Чтение онлайн

2ю Восстановить в областях и краях, где парторганизации были разделены на промышленные и сельские, единые областные, краевые парторганизации, объединяющие всех коммунистов области, края, работающих как в промышленности, так и в сельскохозяйственном производстве.

3. Признать необходимым реорганизовать партийные комитеты производственных колхозно-совхозных управлений в районные комитеты партии, сосредоточив в них руководство всеми парторганизациями, в том числе промышленных предприятий и строек, находящихся на территории данного района».

Таким образом, новое руководство страны первым делом поставило жирный крест на самой абсурдной и ненавистной всему партийному аппарату хрущевской реформе, которая была проведена им в два захода — сначала в марте, а затем и в ноябре 1962 года [24] . Неслучайно тот же О. В. Хлевнюк в одной из своих статей назвал ее «роковой реформой Н. С. Хрущева», после которой вопрос о его отставке стал лишь вопросом времени [25] .

В результате была восстановлена прежняя вертикаль всей партийной власти, которая чуть позже была распространена и на все органы советской власти на местах, то есть исполкомы областных (краевых), городских и районных Советов народных депутатов. Надо сказать, что в современной либеральной историографии (Н. П. Шмелев, Р. А. Медведев, Р. Г. Пихоя [26] ) принятые Пленумом ЦК решения традиционно трактуют как некую консервативную контрреформу, которая вновь привела к непомерному усилению власти партийного аппарата на всех уровнях. Однако их оппоненты (С. Н. Семанов, С. Г. Кара-Мурза, Д. О. Чураков [27] ) более убедительно говорят о том, что данные решения были продиктованы сугубо здравым смыслом и были призваны восстановить элементарную управляемость на местах, которая в ходе постоянных хрущевских экспериментов не только пришла в плачевное состояние, но и породила бесконечные конфликты между «промышленными» и «аграрными» секретарями на областном (краевом) и районных уровнях.

Что касается брежневского доклада «Об итогах переговоров и консультаций с некоторыми братскими партиями в октябре — ноябре с.г.», то в центре его внимания была информация о встрече советской партийно-правительственной делегации с аналогичной китайской делегацией, которую возглавлял премьер Госсовета Чжоу Эньлай. Хотя за рамками оглашенной информации остались «реплики» А. И. Микояна и «провокационный инцидент», связанный с тем, что министр обороны маршал Р. Я. Малиновский, находясь «подшофе», предложил главе китайского правительства последовать примеру Москвы и «скинуть» Мао Цзэдуна точно так же, как был скинут Н. С. Хрущев [28] .

В декабре 1964 года состоялось еще одно важное назначение в аппарате ЦК. По инициативе Л. И. Брежнева после пятилетней «ссылки» в Ивановский обком в Москву была возвращена еще одна жертва хрущевского произвола — бывший первый секретарь Московского обкома Иван Васильевич Капитонов, которого назначили на ключевой пост заведующего Отделом партийных органов ЦК КПСС по РСФСР. Причем, судя по рабочим записям Л. И. Брежнева [29] , он какое-то время колебался относительно дальнейшей судьбы И. В. Капитонова, рассматривая и другой вариант его возвращения в Москву — на должность главы Исполкома Моссовета вместо Владимира Федоровича Промыслова.

Таким образом, накануне 1965 года состав высших партийных органов выглядел следующим образом: в состав Президиума ЦК входили 11 человек — Л. И. Брежнев, Г. И. Воронов, А. П. Кириленко, А. Н. Косыгин, А. И. Микоян, Н. В. Подгорный, Д. С. Полянский, М. А. Суслов, Н. М. Шверник, А. Н. Шелепин и П. Е. Шелест; кандидатами в члены Президиума ЦК были 6 человек — П. Н. Демичев, Л. Н. Ефремов, В. В. Гришин, К. Т. Мазуров, Ш. Р. Рашидов и В. П. Мжаванадзе; в Секретариат ЦК входили 9 человек — Л. И. Брежнев, Н. В. Подгорный, М. А. Суслов, А. Н. Шелепин, Ю. В. Андропов, Л. Ф. Ильичев, Б. Н. Пономарев, П. Н. Демичев, А. П. Рудаков и В. Н. Титов.

