Чтение онлайн

Каждая команда, заканчивая цикл на одном объекте, переходила на следующий. Работа была круглосуточная в две смены по 10 часов с перерывом на обед. В зиму 1940—1941 года над вырытым котлованом возводился фанерно–брезентовый тепляк с жаровнями для подогрева, это обеспечивало необходимую температуру для начального периода работы. В дальнейшем тепло выделялось при бетонировании в процессе схватывания бетона.

С постройкой укрепрайона торопились, и в 1941 году в строительные команды стали приходить бойцы из стрелковых частей, но руководили циклами командиры и младший комсостав 140–го инженерного батальона. Доты, построенные в крепости, в деревне Волынке, на форту Берг, у деревни Речица и окрестных фортах, построены тоже нашим личным составом. Несколько дотов построено нами и в окрестностях Белостока. Тип дотов — полукапониры. Верхнее боевое отделение с двумя закрытыми шарнирными амбразурами (без смотровых щелей): пулеметной и орудийной. Обстрел секторов по расчету и командам командира, ведущего наблюдение за местностью через перископ, проходящий сквозь толщу боевого перекрытия.

В порядке погружения дота в грунт следовали этажи: боевое отделение с двумя амбразурами и лабиринтным входом, жилое — боевого расчета, склад боевого питания, энергоустановка с запасом жидкого топлива, запасный лаз (иногда выкапывался колодец). Подача бойпи–та в боевое отделение — электротранспортером.

Замечания личного характера: весной и летом 1940 года неоднократно видели немцев и группами по 3—4 человека, в непосредственной близости от строящихся дотов, они занимались эксгумацией немецких могил — вывозили останки. Небольшие военные кладбища в 15—20 могил встречались часто на линии укрепрайона. В них были захоронены фашистские солдаты, погибшие в боях с поляками в сентябре 1939 года. Трупы укладывались в цинковые гробы, тут же запаивались крышками, погружались в автофургоны и переправлялись за Буг. Серые балахоны из прорезиненной ткани были одеты на могильщиках. Спереди — клеенчатые до земли фартуки, на руках перчатки с крагами. Особого почтения перед могилами не проявлялось, висевшие на березовых крестах каски часто отправлялись пинком ноги в овраг. Первое, что входило тогда в наше сознание, — это чувство бдительности, сдержанности в разговоре, пристального внимания к происходящему рядом; мы ведь служили на самой границе! Присутствие немцев у наших дотов вызывало, по крайней мере, недоумение и внутренний протест, командиры нам объясняли такие действия наличием договора между СССР и Германией, предусматривающего какими–то статьями возвращение убитых солдат на их немецкую родину. Нет, наш участок укрепрайона не представлял для немцев секрета. Строительством оборонительной линии руководил начальник 62 УРа генерал–майор инженерных войск Пузырев. В сентябре 1940 года на наш участок приезжала группа высших командиров во главе с генералом Д.М. Карбышевым и начальником инженерной службы 4–й А. Про–шляковым. Они наблюдали за бетонированием двух объектов у д. Речица и д. Волынка. Карбышев делал тогда замечания по поводу жесткости бетонной смеси под амбразурами и качестве воды при замешивании бетона, указания были обращены к специалистам техучастка.

Генерал Карбышев запомнился особой культурой в обращении к окружающими и совсем не упрощенным, но уважительным отношением к рядовому и младшему комсоставу. Получалось так, что генерал обращался не к красноармейцу, по званию и должности, а к специалисту своего дела.

Летом 1940 года началось вооружение отстроенных дотов, в первой половине августа прибыли первые войска укрепрайона из Мозыр–ского (старого) района 16 и 17 пульбаты, в октябре 18 пульбат. Они стали вести пристрелку секторов [111] , но большинство дотов осталось невооруженными.

