Чтение онлайн

— Как шандарахнут — так несколько человек насмерть! Никакая броня не спасала! — эмоционально произнес Жак де Сюржер и посмотрел на меня так, будто ждал возражений.

— Да, от свинцового ядра броня не спасет, — согласился я.

— Хоть один человек поверил! — облегченно произнес он.

Собирался, видимо, пожаловаться на тупость предыдущих слушателей, но я направил его в нужное русло, спросив:

— Много бомбард у них было?

— Я не считал. На носу у них платформы были, там и стояли бомбарды. На какой галере одна, на какой три и больше, — ответил он. — Еще они горшки метали с зажигательной смесью. Многие наши корабли сожгли. В том числе и тот, на котором казну везли — двенадцать тысяч фунтов, задолженность за прошлый год.

Жаль, не знал это в двадцать первом веке, а то бы позанимался усиленно дайвингом в окрестностях Ла-Рошели!

— Из них сто сорок ливров причитались мне и моему отряду за прошлый год, — огорченно сообщает Жак же Сюржер.

— Теперь не скоро получишь, — сочувственно произнес я.

— Если вообще когда-нибудь получу! — горько произнес он.

— И ты попал в плен к… — возвращаю его в рассказу, но никак не могу вспомнить фамилию кастильского рыцаря.

— Амброзию де Бокканера, — подсказал пленный рыцарь. — Уговорил его отпустить меня за триста ливров при условии, что следующим утром отдам их. Большую часть занял у ростовщика под грабительские проценты. Кастильцы всю ночь праздновали победу. Утром, когда я привез выкуп, долго не могли разбудить Амброзия. В полдень дня Святого Иоанна (24 июня) они снялись с якоря и ушли в Кастилию, а вечером в Ла-Рошель прибыла подмога — Жан де Грайи, капталь де Буш, Томас Перси, Джон Девро, Вильям Фаррингтон, граф Ангус…

— Граф Ангус все еще здесь?! — удивленно перебил я.

— А что с ним могло случиться?! — удивился в ответ Жак де Сюржер. — В Англии сейчас воевать не с кем. Заработать можно только здесь.

— Это точно! — опять согласился я: — Но не у англичан. Только король Франции платит исправно, без задержек.

— Видимо, скоро придется идти на поклон к старому бретонскому лису! — горько молвил пленный рыцарь.

Судя по говору, Жак де Сюржер — гасконец. Как и положено соседям, бретонцы и гасконцы недолюбливают друг друга.

— Но сначала надо получить долг с короля Эдуарда, а то нечем будет рассчитываться с ростовщиками, — решает он.

Мы с ним договариваемся на четыреста ливров выкупа, и я отпускаю Жака де Сюржера. Своих солдат он выкупать не захотел. Да и на кой они ему?! Платить им теперь за отслуженное не надо. Наймет новых. Нам же убивать их не резон: другие перестанут сдаваться. Но и отпускать нельзя, чтобы не пополнили вражеские ряды. Поэтому я приказал Мишелю де Велькуру сопроводить пленных солдат к Сен-Северу. Может, используют их на осадных работах или кто-нибудь зачислит в свой отряд. Двоих опытных арбалетчиков я взял в формирующуюся третью сотню, в которой пока неполные четыре десятка.

Вернувшись, Мишель де Велькур рассказал, что осажденные отбиваются отчаянно. Бертран дю Геклен и оба герцога, Беррийский и Бурбонский, во время штурма подъезжали к самому рву и поощряли своих солдат, понимая, что если не захватят Сен-Север в ближайшие дни, то придется отступить.

— Он попросил, чтобы мы задержали англичан, насколько сможем, — закончил оруженосец.

— Раз попросил, значит, задержим, — соглашаюсь я.

— Можно будет устроить им засаду на дороге. Тут неподалеку есть хорошее местечко, — сразу предлагает Мишель де Велькур.

Входит в роль командира. Я доверил ему командование формирующейся полусотни. Вторую возглавит Анри де Халле. Два рыцаря будут командовать сотнями, два оруженосца — полусотнями.