Конечно, разобраться во всех хитросплетениях взаимоотношений этого очень узкого круга лиц в высшем руководстве страны довольно сложно до сих пор, поэтому в современной науке и публицистике (Р. А. Медведев, Р. Г. Пихоя, С. Н. Семанов, А. И. Вдовин, Д. О. Чураков [30] ) нет единства взглядов на тот расклад сил, который сложился в новом «коллективном руководстве» страны в этот период. По нашему сугубо предварительному мнению, таких групп внутри Президиума и Секретариата ЦК было четыре.

Первый центр власти был представлен «группировкой Брежнева», в которую входили сам Первый секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, первый заместитель председателя Бюро ЦК по РСФСР Андрей Павлович Кириленко, большинство секретарей ЦК, в частности Михаил Андреевич Суслов, Юрий Владимирович Андропов, Александр Петрович Рудаков, Борис Николаевич Пономарев и Петр Нилович Демичев, а также первые секретари ЦК КП Узбекистана и Грузии Шараф Рашидович Рашидов и Василий Павлович Мжаванадзе.

Что касается Андрея Павловича Кириленко, то его близкое знакомство и сотрудничество с Л. И. Брежневым начались еще в сентябре 1946 года, когда они, будучи первым и вторым секретарями Запорожского обкома КП(б)У, рука об руку восстанавливали сильно разрушенный промышленный потенциал своей области, в частности знаменитые Днепрогэс и Запорожсталь [31] . Затем в ноябре 1947 года они пошли на повышение: Л. И. Брежнев стал первым секретарем Днепропетровского обкома КП(б)У, а А. П. Кириленко возглавил соседний Николаевский обком. Именно на этой должности в июне 1950 года он и сменил Л. И. Брежнева в Днепропетровске, когда тот по решению ЦК уехал в Молдавию, где возглавил республиканскую парторганизацию. Новый же этап их близкого сотрудничества начался в конце июня 1957 года, когда после разгрома «антипартийной группы» А. П. Кириленко вошел в состав кандидатов в члены Президиума ЦК. Правда, после окончания работы XXII съезда КПСС на организационном Пленуме ЦК, состоявшемся в середине октября 1961 года, Андрей Павлович совершенно неожиданно оказался «за бортом» Президиума ЦК. Однако, как уверяют ряд осведомленных мемуаристов и историков (А. И. Микоян, А. В. Сушков [32] ), ни о какой опале речи не шло. Н. С. Хрущев просто-напросто «забыл» включить его в состав высшего партийного ареопага. Поэтому уже в конце апреля 1962 года он не только ввел его в состав полноправных членов Президиума ЦК, но и назначил своим первым заместителем в Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Более того, в декабре 1962 года А. П. Кириленко возглавил Бюро ЦК КПСС по руководству промышленностью РСФСР.

Еще одной знаковой фигурой брежневского круга стал Михаил Андреевич Суслов, который познакомился с Л. И. Брежневым еще во время войны, когда он был членом Военного совета Северной группы войск Закавказского фронта [33] . Следует сказать, что в исторической литературе и публицистике (Р. А. Медведев, Д. А. Ермаков, Ю. В. Аксютин, Л. М. Млечин [34] ) довольно давно существует расхожий штамп, что, дескать, М. А. Суслов чуть ли не 30 лет, с момента смерти И. В. Сталина и до своего ухода из жизни, был не только главным партийным идеологом, но и вторым секретарем ЦК. Однако это не так. Как верно подметил А. В. Сушков [35] , в последний период хрущевского правления позиции М. А. Суслова в высшем эшелоне власти стали неуклонно ослабевать. Во-первых, еще в конце ноября 1962 года новым главой Идеологической комиссии ЦК был назначен давний хрущевский выдвиженец Л. Ф. Ильичев, который с 1958 года возглавлял Агитпроп ЦК. Во-вторых, с того же времени три «молодых» секретаря ЦК — Л. Ф. Ильичев, Б. Н. Пономарев и Ю. В. Андропов, — отделы которых пока продолжал курировать М. А. Суслов, «теперь могли напрямую выходить с теми или иными вопросами на Первого секретаря ЦК», минуя своего куратора. Более того, как полагает тот же А. В. Сушков, именно эта троица «в конечном счете и должна была заменить» его в обозримом будущем в Секретариате ЦК. Наконец, в-третьих, в июне 1963 года на очередном Пленуме ЦК он «спустился» со второй на четвертую позицию в Секретариате ЦК, пропустив вперед Л. И. Брежнева и Н. В. Подгорного, который только-только перебрался из Киева в Москву. Ослаблению его позиций способствовало и то, что вскоре после Пленума ЦК М. А. Суслов тяжело заболел, перенес операцию и вернулся к активной работе только в начале 1964 года [36] . Теперь же ситуация резко изменилась, Михаил Андреевич вновь «оказался на коне», поскольку не только принял самое активное участие в подготовке октябрьского Пленума ЦК, но и выступил от имени Президиума ЦК с хорошо известным антихрущевским докладом.

