Чтение онлайн

Но учить его я не хочу. Каждый мужчина выбирает достойную его женщину. Или, как любит повторять Ленка, женщина всегда говорит окружающим о своем мужчине то, что он сам хотел бы скрыть. Я много раз замечала, как солидный, застегнутый на все пуговицы человек, явно претендующий на уважение и даже трепет общества, вдруг свергается с пьедестала, лишь продемонстрировав жену — ленивую, по-модному растрепанную кошку в бриллиантах, которая говорите ним капризно-сварливым голосом и велит ему после переговоров заехать в «Третьяковку» и оплатить вещи, которые она там отложила. Сразу понятно, что «зайчик» выполняет дома роль дойной коровки, которую, может, и в спальню-то не пускают, если она не дает молока вволю. Уважения можно уже не ждать.

Павел ждет меня в ресторане. Он изменился — от прежней робкой богемности не осталось и следа. Сегодня он одет строго, на нем темно-синий костюм, белая рубашка и вишневый галстук. Классический «костюм влияния» — так имиджмейкеры рекомендуют одеваться кандидатам в президенты США во время предвыборных телевизионных дебатов. Не знаю, специально ли он так оделся для встречи со мной, но на меня это действует — я настраиваюсь на деловой разговор. Шутки и флирт сегодня в меню явно не включены.

Я, как всегда, заказываю рыбу — к моему удивлению, выбор довольно ограничен. Мне настойчиво предлагают морского черта, хотя я хотела попробовать лангустов. Я-то думала, что в ресторане, где подают рыбу по таким ценам, как будто она золотая в буквальном смысле, можно найти целый океанариум. Павел не смотрит на меня, оттягивает начало разговора. Деловито и долго обсуждает с официантом винную карту, заказывает белое вино. Такое впечатление, что мы пришли просто на дружеский ужин. Я терпеливо жду. Наконец он открывает рот.

— Я хотел с вами поговорить о вашей работе.

— Что именно вас интересует?

— Клиентская база. Кто и что покупает. Как часто происходят покупки. Ценообразование. И все такое.

— Вы знаете, большинство этих вопросов, скорее всего, являются коммерческой тайной. Имена и положение клиентов — наше главное достояние. Вы как врач должны меня понять — люди доверяют нам свои секреты, и мы должны свято их хранить. В этом залог того, что они это оценят и еще не раз вернутся к нам.

Лицо Павла покрывается красными пятнами.

— Вы неправильно меня поняли. Я не требую от вас список. Меня интересует, какого уровня клиенты заходят в ваш магазин. Покупательская способность, так сказать.

— Да самые разные! Есть те, кто легко покупает на сотни тысяч долларов, но мы рады и тем, кто приходит с пятьюстами. Клиент не рождается с готовностью тратить миллионы. Его надо растить самим. Если дать ему почувствовать, что его поняли и помогли, в следующий раз он опять придет к нам. Тут как раз секретов нет. Клиента надо любить. Любого. Даже тех, кто ничего не покупает.

— Почему они идут именно к вам? Вы когда-нибудь об этом задумывались?

— Да все потому же! Вы поймите, в Москве сейчас есть все. Выбор огромен. Он намного превышает количество людей, которых в принципе интересуют покупки этого рода. По большому счету, если не говорить о больших брендах и прочих марках с именем, ювелирные украшения везде одинаковы. Во всяком случае, клиент не видит разницы между мелкими итальянскими названиями. Он действует по принципу «нравится — не нравится», «подходит по цене — слишком дорого». Человек, которому нужно сделать ювелирную покупку, идет в один из первых трех магазинов, которые приходят ему в голову. А в голове у него они могут оказаться по трем причинам. Первая — реклама. В этом мы конкурировать ни с кем не можем, поскольку Лев Сергеич в рекламу не верит и платить за нее не хочет. Вторая — магазин, часто попадающийся на глаза, поскольку расположен рядом с работой. Мужчины-покупатели редко обладают временем и желанием что-то искать, поэтому обычно идут по пути наименьшего сопротивления. Поэтому многие компании сегодня открывают магазины в местах скопления деловых мужчин: в офисных зданиях нефтяных компаний, рядом с бизнес-центрами, в новых отелях, где много командировочных с периферии. Недавно одна барышня открыла ювелирный ларек прямо в Госдуме. Но о таком счастье простым людям можно и не мечтать — у барышни папа возглавляет одну из парламентских комиссий. Лев Сергеич даже наш магазин продает, о новом месте и разговора нет. Остается третий вариант — наш. Любовь и ласка. Личные контакты. Больше мы ничем привлечь не можем.