В английской армии, как и говорил Жак де Сюржер, было чуть более восьмисот копий, четыре сотни лучников и сотня копейщиков, которая охраняла обоз, состоявший из шестидесяти фургонов и телег и стада бычков голов на пятьдесят. Двигался обоз в хвосте колонны, отставая от нее на пару километров. Когда разведчики сообщили мне это, я решил напасть не на авангард, а на обоз. Потеряв сотню бойцов, они продолжат путь, а вот без обоза — вряд ли. Англичане в этом плане еще большие снобы, чем французы. В поход берут столько всякого барахла, что напоминают москвичей, едущих на дачу на майские праздники.

Рядом с деревней, в которой мы базировались, была то ли узкая речушка, то ли широкий ручей, который протекал по дну глубокого оврага. Крутые берега соединял деревянный мост шириной на две телеги. В этом месте я и решил отбить обоз. Мои люди поработали с опорами моста. Теперь его можно было быстро обрушить. Я разместил свои сотни в лесу по обе стороны дороги, а полусотня Мишеля де Велькура должна была ударить с тыла.

Возглавлял английскую армию авангард из полутора сотен всадников, рыцарей, оруженосцев и хобиларов из состава копий. В копье было в среднем по три человека. Простолюдины воевать в долг не рвались. Четыре сотни лучников шли отдельно, отставая от всадников метров на триста. С ними следовали четыре телеги, с горой нагруженные связанными в пучки стрелами. Такого количества стрел хватит на всю французскую армию и немного останется.

Когда они скрылись за поворотом, мои люди спустились в овраг и обрушили опоры. Полотнище моста сперва прогнулось в центре, а потом с громким треском разломалось на три части. Середина, подняв сперва облако серо-коричневой пыли, а потом брызг, упала в речку или ручей, а края легли на склоны оврага.

Обоз подошел минут через десять, когда пыль осела. Впереди ехал на пегом коне пожилой воин в короткой кольчуге и шлеме-бацинете без забрала. Он не был похож ни на рыцаря, ни на оруженосца. Скорее всего, старый солдат, выслужившийся в командиры руты. Наверное, он командовал сотней пехотинцев, охранявших обоз. Подчиненные, под стать своему командиру, были вооружены и защищены бедненько. Только у одного старого хромого солдата имелась бригандина. Треть носила стеганки, а остальные — кожаные куртки. Складывалось впечатление, что их перед самым выходом навербовали по деревням и бедным окраинам Пуатье.

Командир подъехал на лошади к краю оврага. Молча полюбовался, а потом плюнул в ручей. Доплюнул или нет — я не видел. К нему подошел старый хромой солдат и еще человек пять. Они пообсуждали ситуацию. Если идти в обход, то, как нам сказали местные крестьяне, потребуется часа три-четыре. Решили, видимо, частично восстановить мост, на что потребуется меньше времени и сил. Командир поручил хромому солдату руководить ремонтными работами, а сам спешился и, ведя коня на поводу, перебрался на противоположный берег. Оттуда он отдал еще пару ценных указаний и не спеша поскакал вслед за армией. Надеюсь, догонит ее на привале и предупредит, что обоз отстал, надо подождать.

Я дал ему примерно полчаса на то, чтобы отъехал подальше и не услышал, что обрек своих солдат на гибель. Они в это время самоотверженно рубили деревья, чтобы соорудить мост. Стрельбу мои арбалетчики начали по голосовому сигналу, потому что звук горна будет слышен слишком далеко. Били не только по пехотинцам, но и по возницам, которые, скорее всего, хозяева фургонов и телег, решили подзаработать извозом. За что и поплатились. Хромого солдата в бригандине я приказал не трогать. Мне симпатичны старые вояки. У них уже нет иллюзий, желания выслужиться и бессмысленной жестокости, зато через край опыта самовыживания — идеальные солдаты. Он сразу нырнул в овраг и вылез оттуда только после моего приглашения.

Ему под пятьдесят. Слетевший во время падения шлем, покрашенный в зеленый цвет, держит двумя руками на уровне живота, чтобы закрыться, если ударю. Пояс с тяжелым фальшионом он сразу расстегнул и бросил на землю. Волосы на голове, борода и усы седые. Бороду недавно подкорнали ножницами, довольно криво. Наверное, кого-нибудь из сослуживцев попросил, чтобы не тратиться на цирюльника. Под бригандиной стеганка с кожаными латками на локтях. Такие же латки на коленях стеганых штанов. Короткие сапоги с деревянными подошвами.