Чтение онлайн

— Странник? — спросил Гуго. — Это тот торговец, что с дхаргами торговал?

— Яго?! — одновременно с ним вскричал Эдмунд. — Про которого говорил Тибрайд?!

Раненый пошевелился и вдруг широко раскрыл глаза. Диким взглядом уставившись на Эда, он лихорадочно принялся шарить по соломе и своему собственному плащу.

— Нет, нет, — хрипло зашептал он, — возьмите, возьмите… Я не подвёл вас, милорд, не подвёл… Всего лишь хотел сберечь. Теничуть не забрали его… Возьмите…

Дрожащими руками он протянул молодому человеку что-то завёрнутое в холщовую тряпицу.

— Я сберёг его, ваше высочество, сберёг…

Обессилев, он откинулся назад; глаза его закатились, а тело начали бить конвульсии.

Ирмио решительно растолкал своих друзей.

— Дайте-ка, я попробую.

Маг Воды опустился на колени и принялся разрезать ножом повязки на боку Яго, которые до того наложила Эдда. Миртен изумлённо посмотрел на Эдмунда.

— Ты знаешь его?

Тот только пожал плечами.

— Первый раз вижу.

— Покажи, что там.

Эдмунд осторожно развернул тряпицу. В его ладонях оказался небольшой иссиня-чёрного цвета камень кубической формы. Резные знаки покрывали одну из его поверхностей; все прочие, гладко отполированные, поблёскивали в тусклом свете лампы.

— Это — Бремя Власти? — помолчав, недоумённо спросил он.

Вместо ответа Миртен быстрым движением дотронулся до камня, но тут же отдёрнул руку в сторону; подумав пару мгновений, он вновь потянулся к камню. Вздохнул — и взял его в руки, как будто прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Что? — спросил Эдмунд.

— А теперь я, — уверенно заявил Гуго и, выхватив камень из рук Миртена, пару раз подбросил его в воздух. — Это не может быть Бременем. А если это оно, то я, да и мастер Миртен тоже — истинные короли Корнваллиса.

Миртен разочарованно поцокал языком.

— Именно так. Может, Яго скажет нам, что это за штука, которую он сберёг для кого-то. Ирмио, что там?

Маг Воды всё это время внимательно осматривал раненого. Осторожно дотронулся до его бока пальцами. Лицо его скривилось, как от боли.

— Плохо, — промолвил он с гримасой, — совсем плохо. Посмотри сам.

— Хм, — Миртен принялся засучивать рукава. Он мягко приложил ладони к израненному боку Странника, но тут же отдёрнул их, чертыхнувшись.

— Ну, как?

— Что-то… чёрное. Что-то очень глубокое. И полное боли. Ты ничего не сможешь сделать?

Ирмио задумчиво пожевал губами.

— Вылечить — нет. Этот твой Яго точно умрёт. Слишком поздно. Будь это пораньше, как тогда у Гуго, тогда бы, наверное, получилось. Но старуха верно подметила: зараза расползается по его телу, и очень быстро.

— Но вы же спасли Эда? — спросил Гуго.

— Это другое дело. Там была просто рана от человеческого оружия. А здесь — чернота, затягивающая и убивающая. Вот что, — Ирмио решительно оглядел всех троих. — Оставьте меня с ним. Идите в харчевню. Вылечить я его не вылечу, но попробую продлить жизнь.

Эдмунд, Миртен и Гуго сидели за столом. Перед каждым из них стояла глиняная чашка с горячей бараньей похлёбкой и кружка местного эля, почти горького на вкус. И отдельное блюдо с целой горкой аппетитно пахнущих чесночных хлебцев.

А в середине стола, на холщовой тряпице — тот самый чёрного цвета куб, в отполированных до блеска поверхностях которого плясали блики от плошки с горящим маслом, что освещала их небогатую трапезу. Изредка перебрасываясь словами, все трое задумчиво разглядывали камень. Узор на одной из его поверхностей напоминал письмена, но Миртен уверенно заявил, что к королевству Корнваллис эти надписи никакого отношения не имеют. Здесь никогда не писали такими странными буквами, сказал он.

— Может быть, это дхаргский язык? — спросил Эдмунд.

— Возможно, — подумав, отвечал маг.

Никто и никогда не видел дхаргских письмён, пояснил он. Своя письменность у дхаргов есть, но эти удивительные существа относятся к ней совсем не так, как люди. Каждый знак и каждая буква у них священны и не предназначены для записи обычных вещей. В любой их букве скрыта магия, тайная сила, и только шаманы имеют доступ к священным местам, где каждый каменный столб, исписанный этими знаками, хранит в себе древнее знание.

— Они считают, — говорил Миртен, — что буква может убить, а может и вылечить, может нести в себе проклятие или божественную силу. А уж сочетание букв похоже на хитросплетение волшебных потоков, обладающее непознаваемой и непредсказуемой способностью изменить сущее.

— А знаете, — подумав, спросил он, — кто рассказывал мне про это?

— Яго-Странник, — тихо и почти одновременно произнесли они.

Миртен кивнул.

— Да. До сегодняшнего дня я встречался с ним всего два раза. Он почти всё время жил за Стеной.

— Зачем?

Маг пожал плечами.

— Ради знания.

Остаток трапезы они провели в молчании, а когда к столу усталой походкой приблизился Ирмио, все трое, как по команде, вскочили на ноги. Лекарь бессильно опустился на скамью.

— Яго в сознании, — устало произнёс он, — правда, не знаю, надолго ли. Дела у него совсем плохи: чернота сжигает его изнутри. Я посижу здесь и отдохну, а вы идите. Кстати, Миртен… он помнит тебя. А насчёт Эдмунда — он решил, что это Эван, герцог Когар, собственной персоной вернулся с того света, чтобы наказать его за нарушение клятвы. Судя по всему, юноша, ты очень похож на своего прадеда. И последнее, главное… — Ирмио немного помолчал, затем указал пальцем на камень. — Яго говорит, что это — Бремя Власти.

Странник сидел на земляном полу, еле прикрытом клочками соломы, тяжело привалившись к жёсткой плетёной стене. Это был старик лет семидесяти, с длинными белыми волосами, перевязанными простым кожаным ремешком, чрезвычайно худой и измождённый. Его глаза, как маленькие буравчики, воткнулись в Эдмунда, как только тот вошёл, и, не отрываясь, следили за юношей, пока тот приближался.

— Похож, — прошептал он наконец с усилием. — Телар меня раздери, как похож. Если бы не прошло сорок лет, я бы поклялся, что это брат-близнец его высочества…