В ноябре — декабре в партийной и комсомольской организации батальона проходили отчетно–выборные собрания. В этот период, в соседний с нами по казарме 75–й отдельный разведбатальон, прибыли танкетки–амфибии и бронеавтомобили.

На базе батальона

В январе 1941 года в гарнизонном доме Красной Армии прошло совещание младших командиров по воспитательной работе среди бойцов: в батальоне по инициативе комсомольцев школы младших командиров был проведен (до сих пор не забытый) литературный вечер, посвященный годовщине со дня рождения писателя А.Н. Толстого. (Русский патриотизм и становление русского государства по роману «Петр Первый».)

В конце месяца приказом Генерального штаба 140–й отдельный инженерный батальон переформировывался в 33–й отдельный инженерный полк. Командующего армией генерала В.И. Чуйкова сменяет генерал А.А. Коробков. В феврале — марте форсируется строительство укрепрайона. Все большее участие принимают стрелковые части. В апреле в ВКП(б) принимают группу бойцов полка. Начат отбор кандидатов для направления в военные училища. Это в батальоне. А в мире международная обстановка усложняется. Каждый день приносит информацию о новых актах агрессии фашистской Германии. Во второй половине апреля в район г. Бяла–Подляска (40 км от границы) прибывают новые немецкие части в полном вооружении. Об этом говорят даже гражданские лица из города [112] .

На той стороне Буга у берега все чаще появляются автомашины, из них выходят солдаты вермахта. Ближайший и видимый нами пограничный поселок Тересполь набит военными. Мы строим доты на своем берегу и наблюдаем активизацию на противоположном.

В первых числах апреля командир полка вызвал меня и сказал, что берет с собою на инженерную рекогносцировку дорог Брестской области. Мы отправились на грузовой машине с запасом горючего на месяц. Мы ехали по дорогам соответственно плану, подготовленному командиром, и обследовали: покрытие, ширину, грунт дороги, углы уклонов и подъемы характерных участков, места песчаных и каменных карьеров. В лесничествах и, в частности, Беловежской пуще, получили сведения о наличии в складах лесоматериалов. На все деревянные мосты и переправы составлены были нами схемы с указанием: ширины, длины, количества опор и конструкции пролетов, высоты проезжей части над горизонтом воды грузоподъемности при данном состоянии моста, состоянии сопряжения дороги с мостом, скорости течения, грунту речного дна под мостом, наличия бродов вблизи мостов, их глубина. В этой кропотливой работе принимал участие и водитель автомашины. К сожалению, не помню его фамилии.

К 1 мая по данным рекогносцировки составлен был сборник мостов и пояснительная записка к нему. В обработке материала приняли участие вместе со мной сержанты А.И. Гордон и Н.Д. Якимов — инженеры по образованию. Материал подготовлен был для отправки в штаб 4–й армии.

3 мая была сформирована рота переменного состава из поступивших в полк, бывших военнослужащих польской армии. Начались учебные занятия по переподготовке. Их вели командир роты ст. лейтенант Сорокин, командиры взводов: мл. лейтенанты Терехов и Пешков, ст. сержант Ф.Ф. Ильин, ст. сержант Долотов, замполитрук A.M. Никитин, старшина ст. сержант A.M. Занемонец.

