Чтение онлайн

Между тем внутри самого Президиума ЦК, как и в недрах Секретариата ЦК, сторонников у А. Н. Шелепина практически не было. Возможно, ситуативными союзниками могли стать два секретаря ЦК — Леонид Федорович Ильичев и Петр Нилович Демичев. Но уже в конце 1964 года первый был нейтрализован М. А. Сусловым, а затем в конце марта 1965 года выведен из Секретариата ЦК и «задвинут» на дипломатическую работу заместителя министра иностранных дел СССР. А второй, вовремя «переобувшись», сам успел переметнуться в лагерь победившей стороны.

При этом за рамками Президиума и Секретариата ЦК у А. Н. Шелепина была довольно внушительная группа соратников. Первую скрипку в этой группе, безусловно, играл глава КГБ СССР генерал-полковник Владимир Ефимович Семичастный. Его личное знакомство с А. Н. Шелепиным пришлось на осень 1947 года, когда он как новый Первый секретарь ЦК ЛКСМ Украины вошел в состав Бюро ЦК ВЛКСМ. Затем в январе 1950 года, став одним из секретарей ЦК ВЛКСМ, он более восьми лет проработал рука об руку со своим старшим товарищем и наставником, к которому до последних дней своей жизни сохранил привязанность и искреннее уважение [69] . В свою очередь А. Н. Шелепин также привязался к новому соратнику, а затем и личному другу, и поспособствовал тому, что при переходе на работу в ЦК КПСС именно он стал его сменщиком на посту Первого секретаря ЦК ВЛКСМ. Правда, В. Е. Семичастный проработал на этом посту менее года и уже в середине марта 1959 года вновь сменил А. Н. Шелепина, опять же по его же рекомендации, уже на посту заведующего Отделом партийных органов ЦК по союзным республикам [70] . Это назначение, поддержанное Н. С. Хрущевым, вызвало недовольство ряда членов Президиума ЦК, в частности Н. Г. Игнатова, А. И. Кириченко и Е. А. Фурцевой. Однако в этой должности он пробыл и того меньше и уже в августе того же года уехал в Баку на должность второго секретаря ЦК Компартии Азербайджана. Дело в том, что за месяц до этого назначения, в июле 1959 года, новым Первым секретарем ЦК Компартии республики стал председатель правительства Вели Юсупович Ахундов, и в «большом» ЦК было принято решение сменить и второго секретаря Д. Н. Яковлева. Именно на эту должность и решили перевести В. Е. Семичастного, чтобы он поднабрался реальной практической работы «на земле». Причем, как явствует из мемуаров самого В. Е. Семичастного, поводом для такой ротации стала «Записка» его же Отдела о неблагополучном положении дел в Азербайджане, а инициативу в данном вопросе вновь проявили ряд секретарей ЦК, в том числе Е. А. Фурцева и П. Н. Поспелов [71] . Наконец в середине ноября 1961 года В. Е. Семичастный вернулся в Москву и уже в третий раз сменил А. Н. Шелепина на его посту, на сей раз председателя КГБ СССР. Об этом назначении он узнал от Ф. Р. Козлова, который проинформировал его, что вопрос решен окончательно и поддержан всеми членами Президиума ЦК. Именно в этой должности генерал-полковник В. Е. Семичастный и принял самое активное участие в смещении Н. С. Хрущева в октябре 1964 года.

Еще одной знаковой фигурой шелепинской команды «младореформаторов» был Первый секретарь МГК КПСС Николай Григорьевич Егорычев, который пришел на работу в Московский горком партии в самом конце-февраля 1961 года после нескольких месяцев работы инспектором Отдела партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам, главой которого тогда стал Виталий Николаевич Титов. Как утверждает сам Н. Г. Егорычев, эту работу в должности второго секретаря МГК ему неожиданно предложил Петр Нилович Демичев, ставший в июле 1960 года Первым секретарем МГК КПСС [72] . Хотя совершенно очевидно, что этот переход из ЦК в Московский горком был предварительно согласован с Ф. Р. Козловым и Н. С. Хрущевым. Он был рад такому повороту в своей партийной карьере и позднее писал, что отношения между ним и П. Н. Демичевым «сложились деловые, товарищеские и даже доверительные», работать с ним было «интересно и легко». Однако буквально через год П. Н. Демичев перешел на работу в Секретариат ЦК КПСС, и в конце ноября 1962 года Н. Г. Егорычев был избран Первым секретарем МГК КПСС.

