Чтение онлайн

Я держал его взгляд. Властный янтарь против растерянной, измученной стали. Воздух на террасе загустел. Шахматная доска дрогнула. Новая фигура была на месте. Теперь оставалось только проверить, насколько она надежна.

Валерия Орловская яростно откусила кончик круассана, рассыпая маслянистые крошки по темно-синему бархату своего охотничьего мундира. Проклятые крошки! Она смахнула их со злостью, оставив жирный след на ткани. Круассаны были ее вечной слабостью. И единственным средством, которое хоть как-то успокаивало нервы, скрученные в тугой, шипящий узел. Особенно после того недавнего позора на плацу Ордена Охотников.

Спарринг с Иваном Петровичем. Она думала, что одолеет хрыча! Но, старый черт… Вроде бы двигался медленно, словно вол. Но каждый его удар был как удар скалы, обрушивающейся на хлипкий щит. Она парила, уворачивалась, стреляла сгустками энергии, но все было тщетно. Он брал ее бросками, которые выворачивали суставы, ломали стойку, оставляли синяки под броней. И его хриплый смех: «Что, Лерочка, сдаешься? А ведь щенок деревянный тебя превзошел!»

Щенок! Буратино! Этот… этот Козлов!

Валерия сглотнула ком ярости, запивая его глотком обжигающего крепкого чая. Мысль о том, что какая-то деревяшка, жалкий новичок, смог сделать то, чего не смогла она (сразить Князя Бездны в открытом бою, да еще и при свидетелях)раздражала ее до белого каления. Унижала. Ставила под сомнение все ее звание, ее серебряную пулю, ее кровь! Ее пальцы непроизвольно сжали фарфоровую чашку так, что та треснула. Чай разлился по скатерти. Сука!

Она резко огляделась. Ресторан на пароходе был полупуст в этот час. Шикарные интерьеры, тихая музыка, запах дорогого кофе и свежей выпечки. Никто не обратил внимания на ее маленькую катастрофу. Хорошо. Она пришла сюда рано, за час до назначенного времени. Нервы не давали сидеть на месте. Но тот, кого она ждала, никогда не опаздывал. Никогда.

Валерия достала из кармана мундира маленькое зеркальце в серебряной оправе. Взглянула. Ее лицо сверкало бледностью, под глазами темнели синяки усталости. Губная помада была слегка смазана. Она схватила салфетку, тщательно вытерла губы.

А все потому, что он был педантом. Маниакальным, патологическим педантом. Неряшливость терпеть не мог. Одна крошка, одно пятнышко, и встреча могла закончиться, так и не начавшись. Она поправила воротник, смахнула невидимую пылинку с плеча. Дыши, Орловская. Дыши.

Ровно в двенадцать, как по мановению часового механизма, к ее столику подошел официант. Молча отодвинул стул напротив. И отошел. Следом появился Он.

Юрий Викторович Рябоволов. Глава Тайного Отдела Российской Империи. Тень за троном. Паук в центре паутины. Худощавый, почти хрупкий на вид. Но эта хрупкость была обманчива, как тонкая сталь клинка. Безупречно сшитый темно-серый костюм, белоснежная сорочка, галстук-бабочка цвета воронова крыла. Его лицо, аристократически красивое, холодное, с острыми скулами и пронзительными синими глазами, ничего не выражало. Ничего нельзя было прочитать по такому лицу!

Он сел бесшумно, словно невесомый. Ни слова приветствия. Ни кивка. Достал из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенную газету «Петербургский Вестник». Развернул ее. И спрятал за ней свое лицо. Только тонкие, безупречно ухоженные пальцы с идеальным маникюром предстали перед глазами Валерии.

Голос из-за газеты был тихим, ровным, без интонаций, как скрип перьевой ручки по листу бумаги.

— Валерия… Вы отвлекли меня от крайне важных дел. Надеюсь, повод того стоит. В противном случае… ваша следующая командировка пройдет на Крайнем Севере. Будете искать там снежных чертей.