Переменный состав от работ на укрепрайоне был освобожден. 5 мая выбыла в летний лагерь у с. Бульково полковая школа вместе с начальником школы — ст. лейтенантом Л.И. Кравченко, политруком М.У. Поздняковым, старшиной Гударевским. Среди комвзводов были ст. сержант Н. Голубев, ст. сержант Н.В. Старцев. В мае — июне проходило формирование батальонов полка, прибывали новые командиры. Только–только начали знакомиться друг с другом, с обстановкой. Майор И.Н. Смирнов так и остался и.о. командира полка. Вместо Су–харенко назначен новый зам. по политчасти батальонный комиссар Жуков, начальником штаба назначен капитан Борсук, пом. начальника штаба лейтенант Н.Ф. Щербаков. К 22 июня комсоставом полк был укомплектован далеко не полностью. Большинство прибывших командиров жили в городе, многие на частных квартирах — в 3 км от крепости. На Северном острове в домах начсостава (двухэтажных зданиях) жили с семьями: командир полка И.Н. Смирнов, мл. лейтенант Пятаев — муж его дочери, мл. лейтенант Терехов с женой и грудным сыном, мл. лейтенант Пешков. В пристройке Белого дворца, рядом с полковой конюшней поселились командир хозвзвода мл. лейтенант Прусаков с женой и двумя маленькими детьми, лейтенант Щербаков с женой и сыном. Белый дворец — здание, в котором заключался Брестский мир в 1918 году, в 1941 году служил казармой и столовой 75–го отд. разведбатальона.

Во второй половине мая из ОБВО прибыла комиссия для принятия экзаменов на получение званий средних командиров младшему комсоставу. В звании лейтенантов и мл. лейтенантов были аттестованы все лица с высшим и средним образованием, отслужившие свыше одного года действительную службу и сдавшие экзамен. Списки аттестованных отправлены были в начале июня 1941 года в Округ для утверждения.

Источник: личный архив Долотова И.И.

№ 26. Воспоминания лейтенанта, командира 1–го взвода

7–й роты 3–го батальона 455–го стрелкового полка Махнача Александра Ивановича (события 10.06.41—21.06.41)

Воспоминания Махнача Александра Ивановича. 1922 года рождения, белорус, член ВЛКСМ с 1939 г., лейтенанта, командира взвода 455 с/п., 42 с/д., 28–го стр. корпуса 4–й армии ЗапОВО, ныне инвалида Отечественной войны III группы, офицера запаса, проживающего в д. Заболотье Присинковского с/с Узденского р–на Минской области, БССР.

В августе 1939 года я был зачислен курсантом Минского военного училища им. М.И. Калинина, где находился вместе с Алексеем Нага–новым (его мы называли часто Саша). Он (Наганов) прибыл в училище из рядов Советской Армии, где был младшим командиром. Были в одном подразделении старшего лейтенанта Тарасевича. Он (Наганов) занимался лучше всех, так как был знаком с военной службой. 3 марта 1940 года по приказу НКО в училище оставили тех курсантов, кто поступил, пройдя срок службы в армии.

Нас, поступивших с гражданки, расформировали по другим училищам. Я попал в Калинковичское пехотное училище (г. Калинковичи

Полесской обл., БССР) вместе со своими друзьями, т.е. курсантами МПВУ в количестве 150 чел.

Осенью 1940 года из МПВУ сообщили, что все получили офицерское звание, кто оставлен был там. Я узнал, что Наганов уже получил звание л–т. (Многих выпустили мл. л–тами, так как они прозанимались все только один год.)

10 июня 1941 года Приказом НКО № 00271 я вместе со всем взводом получил звание л–та, и были мы 15.VI.41г [113] . назначены в 4–ю армию, 28 стр. корп., 42 с/д., в гор. Картуз–Береза. Но когда 16–го приехали в штаб армии (гор. Кобрин), там нам заявили, что наши части уже в Бресте, куда мы прибыли ночью 16.VI.41 г [114] . 17–го.VI — были все мы на приеме в штабе 445 с/п 42 с/д (за исключением Толстого и л–та Плотникова, которые после выпуска уехали в Москву). Нас принял нач. штаба старший лейтенант (фамилию сейчас позабыл), который сообщил нам о том, что мы должны нести славные традиции дивизии (42), которая участвовала в Финской кампании, что в дивизии есть много награжденных правительственными наградами, в т.ч. комбат моего батальона ст. л–т Панкратов (о котором скажу в конце своего объяснения). Он награжден был орденом Красного знамени и медалью «За отвагу». В нашей дивизии, это я узнал от начштаба, есть один Герой Советского Союза.