— Вы хотите сказать, что качество коллекции совершенно не важно? Продать можно все что угодно?

— Конечно, люди, отбирающие вещи на выставках, должны разбираться в тенденциях и знать вкусы основной клиентуры. Последнее, пожалуй, самое главное. Вещь не обязательно должна нравиться продавцу. Главное — понравиться покупателю. В мире довольно большой выбор очень оригинальных украшений, выполненных в единственном экземпляре. Мне лично было бы гораздо более интересно иметь дело именно с такими вещами. Но делать ставку только на них, насколько я понимаю, коммерчески не выгодно. Оригинальная вещь должна встретить своего не менее оригинального клиента. Иногда на это уходит слишком много времени. Можно и вообще не дождаться.

— А цены? Можно ли конкурировать по ценам?

— Ценообразование — не мой вопрос. Я знаю только, что таможенные сборы столь велики, что если делать все официально, цены в магазине будут значительно выше, чем, например, в Европе. Я уже не говорю об Эмиратах.

— Что вы имеете в виду — если делать все официально?

— Об этом вам лучше поговорить с кем-нибудь из владельцев магазинов. Они, если захотят, расскажут вам про существующие схемы завоза товара. Мне об этом говорить не хотелось бы.

Павел вытирает губы салфеткой и откидывается на спинку стула. Я понимаю, что разговор окончен. И решаюсь:

— Могу я, в свою очередь, задать вам вопрос?

— Конечно!

— Зачем вам все это знать?

— У меня есть друг, который хочет открыть ювелирный магазин. Он предложил мне выставить у него мою коллекцию и попросил разузнать некоторые подробности об этом бизнесе. Так что спасибо за информацию.

Как же — друг! Не иначе — подруга. Я молчу, чувствуя себя использованной. Однако как он изменился в последнее время! От былой любезности нет и следа. Никаких намеков на личные отношения, только деловые вопросы. Я даже не поняла, как это вышло, что я ему столько всего рассказала.

Больше всего меня задело то, что всего две недели назад я получила розового медведя в подарок. Или медведь был авансом за информацию по бизнесу? Типа шоколадки секретарше, чтобы была поласковей?

У Майки заплаканные глаза. Я выжидаю момент, когда Катя выбегает в соседний обувной, и припираю Майку к стене.

Майка поссорилась с Валерой. По ее словам, его остроумие и легкость куда-то исчезают, когда они оказываются наедине. Он постоянно предъявляет ей претензии — не на того посмотрела, не с тем заговорила. Они всего несколько раз появились где-то вместе, а он уже ей диктует: «С этим не здоровайся! К этой не подходи!» Он критикует ее манеру одеваться, краситься, разговаривать. Говорит, что она привлекает к себе слишком много внимания. Не разрешает никуда ходить без него, а сам почти всегда занят допоздна. Она так запугана, что и слово боится сказать в его присутствии.

— Майка, может, это хорошо? Это означает, что ты ему не безразлична, что он имеет в отношении тебя серьезные намерения. Быть женой бизнесмена не так-то просто. Ты должна как-то адаптироваться, прислушаться к тому, что он говорит.

— Это просто значит, что ему нужна не я, а кто-то другой с моей внешностью. Пусть идет, поищет! Я себя в последнее время совсем не чувствую. Как будто кто-то чужой распоряжается мною. Я этого не выдержу!

— Майка, но совместная жизнь с кем бы то ни было требует усилий. Причем с обеих сторон. Если ты думаешь, что найдешь человека, который будет счастлив оплачивать твои запросы и при этом ничего не требовать взамен, ты просто дурочка. Пойми, не бывает такого!

Майка бросает на меня взгляд, который меня даже пугает.

— То-то я смотрю — ты у нас такая умная! Почему только при таком уме все одна да одна?

Я, было, открыла рот, но поняла, что мне нечего сказать. Перед глазами тут же встал Василий, общение с которым требовало тех самых усилий, которым я пытаюсь сейчас научить Майку.

Похоже, я ее не убедила. Но и Валера тоже хорош: запугал девочку до смерти. Я начинаю догадываться о причинах его постоянных любовных неудач. Он из тех, кто выбирает сначала внешность, а потом, подобно академику Лысенко, несколько шулерским жестом пытается вложить в понравившуюся оболочку подходящее ему содержание. Вроде как воспитать рожь, чтобы она стала пшеницей.