Валерия почувствовала, как под мундиром проступил холодный пот. Она выпрямилась, собралась.

— Юрий Викторович. Речь идет о новом охотнике. Соломоне Козлове. Он носит… носил деревянную пулю. Недавно получил лицензию. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями под его молчаливым давлением. — Он… аномально силен. Опасен. Непредсказуем. Закрыл С-шку за Валдай-Горой. Лично убил Князя Бездны.

Барабанная дробь пальцев по газете была единственным признаком того, что мужчина ее слушал.

— Сила — не преступление, Орловская. Пока она направлена против Скверны. Ваша ревность — плохой советчик. Особенно после вашего… проигрыша старому медведю. — в голос Юрия Викторовича закралась ехидная насмешка.

Валерия сжала кулаки под столом. Он знал. Конечно знал. Про все.

— Это не ревность! — вырвалось у нее, хотя она старалась держать тон ровным. — Он вышел из Запределья с медной пулей! Минуя камень! И… и во время боя… на миг… у него… — она замолчала, понимая, как безумно это прозвучит. Но сказать надо было. — Волосы стали рыжими. Глаза — янтарными. Как у… как у молодого Юрия Соболева. На старых портретах. Охотники видели. Шептались. Призрак Императора, мол.

Газета от ее слов не дрогнула. Но пальцы перестали барабанить по листам. Замерли. Напряженно.

— И? — тот же ровный, безразличный тон.

— Мои люди проследили за ним после вылазки. Его след… — Валерия сделала глубокий вдох, — … оборвался у стен Императорского Дворца. Он как в воду канул!

Газета медленно опустилась. Синие глаза Рябоволова острой сталью вонзились в Валерию. В них не было ни удивления, ни страха. Был лишь холодный, пронзительный, как шило, интерес. Он, не отрываясь, смотрел на нее несколько долгих секунд. Потом его безупречные пальцы с идеальным маникюром начали медленно, ритмично барабанить по белоснежной скатерти. Тук-тук-тук. Звук тонул в шумном гомоне ресторана.

— Интересно, — произнес он наконец, растягивая слово. Голос потерял часть ледяной ровности, в нем появилась металлическая нотка. — Очень… интересно.

Он отодвинул газету в сторону, сложив руки перед собой на столе. Его взгляд продолжал буравить Орловскую.

— Вы поступили правильно, все доложив мне. Теперь вы можете забыть о Соломоне Козлове. Я лично займусь этим… делом. Рассмотрю все аспекты. — он слегка наклонился вперед, и его голос стал тише, острее, опаснее. — Вы же… сосредоточьтесь на своих прямых обязанностях. На охоте. На порталах. На подготовке новобранцев. И запомните раз и навсегда: на какое-то время в сферу компетенции Тайного Отдела вы не лезете. Ни под каким предлогом. Не сейчас. У вас для этого нет ни полномочий, ни… необходимой тонкости восприятия. Понятно?

Это было не предложение. Это был приказ. Облитый ледяной водой и подписанный подразумеваемой угрозой Крайнего Севера и снежных чертей. Валерия кивнула, резко, почти по-военному. В горле пересохло.

— Понятно, Юрий Викторович.

— Отлично! — он поднялся так же бесшумно, как и сел. Поправил идеальную складку на пиджаке. Аккуратно положил на стол несколько серебряных монет на чай. Аккуратной стопочкой. — Приятного аппетита. И… следите за крошками, Валерия. Неряшливость — признак слабости.

Он развернулся и исчез между столиков так же внезапно, как и появился, оставив Валерию Орловскую одну с остывшим чаем, разбитой чашкой, жирными крошками на мундире и ледяным комом страха под сердцем. Паук вступил в игру. И теперь она была рада, что он приказал ей забыть о Буратино. Что-то подсказывало, что встреча с главой Тайного Отдела будет для Соломона Козлова куда страшнее встречи с Князем Бездны.