К числу активных «комсомольцев» причисляют и еще целый ряд персон. Во-первых, Владимира Ильича Степакова, которого Н. Г. Егорычев как раз и сменил на посту второго секретаря Московского горкома в феврале 1961 года. Правда, в отличие от сменщика, он, напротив, перешел на работу в аппарат ЦК, где возглавил Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСР, а затем Идеологический отдел ЦК по сельскому хозяйству РСФСР. Во-вторых, Вадима Степановича Тикунова, который с июля 1961 года занимал ключевой пост министра МВД — МООП РСФСР. В-третьих, Николая Николаевича Месяцева, который в самом конце октября 1964 года перешел с должности заместителя заведующего Отделом ЦК по связям с коммунистическими и рабочими партиями соцстран на пост председателя Гостелерадио СССР. В-четвертых, Дмитрия Петровича Горюнова, занимавшего с августа 1960 года пост генерального директора ТАСС. В-пятых, Бориса Сергеевича Буркова, бывшего с самого момента его основания председателем правления АПН — Агентства печати «Новости». В-шестых, Сергея Павловича Павлова, который после В. Е. Семичастного в конце марта 1959 года стал Первым секретарем ЦК ВЛКСМ, и ряд других персон. Наконец, целый ряд мемуаристов и публицистов (А. С. Черняев, А. Е. Бовин, Б. В. Межуев, С. Ф. Черняховский [73] ) утверждают, что активным членом «шелепинской группировки» был Александр Николаевич Яковлев — будущий «архитектор» горбачевской перестройки, который на тот момент занимал пост заместителя заведующего Идеологическим отделом ЦК, то есть В. И. Степакова. Более того, как уверяют А. Е. Бовин и Б. В. Межуев, именно А. Н. Яковлев был не просто видным членом этой команды, но в определенной мере ее главным идеологом, который создавал идеологическую программу этой группы. Хотя сам А. Н. Яковлев этот факт всячески отрицал [74] .

Что касается двух старейших членов высшего руководства страны, имевших дореволюционный партстаж, — А. И. Микояна и Н. М. Шверника, — то они сами прекрасно сознавали, что уже давно «едут с ярмарки» и поэтому взирали на происходящую «схватку под ковром» несколько свысока. Анастас Иванович Микоян (1895–1978), который входил в состав Политбюро-Президиума ЦК аж с июля 1926 года, на тот момент занимал должность председателя Президиума Верховного Совета СССР, то есть пусть во многом формально, но все же был главой советского государства. А Николай Михайлович Шверник (1888–1970), входивший в состав Политбюро-Президиума ЦК с конца марта 1939 года, был председателем Партийной комиссии при ЦК КПСС. Довольно часто даже профессиональные историки ошибочно пишут, что с февраля 1956 года он был председателем Комитета партийного контроля. Однако это не так. Дело в том, что при создании Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и СМ СССР, который возглавил А. Н. Шелепин в ноябре 1962 года, прежний КПК был преобразован в маловлиятельную Партийную комиссию при ЦК КПСС с неопределенным кругом полномочий [75] . Однако это уже мало волновало самого Н. М. Шверника, поскольку он довольно тяжело болел и практически выпал из активной партийно-политической работы.

Не только формально, но и реально на октябрьском Пленуме ЦК власть в стране была передана «дуумвирату» в лице Л. И. Брежнева и А. Н. Косыгина, однако, как считают большинство историков и мемуаристов (Ф. М. Бурлацкий, Г. А. Арбатов, Р. А. Медведев, С. Н. Семанов, П. А. Родионов, М. С. Вселенский, Л. М. Млечин [76] ), целый ряд членов Президиума и Секретариата ЦК, прежде всего Н. В. Подгорный и А. Н. Шелепин, рассматривали Л. И. Брежнева как временную и компромиссную фигуру, возглавившую партию до проведения очередного партийного съезда, который был намечен на март 1966 года. Кроме того, А. Н. Косыгин, который пользовался немалым авторитетом в партии и правительстве, собирался перетянуть на себя значительную часть властных полномочий и восстановить тот статус председателя Совета Министров СССР, который был во времена В. И. Ленина, позднего И. В. Сталина и Г. М. Маленкова.

Однако все они явно просчитались в своих прогнозах и «наполеоновских» планах, поскольку Л. И. Брежнев, обладая настоящим бойцовским характером и являясь непревзойденным мастером закулисных интриг, вовсе не собирался уходить с поста Первого секретаря. Кроме того, прекрасно сознавая место и роль центрального партийного аппарата во всей властной пирамиде, он уже в марте 1965 года осторожно, но решительно переходит в наступление.

24-26 марта 1965 года состоялся очередной Пленум ЦК [77] , на котором Л. И. Брежнев выступил с докладом «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР». О содержании данного доклада, его обсуждении и принятых решениях мы поговорим несколько позже, поскольку в данном случае нас будут интересовать новые кадровые решения, принятые по итогам работы этого Пленума ЦК.

