Чтение онлайн

Но даже не так, вдруг вспомнила Бланка. Меньше чем через месяц после её свадьбы Этельвин, Великий Магистр ордена Вопрошающих, сообщил королю о смерти Камбера Беркли. А поскольку детей последний не имел, то титул по праву наследования отошёл к Леа. Её высочество Алиенора, герцогиня Беркли, графиня Хартворд, леди Марч. Герцогиня, горько подумала Бланка. Она, а не Эдмунд. Жизнь несправедлива.

В дверь постучали. Бланка кивнула и Агнес немедленно приоткрыла одну из тяжёлых створок. С кем-то коротко переговорив, она повернулась к своей госпоже.

— Миледи… его высочество Эмли просят к нему пожаловать. Говорят, ваш товарищ сир Томас только что приехал.

— Проиграли… — хмуро буркнул герцог, взглянув на свою сноху.

Он сидел в своём кабинете на жёстком деревянном кресле спиной к полыхающему огню; ноги по обыкновению укрывал плед. В комнате царил полумрак: плотно закрытые ставни не пропускали ни единого луча света, и только отголоски свистящего зимнего ветра время от времени врывались внутрь через дымоход, разбрасывая искры. Кабинет Оуэна Эмли находился на самом верху старого донжона Лонливена.

— Сир Томас… повторите всё, что сказали мне. Только подробнее.

Томас стоял, тяжело опираясь рукой о спинку стула; плотный шерстяной плащ покрывали пятна грязи, а голова была неаккуратно забинтована полоской серой холстины, тоже грязной и с пятном крови на виске.

Бланка подбежала к своему другу, с тревогой заглянув ему в лицо.

— Том… что с тобой?

Юноша только мотнул головой.

— Всё в порядке, миледи. Просто ерундовая царапина.

— Хочешь вина, сынок? — неожиданно спросил старик и, получив утвердительный ответ, указал Бланке на высокий кувшин. — Налей. И мне тоже. Сир Томас… садись и рассказывай.

— Мы проиграли, миледи… ваше высочество, — устало сказал молодой человек, приняв бокал из рук Бланки.

Весь Калдикот застроили баррикадами, рассказывал он. На протяжении ночи добрая половина войска разбирала городские дома и заборы. Церковь разрушить не получилось, хотя король Роберт поначалу и дал такое указание; древняя кладка оказалась настолько прочна, что после часа усилий удалось разломать только невысокий каменный забор вокруг здания. Плюнув, Роберт приказал оставить храм в покое, поскольку времени оставалось в обрез.

Еще не рассеялась утренняя дымка, когда рыцари Рича пошли в атаку. Поначалу всё шло именно так, как и предполагал король: граф Клеймор, по-видимому, рассчитывая на численное преимущество, надеялся просто смести защитников рубежей с налёта. Их первая атака захлебнулась: торчащие перед баррикадами деревянные колья и тучи стрел довольно быстро остановили рыцарей. Лучники и арбалетчики сидели на всех крышах и стреляли из всех окон, так что в скором времени узкие улицы перед перегораживающими их завалами оказались забиты издыхающими лошадьми и упавшими всадниками. Напирающим сзади рыцарям даже не удавалось прорваться к внешнему кольцу укреплений.

— Наши солдаты улюлюкали и стреляли в спины отступающим, — добавил Томас. — А потом… потом всё пошло не так.

Король счёл, что выводить из засады конницу принца Галахада ещё рано. Несмотря на обнадёживающее начало, мятежники потеряли всего полторы сотни рыцарей и сохранили своё численное превосходство. Вторая атака началась ближе к полудню, и сразу стало ясно, что враги извлекли хороший урок. У графа Рича было около трёх тысяч пехоты, и добрая половина из них — тяжеловооружённая. Рич оставил своих рыцарей в арьергарде, а на Калдикот стала надвигаться целая армия наёмников с огромными щитами.

— Это не Рич, — сказал Оуэн Эмли. — Это Тэлфрин. Рич — человек с юга. Тут кругом равнины да невысокие холмы, вот он по привычке и сделал ставку на рыцарскую конницу. А ту идею наверняка подал Тэлфрин: на севере среди гор и снегов на лошадях не особо развернёшься. Они там по большей части пешими воюют.

Герцог вздохнул.

— В этом весь мой сын. Не видит дальше собственного носа, — старик удручённо покачал головой. — Ведь можно же догадаться, что противник не будет раз за разом тупо бросаться грудью на баррикады. Проклятье. И что — Роберт вывел конницу?

— Да, ваше высочество. Когда пехота прорвала несколько рядов рубежей, король решил, что это единственная оставшаяся возможность. Принцу Галахаду приказали ударить им в тыл. Но… ничего не получилось.

— Почему?

— Граф Гвидо Дакр. Как только рыцари принца помчались на пехоту, он появился за их спиной. — Томас уныло опустил голову. — Не берусь сказать, ваше высочество, как мы их проглядели. Все смотрели вперёд, на войско Рича, а тут совершенно неожиданно из горного ущелья показалась армия Дакра. Немного, не больше двухсот всадников, но этого оказалось достаточно, чтобы прервать атаку. Галахад развернулся к ним, и оказался зажат между рыцарями Дакра и графа Рича. Это… — голос Томаса дрогнул, — это было избиение, сир.

— Его величество? Принц Галахад?..

Томас поднялся со стула и тяжело опустился на одно колено.

— Что?.. — глаза герцога широко распахнулись.

— Король погиб, ваше высочество. Принц в плену.

Оуэн Эмли, не отрываясь, смотрел на Томаса. Томас набрал в грудь воздуха.

— Он погиб случайно. Почти случайно. Когда отряд Галахада оказался в окружении, его величество приказал своей пехоте наступать. Он был без шлема, и арбалетный болт ранил его. Порвал вену на шее, и король Роберт истёк кровью. Я…

— Молчи, — выдохнул герцог.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В комнате повисло тяжёлое молчание, лишь изредка прерываемое треском горящих в камине дров. Через несколько долгих минут Бланка подошла к нему и осторожно положила свою ладонь на плечо герцога.

— Ваше высочество…

— Я в порядке, — хрипловатым голосом произнёс тот, тяжело взглянув на Томаса. — Что ещё?

— Я был рядом с принцем, сир. Они заставили его подписать бумагу.

— Какую?

— Указ о баронском правлении. О том, что для восстановления законности и порядка власть в королевстве временно передаётся Совету Пяти: Ричу Беркли, графу Тэлфрину, герцогу Меррайону, графам Виоле и Дрогону. А Галахад становится королём, но будет править, опираясь на их советы и помощь. У него не оставалось выбора, милорд.

Оуэн на минуту задумался, прикрыв тяжёлые веки. Уголок его рта нервно подрагивал.

— Понятно. Что-нибудь ещё?

— Если позволите сказать, ваше высочество…