Чтение онлайн

— Каждый имеет право на один шанс. Ты можешь простить его один раз, признав, что не только его молодость и невежество могло ошибаться, но и твоя наивность и неопытность. Вы будете бороться за свой брак, вы должны это сделать не ради себя, но ради людей, за которых вы, как король и королева несете ответственность. Ты станешь очень мудрой, — Кайлима заговорила тише, всматриваясь куда-то вдаль, — ты сделаешь то, на что другое сердце было бы неспособно.

Арайя почувствовала внутри ужасающе щемящую боль, боль, которую нельзя было вынести, она вдруг увидела своих детей, сына и дочь в возрасте примерно пяти лет. Мальчик стоял, одетый в белую тунику, обрамленную золотом, его рыжие волосы сбивались ветром вправо, его бирюзовые глаза, распахнутые от ужаса, он смотрит на нее, словно она убивает его чем-то. И ее дочь, в розовом сарафанчике, малышка с длинными русыми волосами и цветами, вплетенными в локоны, своими зелеными нежными глазами кричит ей что-то. Арайя резко вскрикнула.

— Нет, с ними что-то должно будет случиться, Кайми, я не вынесу этого, — глаза Ари были наполнены слезами.

Каймила обняла Ари и тихо сказала.

— Ты сможешь вынести все, что Бог тебе отмерил, душа моя, — она гладила ее по голове. Запомни одно на всю свою жизнь, дочка, все не так, как кажется. Ты никогда не должна быть привязана к чему-либо настолько, чтобы не смочь оторваться от этого в нужный момент. Иногда нужно потерять что-либо, чтобы потом обрести навсегда. Запомни долг и обязательства превыше всего. Твои привязанности не имеют значения.

Ари плакала от отчаяния, она была так юна, но ее боль была уже достаточна сильна, чтобы она начала понимать, что нужно учиться жить в том мире, в котором она оказалась.

— Неужели мне придется потерять своих детей? — она всхлипывала.

— Нет, — тихо сказала Каймила, твоя вера спасет тебя, я знаю точно.

Слегка успокоившись, Арайя решила одеться в легкое купальное платье и сходить к океану. Жара потихоньку спадала, и девушке захотелось смыть с себя все тревоги. Когда она вышла на хвойную аллею, откуда-то появился Славий, в белой рубашке, наполовину распахнутой и влажной, его волосы сырые, легкие штаны, закатаны по колено. Вид у него был абсолютно счастливый. Это оказалось настолько заразительным, что Арайя непроизвольно заулыбалась.

— Откуда это ты такой мокрый и довольный?

— Форелевые пруды за Храмом оказались потрясающим местом для рыбной ловли. Мои солдаты должны что-то есть, я имею ввиду что-нибудь, кроме трав и молока, — он смеялся.

— Поэтому вы переловили всех рыб из наших прудов? — она смеялась.

— Их нам хватит на многотысячную армию, уверяю тебя, мы поймали столько, чтобы повариха пожарила нам на ужин. Я вижу, пока я потерял бдительность, ты уже направилась в направлении запретной территории?

— Точно, потерял бдительность, именно поэтому тут же появился рядом, стоило мне только сделать первый шаг.

Они оба рассмеялись.

— Я никогда не оставляю тебя без внимания, будь уверена. Я всегда знаю, где ты, и что с тобой.

Ари неожиданно пришла в голову мысль о том, что он мог видеть ту унизительную сцену в беседке. Когда ее муж овладел ею. И что он наверняка знал, что с той ночи ее муж ни одного раза не приходил к ней, чтобы выполнять свой супружеский долг. Ей стало ужасно стыдно, и она опустила глаза, краснея внутри каждой клеткой. Опять эта боль, слишком часто в последнее время. Она уже почти привыкла. Он заметил ее резкую перемену.

— Что с тобой, тебя что-то волнует, ты хорошо себя чувствуешь?

— Поясница ноет, Славий, — она не могла рассказать ему всей правды.

Он поднял ее на руки так быстро, словно она ничего не весила.

— Ты с ума сошел, — она вскрикнула, — уронишь!

— Ни за что, — он смеялся, — разве можно уронить то, что для тебя самое ценное в жизни. — Он резко осекся, слишком поздно опомнившись от того, что он сказал.

Ари ошпарило внутренним жаром. Но ей почему-то не хотелось, чтобы он ее отпускал, секунду и она перевела дух.

— Тогда неси меня до самой воды, — и она обхватила его за шею, положив голову ему на плечо.

Они шли так около пяти минут. Она ощущала спокойствие, ей казалось, что это уже с ней не впервые, что она знает этого мужчину вечность, ей было так хорошо с ним, словно он ее муж, а она его жена. Но это было не так, и опять эта тупая боль, словно все было устроено нарочно неправильно, словно какая-та глупая несправедливость заставляла ее делать то, что на первый взгляд не имело никакого смысла. Если бы ей дали выбрать мужа, она могла бы выбрать Славия, и она бы никогда не встретила Фазара, и никогда бы не знала, что такое боль под мощной мужской защитой Славия. А со своим мужем она чувствовала себя одинокой и брошенной, он был самым главным мужчиной ее страны, но она не чувствовала его заботы и опеки, словно он был нищий и немощный старик. Мысленно она возблагодарила Бога за то, что Славий был рядом. И еще она молилась, чтобы он не страдал из-за нее так, как она страдала из-за Фазара. Славий был хорошим человеком, и она умоляла Бога послать ему счастье. Она хотела держаться далеко от него, но она не могла, он был нужен ей так, словно был вечным ее другом и помощником. И она плотнее прижалась к его плечу.