Во-первых, как уже было сказано, с поста секретаря ЦК и руководителя Идеологической комиссии ЦК был отставлен Леонид Федорович Ильичев, которого «сослали» на должность заместителя министра иностранных дел СССР, ответственного за «китайское направление», главным образом ведение переговоров с Пекином по госгранице. Считается, что этот шаг был явным реверансом в адрес М. А. Суслова, который теперь получил полный контроль над всем идеологическим аппаратом ЦК [78] . Однако это не совсем так. До статуса «серого кардинала» было еще далеко, поскольку новым председателем Идеологической комиссии, вплоть до ее упразднения в марте 1966 года, был назначен секретарь ЦК П. Н. Демичев. Кроме того, в мае 1965 года главой Идеологического отдела, переименованного в Отдел пропаганды и агитации ЦК, вместо Л. Ф. Ильичева будет назначен видный «шелепинец» В. И. Степаков, который просидит в этом кресле до конца 1970 года.

Во-вторых, из кандидатов в полноправные члены Президиума ЦК был переведен Кирилл Трофимович Мазуров, которого Пленум ЦК одновременно рекомендовал назначить на пост первого заместителя председателя Совета Министров СССР. В результате в Минске произошла смена власти, и новым Первым секретарем ЦК Компартии Белоруссии был избран Петр Миронович Машеров, а на его место — второго секретаря ЦК КПБ — вновь пришел Федор Анисимович Сурганов, занимавший эту должность в 1959–1962 годах.

В-третьих, явно с подачи самого Л. И. Брежнева кандидатом в члены Президиума ЦК и секретарем ЦК, курирующим весь военно-промышленный комплекс страны, был избран Дмитрий Федорович Устинов. Формально это назначение было связано с тем, что при ликвидации совнархозов, о чем более подробно речь пойдет ниже, отпала необходимость функционирования самого ВСНХ СССР, главой которого с марта 1963 года и был Д. Ф. Устинов. Однако в реальности его переход на партийную работу диктовался не только этой причиной. Л. И. Брежнев крайне нуждался в поддержке именно этого человека, поскольку он пользовался огромным авторитетом во многих отраслях ВПК и среди большинства руководителей оборонных КБ и НИИ еще со времен войны. Немаловажным обстоятельством было и то, что с февраля 1956 года, когда Л. И. Брежнев стал секретарем ЦК по оборонке, а затем и председателем Военной комиссии ЦК, именно Д. Ф. Устинов стал его главной опорой в союзном правительстве, где последовательно занимал посты министра оборонной промышленности (1953–1957), заместителя председателя Совета Министров СССР и председателя Военно-промышленной комиссии при СМ СССР (1957–1963). Новым же главой ВСНХ СССР был назначен председатель Комиссии Президиума Совета Министров СССР по вопросам СЭВ Владимир Николаевич Новиков, который, правда, пробудет в этой должности всего шесть месяцев, до ликвидации этого органа в октябре 1965 года.

Затем, буквально через неделю после проведения Пленума ЦК, состоялась еще очень важная для Л. И. Брежнева рокировка в аппарате ЦК. В начале апреля 1965 года, оставаясь еще в статусе секретаря ЦК, в Алма-Ату на пост второго секретаря республиканского ЦК отбыл В. Н. Титов. Дело в том, что еще в начале декабря 1964 года по личной просьбе Д. А. Кунаева с этого поста был снят Михаил Сергеевич Соломенцев, который вляпался в адюльтер с одной из сотрудниц своего аппарата [79] . Л. И. Брежнев пошел навстречу своему другу и дал согласие на его перевод первым секретарем объединенного Ростовского обкома, однако вопрос с его преемником в Алма-Ате так и «повис в воздухе». И только через полгода эта вакансия была занята. Насколько можно судить по мемуарам Д. А. Кунаева, это именно он попросил Москву прислать в Алма-Ату В. Н. Титова, для которого это назначение стало явным понижением. При этом, как свидетельствует тот же Д. А. Кунаев, ему было очень комфортно работать с новым вторым секретарем, которого он высоко ценил до последних дней его жизни, уже когда тот вернулся в Москву и с декабря 1970 по сентябрь 1980 года, то есть до своей кончины, работал первым заместителем постоянного представителя СССР в СЭВ.

Конечно, отъезд В. Н. Титова из Москвы явно был на руку Л. И. Брежневу, поскольку освободилась ключевая должность в аппарате ЦК — заведующий Отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам. Это обстоятельство позволило Первому секретарю ЦК объединить его с аналогичным Отделом парторганов по РСФСР и назначить главой нового Отдела организационно-партийной работы Ивана Васильевича Капитонова, которые просидит в кресле главного партийного кадровика вплоть до мая 1983 года, то есть дольше всех своих предшественников и преемников.