Что касается четырех «молодых» секретарей ЦК — Александра Петровича Рудакова, Юрия Владимировича Андропова, Бориса Николаевича Пономарева и Петра Ниловича Демичева, — то их нахождение в «брежневской группировке» было обусловлено разными причинами. Так, А. П. Рудаков тесно работал с Л. И. Брежневым еще со второй половины 1940-х годов, когда почти десять лет поочередно возглавлял Отделы угольной и тяжелой промышленности ЦК КП(б)У, затем с 1954 года был заведующим Отделом тяжелой промышленности ЦК КПСС, а позже, в ноябре 1962 года, возглавил и Бюро ЦК КПСС по промышленности и строительству. В этом качестве он упрочил свои рабочие контакты с Л. И. Брежневым, который с февраля 1956 по июль 1960 года был секретарем ЦК по оборонным вопросам и тяжелой промышленности [37] . Более того, даже после того как Л. И. Брежнев был избран главой Президиума Верховного Совета СССР и общее руководство отраслями оборонной и тяжелой промышленности отошло к Ф. Р. Козлову, по личному решению Н. С. Хрущева за «президентом» страны как членом Президиума ЦК и председателем Военной комиссии ЦК были сохранены и «ряд полномочий по кураторству этого направления» [38] .

Нахождение Ю. В. Андропова и Б. Н. Пономарева в составе этой команды, по всей вероятности, было связано с целым рядом причин. Во-первых, с тем, что еще в середине мая 1964 года от первичного рака печени скончался их «духовный отец» и негласный куратор, старейший член Президиума и Секретариата ЦК Отто Вильгельмович Куусинен (1881–1964), с которым они долгие годы работали в «одной упряжке» еще с довоенных времен: первый — в Карельской ССР, а второй — в Исполкоме Коминтерна. Во-вторых, с тем, что после хрущевской отставки М. А. Суслов вернул себе реальное кураторство за работой их Отделов — по связям с коммунистическими и рабочими партиями соцстран и по связям с компартиями капстран (Международным отделом ЦК). Наконец, в-третьих, немаловажным фактом было и то, что Ю. В. Андропов и Б. Н. Пономарев не входили в состав Президиума и, являясь лишь «рядовыми» секретарями ЦК, конечно же, очень зависели от личного благорасположения Л. И. Брежнева и М. А. Суслова.

Между тем именно в этих двух Отделах ЦК еще во времена Н. С. Хрущева будет постепенно сколачиваться группа так называемых «внутрипартийных диссидентов», которых сам Л. И. Брежнев, обладавший богатым и разносторонним опытом и житейской мудростью, интуитивно чувствуя их «небольшевизм», позднее сам не раз называл «мои социал-демократы». В андроповском Отделе эту группу консультантов формально опекали его первый заместитель Лев Николаевич Толкунов и руководитель этой группы Федор Михайлович Бурлацкий. Хотя, как уверяют ряд осведомленных авторов [39] , сам Ю. В. Андропов установил очень жесткое правило, что «консультантская группа находится в прямом его подчинении и без его указаний никто из «замов» не должен давать ей каких-либо поручений». Наиболее видными членами этой группы, которые сыграют заметную роль в эпоху пресловутой горбачевской перестройки, были Георгий Аркадьевич Арбатов, Александр Евгеньевич Бовин, Георгий Хосроевич Шахназаров, Олег Тимофеевич Богомолов, Николай Владимирович Шишлин и другие персоны. А в Пономаревском Отделе аналогичный «меньшевистский подлесок» был представлен Анатолием Сергеевичем Черняевым, Вадимом Валентиновичем Загладиным, Кареном Нерсесовичем Брутенцом и другими персонами. Но обо всех этих «консультантах», многие из которых оставили довольно подробные и любопытные мемуары [40] , мы поговорим чуть позже.