Славий молился за нее. Он знал, сколько унижения ей пришлось вынести, он понимал, что она девочка, просто маленькая наивная девочка, бесхитростная и открытая. Ему хотелось предостеречь ее, ему хотелось научить, но он не имел права, она была его королевой. И он мог только заботиться о ней, охранять и оберегать, он был рад, что судьба смиловалась над ней и привела ее в эти добрые и дорогие ее сердцу края. И он был счастлив, что мог разделить с ней ее радость.

Когда они дошли до песка, он поставил ее на землю.

— Я в восторге от нового способа передвижения, — пошутила Ари, — мы пробудем здесь около трех месяцев, тебе придется каждый вечер носить меня на пляж.

— Это наивысшее счастье для меня, моя госпожа, — он смеялся.

Волны растекались каскадом по белому песку, прозрачная вода манила в свои глубины. Арайя зашла по колено в воду и опустилась на локти. Мягкость воды нежной стихией окутывала тело, смывая все тревоги и печали. Славий снял рубашку и присоединился к девушке. Они болтали, словно маленькие дети, веселились, искали ракушки. Солнце садилось, но песок и вода все еще были теплыми. Они не заметили, как сменились светила, наслаждаясь сначала багряным закатом, а потом мерцанием ночных звезд и прохладой Луны. Ари уснула у него в объятиях, он сидел, облокотившись на кокосовое дерево, она лежала у него на плече. Он гладил ее по волосам, понимая, что этого делать нельзя, но зная, что это возможно единственный в этой жизни шанс прикоснуться так близко к единственной в мире женщине, к которой хотелось прикоснуться. Он любил ее, он знал это с первой секунды их знакомства, он также знал, что она никогда не будет его, и решил посвятить всего себя служению своей королеве. Ее нежная кожа серебром светилась в свете Луны, длинные ресницы тихонечко вздрагивали, видя сон. Ее тело было теплым, ее запах был неповторим, смесь трав, чистота утренней росы и свежесть гор, она напоминала ему саму природу, прекрасную, но вечно неизведанную. Она была цветком, который еще не успел раскрыться, она все еще была ребенком, несмотря на то, что вот-вот должна была стать матерью. Никогда ему еще не приходилось испытывать такого дикого желания защищать кого-то. Ради этой девушки он смог бы свернуть весь мир, стоило бы ей только попросить. Она была проста с ним, она не была привязана к нему, но он знал точно, что она нуждалась в нем, она считала его другом. И он смирился с тем, что Ари была готова ему дать. И сейчас, когда она спала, он напитывался ей, дышал ей, он умолял мир остановиться и дать ему еще чуть-чуть времени.

Арайя пошевельнулась и открыла глаза. Ощущение потрясающего тепла умоляло ее рассудок побыть здесь еще немного. Но тело затекло и ныло. Была ночь, и ей нужно было возвращаться в постель.

— Отнеси меня домой, — шепнула она сонно.

— Да, моя королева, — он поднял ее и через пять минут они уже были у входа в ее маленькую комнату.

— Спокойной ночи, Ари, — сказал он нежно.

— Спокойной ночи, Славий, и спасибо.

Он улыбнулся и исчез в темноте.

Арайе снился сон. Она шла по красивым садам, наслаждаясь красотой деревьев и цветов, фонтанов, озер и ручьев, но ей казалось, что все здесь было нарисованным, каким-то искусственным, безжизненным и холодным, словно лишенное жизни живое существо, чучело, ухоженное внешне, но пустое внутри. Она искала хотя бы что-нибудь, что могло бы коснуться ее сердца. Вдруг что-то живое забилось в глубине банановых деревьев. Она подошла ближе и увидела родные каре-зеленые глаза огромного белого слона. Он стоял к ней лицом, протягивая хобот к ее рукам. Она обняла его и долго гладила, целовала, он помог ей сесть на его спину, и они двинулись в путь. Они побывали в каждом уголке Амалонии, видели красоты пустынь и оазисов, гор и лесов, берегов океана, встречали разных людей, богатых и простолюдинов, знаменитых и бесславных. И вот ее друг попросил ее спуститься на землю. Надвигались тучи, и Арайя очутилась на берегу моря. Никого рядом не было и ее волнение нарастало. Страх парализовывал мышление, и вдруг она увидела, как все море собирается в одну волну до самого неба, собираясь обрушиться на нее всей своей мощью. Паника, Арайя развернулась и начала бежать прочь. Страх, ужас, и вот она под водой, ее крутит в волнах, ей не выплыть, воздуха не хватает… Щелчок, и она проснулась.