Бригадир
Шрифт:
Потребовалось несколько секунд, чтобы новость улеглась. Когда это произошло, он взревел и собирался применить свое оружие, когда Вадим появился позади него из тени, прижав ствол своего оружия к затылку Виссариана.
«На твоем месте я бы этого не делал», — сказал Вадим бодрым тоном.
«Ты убьешь меня на глазах у мальчишки?»
Я кивнул своим солдатам, включая Дэнни, который подхватил ее и Дэмиена и выволок из комнаты.
«Не совсем так, Виссарян. Тебя превосходят числом. Мы справимся с этим как мужчины, или я могу тебя пристрелить. Тебе решать».
«Чего ты хочешь?» — прошипел он.
«Старая добрая драка, как в детстве. Тебя это бесило. Я был моложе и каждый раз побеждал. Почему бы и нет?»
Он был ошеломлен и первым положил свое оружие на журнальный столик. «Почему бы и нет, черт возьми?»
Я тоже положил свой на стол, наслаждаясь моментом подготовки. Я сдернул мокрую куртку, закатав рукава. Он сделал то же самое. Остальные мужчины отступили, Вадим покачал головой.
Я видел, что еще один ремонт был на подходе, но это было нормально. Я переместился в менее загроможденное пространство, ожидая, когда он подойдет. Он не терял времени, не колеблясь, нанес первый удар. Он ударил с достаточной силой, меня отбросило назад и я чуть не опрокинул лампу.
Он воспользовался этим, рванулся вперед и попытался схватить меня за горло. Мне потребовалось несколько секунд, но мне удалось оттолкнуть его, также приложив немало силы. Я не был в настроении позволить этому продолжаться, нанеся ему два хука под челюсть и один в живот.
Виссарян тяжело упал, ударившись о другой стол. Но он встал, бросившись на меня, и нанес два удара. Он был чертовски мускулистым, чего раньше не было. В следующие несколько секунд кровь хлынула изо рта у нас обоих, пот щипал мой правый глаз.
Мне удалось повалить его на пол еще четырьмя жестокими ударами, услышав, как трещат его ребра. Он лежал на спине, его дыхание было затруднено.
«Все кончено», — прошипел я. «Кончено. Ты ничего не получишь. На самом деле, тебя арестуют».
Я знал, что Вадим это сделает.
Он вытер челюсть, его правый глаз опух. Я подозревал, что мой будет позже.
«Иди на хуй, брат. Я всегда тебя ненавидел».
«Почему?» — спросил я, слизывая кровь с губы.
«Ты всегда был лучше во всем. Но я нашел способ». Он рассмеялся почти безумно, и мне стало противно. Семьи должны были заботиться друг о друге. Когда я сделал шаг назад, в воздухе послышался странный треск, и я мгновенно понял, что он собирается сделать.
У него было другое оружие, он достал его из-под штанины. Это произошло так быстро, что даже Вадим не успел среагировать достаточно быстро.
Но я смог. Я бросился за оружием, моя подготовка дала о себе знать. Я развернулся и без малейших колебаний нажал на курок.
Звук был оглушительным.
Когда моего брата отбросило на пол, пуля попала ему между глаз, я упал на колени. Я никогда не собирался убивать Виссариана, хотя он и заслуживал смерти.
Пока эхо выстрела звучало в моих ушах, Вадим подошел ближе, пригнувшись. Он ждал, чтобы что-то сказать, вместо этого сделав несколько глубоких вдохов.
«Знаешь. Ты сделал то, что было необходимо, чтобы защитить себя и свою семью. Ему было наплевать на семью».
Его голос был более успокаивающим, чем обычно. «Да, я знаю. Это не значит, что не болит». Я не стал терять много времени, стоя. «Сейчас я пойду к своей маленькой семье».
Он похлопал меня по спине, а я покачал головой. Больше никто не сказал ни слова.
Я нашёл мою прекрасную Шантель, которая рисовала акварелью вместе с Дэмиеном в его комнате. Как только я вошёл в комнату, Дэмиен примчался ко мне.
«Папа. Я испугался. У тебя кровь».
Мой смех был фальшивым, но это лучшее, что я мог сделать. «О, мы с братом иногда играем грубо. Это было неожиданно, но так мы и живем. Ты в порядке?»
Он кивнул. «Шанти обо мне позаботилась».
Я взглянул на женщину, которую любил, и в ее глазах стояли слезы, которые она лихорадочно вытерала, прежде чем броситься ко мне.
Обняв меня, она уткнулась лицом мне в шею, но я слышал ее прерывистый шепот.
«Никогда больше так не делай».
Я крепко обнял их обоих, благодарный за то, что мне дали второй шанс.
И я не собирался всё портить.
Глава 31
Шантель
Почти 3 месяца спустя…
«Ты неисправим», — простонала я, стараясь говорить тише. Николай настоял, чтобы я пошла в спальню, чтобы поговорить о «Рождестве», что было ложью. Это было наше кодовое слово, когда он нуждался во мне.
«Да, это так», — он отодвинул мои стринги в сторону, глубоко вставляя свой член в мою узкую киску.
«О, Боже. Ох». Я вцепилась ему в спину и обхватила одной ногой его бедро, хватая ртом воздух. Это было похоже на то, как мы начали. Вплотную и лично со стеной.
Когда он трахал меня сильно и быстро, у меня мгновенно закружилась голова. Это было безумие, насколько он был ненасытен, но Бог любит его. Наши дни были заполнены тяжелой работой, но наши ночи были охвачены страстью.
«Какая красивая малышка», — прошептал он, и его хриплый голос сводил меня с ума.
«На мне вечернее платье». По его настоянию. Сегодня мы заканчивали украшать елку и готовить сюрприз. «Не могу дождаться».
Плюс, Дэмиен не собирался позволять нам долго ждать. Было не так много обещаний, которые можно было дать нетерпеливому четырехлетнему ребенку.
«У нас есть несколько минут». Могучий мужчина отказался останавливаться, врезавшись в меня так, словно это был наш последний раз.
У меня перехватило дыхание, звезды плыли перед глазами. Этот момент был восхитительным, но я сама была нетерпелива, как ребенок.
Но я все же поддалась страсти, встречая каждый сильный толчок своим собственным. За считанные секунды я была близка к оргазму. Он отстранился ровно настолько, чтобы я могла стукнуть его кулаками по спине. «Не делай этого, подлый мальчишка».
Он рассмеялся и вошел в меня сильнее. Мы ударялись о стену, и я была уверена, что картины сейчас упадут.
Мое сердце забилось, пульс взлетел до небес, и я больше не могла сдерживаться. Когда оргазм поднялся от моих пальцев ног, его тело напряглось. Я улыбнулась и сжала мышцы.
Когда он накрыл мой рот своим, это было сделано для того, чтобы никто из нас не издавал слишком много шума. Поцелуй был потрясающим, как обычно, но к тому времени, как наши тела перестали содрогаться, я была готова смеяться.