Чтение онлайн

— Аз ракхх! — тут же закричал один из их стражей, грозно зыркнув на Гуго. Тот остановился и, открыв рот, принялся показывать внутрь пальцем.

— Пить. Слышишь, пить. Свинячья твоя башка.

— Н’гох, Гуго, — крикнул Миртен. — По-орочьи это — пить.

Дхарг, глянув на мага, понимающе кивнул и швырнул Гуго полупустой бурдюк. Тот ловко подхватил его на лету.

— Пф-ф, спасибочки.

К их удивлению, в бурдюке оказалось вполне сносное на вкус кислое молоко.

— Козье, — сказал Миртен, удовлетворённо почмокав. — Гуго, я ж говорил тебе, что дхарги — это цивилизованный народ…

— Хм, — с сомнением хмыкнул юноша, всё же сделав добрый глоток.

Вдосталь напившись — бурдюк оказался весьма вместительным, — Миртен отнёс его обратно щедрому дхаргу, задержавшись возле того на несколько минут, и вернулся назад с довольной улыбкой на лице.

— Очень удивился, что я знаю их язык, — сообщил он. — Обещал сходить за главным. Тот с посохом — шаман. Зовут Гурх’хак.

Небесное светило тем временем быстро поднималось над горизонтом. Ночной ветер разогнал облака и, хотя солнце по-прежнему выглядело как мутноватое жёлтое пятно, воздух ощутимо прогрелся. Путники даже сняли с себя плотные шерстяные плащи.

— Я ж говорил, — ворчливо заметил Гуго, — здесь — лето.

При дневном свете всё выглядело совсем не так уныло, как ожидалось, хотя лесные краски нисколько не поменялись. Ветерок по-прежнему шевелил коричневато-зелёную листву деревьев, а из чащи явственно несло запахом гнили.

Обрыв, на краю которого отдыхала вся дружная компания, был довольно высок; глазам поднявшегося на ноги Эдмунда открылся бескрайний лесной океан, из волнующейся поверхности которого только время от времени вырывались высоченные зелёные исполины. Всё Застенье покрывали холмы, где-то далеко на юге переходившие в едва видимый горный хребет.

По дну обрыва текла небольшая речка, вся в валунах. Юноша вздохнул: если забыть о событиях последних месяцев, то в целом всё выглядело так, словно он с друзьями выбрался в лес на рыбалку. Или побродить просто так. Солнце, жара, птичьи трели и успокаивающее журчание воды. Просто чудесно. Если не думать о тенях. И об дхаргах, понятно. Их было около двадцати вокруг: хохочущих, лаяющих, жрущих и при этом громко чавкающих. С волчьими или свиными мордами и лапами до колен, в которых они сжимали невероятных размеров секиры. Рукоять каждой из них — Миртен обратил на это внимание своих спутников, — украшали небольшие зеленоватые камни. По словам мага, как младшие братья похожие на тот, что имелся в навершии шаманского посоха. Это не просто острая и тяжёлая железка, сказал лекарь. Судя по всему, именно эти камни и дают дхаргам возможность наносить хоть какие-то раны чёрным чудовищам.

На песчаном берегу что-то сверкнуло. Эд присмотрелся. Из-за ярких бликов на поверхности воды разглядеть хорошенько не получалось, но он поклясться бы, что это — меч. Не орочье оружие, но вполне обычный, нормальный меч, подобные которому он сотни раз видел у наёмников.

— Эдмунд! — послышался негромкий окрик. Юноша обернулся и поспешил к своим товарищам. По пригорку неспешно взбирался Гурх’хак. Миртен с Ирмио в нескольких словах просветили его насчёт ночных событий, но шамана молодой человек увидел только сейчас.

Гурх’хак был огромен. На две головы выше обычного человека, весь покрытый бурой шерстью, с широченными плечами и козлиными ногами, которые заканчивались трёхпалыми лапами. Рыло у него походило на кабанье, с крупными желтоватыми клыками и пастью таких размеров, что там с лёгкостью могла бы поместиться эдмундова голова. Целая связка ожерелий из разноцветных камней висела на его шее, а длинный передник покрывали замысловатые спиралевидные узоры. Из бисера, отметил про себя Эдмунд, и довольно тонкой работы. Интересно, кто это вышивает?

Шаман подошёл к людям и не торопясь уселся на траву, поджав под себя ноги. Когти у него были грязно-серые и обломанные, каждый размером с палец человека.

— Дарх’атулук, — произнёс он, оглядев всех по очереди.

— Дарх’атулук, — ответил Миртен, пояснив: — Здоровья желает. Все скажите.

Друзья старательно повторили незнакомое слово. Дхарг довольно хрюкнул.

— Мой говорить, — слегка глуховато, но ясно произнёс он. — Знать язык корхов.

Гуго с вытаращенными глазами смотрел на шамана, по всей видимости, стараясь уразуметь, как человеческие слова могут исходить из этой пасти.

— Красный человек, — немного помолчав, сказал дхарг, — слышать тебя. Не враг. Не друг. Не знать, кто эти? — Он коротким жестом обвёл сидящих людей. — Дети Дерева ждать Яхо. Не прийти. Прийти другой с Хронош. Говорить.

Миртен вздохнул, собираясь с мыслями.

— Яго умер, друг. Мы ищем хижину, в которой жил Яго.

— Почему? — рявкнул Гурх’хак.

— Он… — Миртен слегка замешкался. — Он передал нам Бремя Власти.

— Бре-емья… — задумчиво протянул дхарг, словно пробуя незнакомое слово на вкус. И, запустив лапу в свой мешок, вытащил оттуда чёрный камень. — Это?

— Да.

— Это есть Хронош. — Шаман внушительно покачал своей безобразной головой. И вдруг резко выбросил вперёд руку, чуть не ткнув Эдмунда в грудь. Маленькие красные глаза Гурх’хака словно пытались просверлить юношу насквозь.

— Кто?

Все ошарашенно замолчали.

— Видеть Хроношу него. Чёрное в сердце. Зачем прийти? Хронош— зло. — Взгляд дхарга как будто прожигал дыру на лице Эдмунда. — Зачем прийти? Говорить.

— Мы ничего не знаем про Хронош, лугдуш, господин, — мягко произнёс Миртен. — Мы пришли, чтобы узнать. Почему Хронош— зло?

— Зачем прийти, если не знать? — Гурх’хак словно выплюнул эти слова. — Хронош— наш. Дети Дерева хранить его. Не верить корхам. Вы — уходить. Вас проводят к Дарш’ваар.

Шаман резко поднялся, собираясь уходить.

— Нет, — вдруг решительно произнёс Эдмунд.

Вытащив руку из кармана, он протянул её к дхаргу и разжал кулак. На ладони лежало каменное грубо сработанное кольцо с вделанным в него крупным зелёным камнем великолепной огранки.

— Урк’шаххдал мне его. Я помог ему, и он дал мне это кольцо.

— Ты видеть Урк’шахх? Ты украсть кольцо?

— Нет. — Эдмунд упрямо качнул головой. — Он сидел в тюрьме. Я накормил его.