожидал.

— Вы никогда не задумывались о том, что если совать нос в дела, которые вас не касаются, то можно его лишиться?

— Пытаетесь запугать меня?

— Нет, серьёзно, зачем вы пришли?

— Чтобы предупредить об опасности, которая угрожает вам и вашим детям. Причём они умрут первыми. Вы должны будете увидеть их трупы.

— Всё, с меня довольно, — Иероним поднимается, небрежным жестом указывает на выход, а сам направляется к лестнице на второй этаж. — Прощайте.

— Генерал Штольберг! — Емельян, утратив самообладание, порывисто вскакивает с дивана. — Гибнут ваши товарищи, а вы отказываетесь оказать содействие расследованию!

Иероним, придерживаясь за поручни, неспешным шагом поднимается вверх по лестнице и даже не оборачивается.

— На первый раз я вас прощаю, Мечников. Но если вы опять появитесь рядом с моим домом — на гостеприимство не надейтесь. Я поведу себя совсем иначе, и вам это вряд ли понравится.

Генерал скрывается из вида за поворотом, а растерянный и почти взбешённый Емельян с горестью осознаёт, что ему ничего не остаётся, кроме как принять поражение и смиренно удалиться.

6. ЖУРНАЛИСТ.

Рука подавленного детектива непроизвольно тянулась к бутылке, но он, прикладывая титанические усилия, останавливал себя. Ему необходимо было сохранять ясность ума. Емельян прекрасно осознавал все возможные риски, но теперь, зайдя настолько далеко и получив почти неопровержимые подтверждения своим догадкам, он попросту не мог повернуть назад. Много лет назад поступив на службу в полицию, он надеялся, что будет полезен обществу, что сможет оберегать покой людей, но какой в этом смысл, если преступления можно расследовать лишь выборочно, закрывая глаза на отдельные из них.

Весь вечер он провёл за штудированием интернета и вторично перечитал одну из статей, имеющих отношение к легенде о «Цепи». Начиналась она с приведения статистики ежегодно пропадающих без вести людей. Случается, что некоторые пытаются инсценировать своё исчезновение, по версиям своих знакомых скрываясь от долгов или недоброжелателей. Около шестидесяти процентов пропавших впоследствии находят, живыми или мёртвыми – это уже от случая зависит. В основном они становятся жертвами убийств, и их покоящиеся в земле тела случайно обнаруживают лишь спустя много лет. Но остаются и те, кто в прямом смысле бесследно испарился. Статья посвящалась именно им. Её автор сообщал, что потратил на проведения своих исследований шесть лет, собирал материал, встречался с родственниками пропавших, общался с полицией. «Я заинтересовался этой темой ещё в раннем детстве. Мне было около семи лет, когда пропал наш пожилой сосед по лестничной клетке. Теперь я смутно его помню и уж точно не смогу назвать имя. Моя мать растила меня одна, ей приходилось много работать, но положение значительно облегчал тот самый старик, потому что никогда не отказывался присмотреть за мной. Я звал его просто «деда», а нашей любимой игрой было «угадай желание». Он давал мне бумагу и карандаш, а я рисовал то, что на тот момент желал бы получить: шоколад, котёнка, футбольный мяч и так далее. «Деда» всегда справлялся с поставленной задачей и точно угадывал, что нарисовано на картинке ещё до того, как я ему её показывал. К нему часто приходили разные люди и задавали вопросы, в суть которых я не вникал, но считал, что старик очень умный, раз к нему столь многие обращаются за советами. Как-то я спросил, неужели все эти гости – его друзья, а он ответил, что нет, и большинство из них встретились ему впервые, они пришли за помощью, следуя наводке своих знакомых. Позже я узнал, что мой «деда» имел репутацию провидца.