Чтение онлайн

Кукла вскочила на ноги, вслепую нанося удары в неосвещенной комнате; видеть противников в их маскировочных костюмах она не могла. Улыбка ее была ослепительной.
– Готовьтесь к смерти, человеческие твари!
– ревела она. И вслепую палила из пистолета. Разрывные пули вдребезги разносили мебель.

– ШАЛУН Ронни?
– сказал Пьетро.

Мейстрал обвил антигравитационными ремнями Амалию Йенсен и обмотал вокруг ее шеи микроэлектрод. А потом его сердце екнуло при звуках вопля Хотвинна и последовавшей затем драки.

– Сюда, - сказал он и стрелой ринулся к окну.

Стоя на крыльце снаружи, барон Синн услышал шум и с удивлением взглянул наверх. Потом вынул пистолет и, на бегу активируя защитные поля, помчался к одной из наружных лестниц, соединявших парадное крыльцо с балконом. Он увидел вырезанные доски, окружавшие окно Амалии Йенсен, затем - то, во что превратилось само окно, - когда Мейстрал вылетел из него в маскировочном костюме. Барон выстрелил, и его пистолет выбил горящие щепки из здания.

Мейстрал чисто инстинктивно развернулся и нырнул назад через окно. Оказавшись внутри, он обозвал себя идиотом - мог бы ведь распрекрасно исчезнуть - затем вынул собственный пистолет и вышиб еще несколько щепок из окна, просто для того, чтобы предложить барону этим путем не соваться.

Амалия Йенсен парила в центре комнаты, вид у нее был ошеломленный. Было совершенно очевидно, что без соответствующей защиты она не сможет покинуть дом через окно.

– Прошу прощения, - сказал Мейстрал и открыл дверь.
– СЮДА, - объявил он.

Когда началась битва, Грегор восхищался - и мысленно оценивал Бэзилскую вазу, стоявшую на восьмисотлетнем столике ручной работы из кускусского мрамора. Поэтому он чуть-чуть опоздал распахнуть дверь и высунуть свой нос, а заодно и пистолет, в коридор. Он прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь в юге-восточную гостиную с треском захлопнулась. В коридоре не было никого. А потом пистолет барона Синна стал выбивать осколки из стены позади Грегора. Молодой человек заключил, что его парализатор для данной ситуации немного не годится, отложил его в сторону и вынул разрывное оружие.

Дверь в комнату Амалии Йенсен отворилась.

– СЮДА, - произнес голос Мейстрала. Из комнаты, окутанная антигравитационными ремнями, выплыла незнакомая Грегору женщина, за ней следовал Мейстрал, пятясь и паля вслед за собой из пистолета.

– Что происходит, босс?
– поинтересовался Грегор.

Мейстрал подскочил чуть не до потолка.

Сержант Тви в одиночестве поглощала обед в кухне для слуг, когда голос Чанга по домовому коммуникатору объявил тревогу, сообщив о драке на верхнем этаже.

Тви, на помощь! радостно подумала она. Ее сердце подпрыгнуло при мысленно нарисованной ею картиной: Тви в разгаре боя, бросающуюся в последнюю минуту для спасения Империи под бурный аккомпанемент драматической музыки.

Сержант включила свой маскировочный костюм, вынула пистолет и со всей скоростью, на какую была способна, понеслась вверх по служебной лестнице.

Свирепая радость наполнила графиню Анастасию, когда она услышала объявление Чанга. Она подошла к ближайшей сервисной плате и нажала пальцем идеограмму "Внимание всем".

– Убить их!
– пронзительно заверещала графиня и приготовилась бежать за спортивными ружьями в свой личный кабинет. Затем ей в голову пришла какая-то мысль, и она снова нажала идеограмму.
– Вот теперь будьте тверды, - прибавила графиня. Прибавила твердо.

Действия графини могут послужить интересной иллюстрацией человеческого характера. Иногда кажется странным, как в решающие минуты верх берет воспитание. Графиня могла сделать свое заявление, просто приказав дому сообщить его вместо нее, но в Высоком Обычае просто НЕ ПРИНЯТО орать на неодушевленные предметы, в особенности, если рядом присутствуют другие живые разумные существа. Грациозно пройтись до ближайшей сервисной платы, а потом отдать команду негромким голосом считается a propos (уместным, приличным) во всех ситуациях, кроме самых отчаянных.

Графиня Анастасия, даже призывая своих друзей на битву, оставалась леди. Даже если бы она сочла необходимым собственной персоной принять участие в бойне, можно быть уверенным - она как-нибудь сумела бы быть выше этого и не допустить, чтобы слишком много крови запятнало ее платье.

Благородное воспитание не является врожденным; ему обучаются, и это занимает много времени. Но раз научившись, разучиться очень трудно - это становится средни инстинкту. Таким образом, воспитание торжествует над обстоятельствами.

Признанное воровство являет собой другую иллюстрацию. Человек крадет - что ж, прекрасно. Но крадет грациозно и стильно, и люди прощают его, а иногда даже придерживают для него дверь, когда он ступает в ночь с добычей в руках. Воспитание и политес выдерживают самые поразительные провокации, в том числе, и воровство.

Единственное, на что остается уповать, - что вор и его жертва будут играть по одним и тем же правилам.

В бывшей комнате Амалии Йенсен бушевало самое настоящее пламя. Дверь шкафа распахнулась, и простейший робот, в чьи обязанности входило следить за тем, чтобы одежда висела как полагается, вытянул длинную механическую руку и стал брызгать из огнетушителя.

– ШАЛУН Ронни?
– сказал Пьетро и снова зажал себе рот, когда гигантский рыжий эльф развернулся на звук его голоса и занес свою волшебную палочку. Пьетро пришел к заключению, что волшебная палочка не собирается перенести его на Волшебную Планету Приключений, где добрая Тетушка Джун и сварливый, но мягкосердечный Дядюшка Амос в перерывах между схватками с доисторическими зверьми или предателями-инопланетянами будут давать ему разумные советы; скорее она разрубит его надвое. Пьетро взвизгнул и со всей скоростью, на какую был способен, нырнул за кушетку. Меч со свистом разрезал подушки.

Роман, стоя позади Хотвинна, поднял металлический стул и ударил им точно в висок Шалуна Ронни. Ронни взвыл и развернулся, а его волшебная палочка сверкающей дутой разбрасывала волшебную пыль. Женский голос по коммуникатору посулил смерть и твердость. Ронни снова круто развернулся, и Роман поднял стул, чтобы перехватить его. Меч до половины вошел в стул, а потом, подрагивая, застрял. Роман вывернул стул, вырвал меч из рук Шалуна Ронни и швырнул его в угол.

– Любитель цветочков!
– заревел Шалун Ронни. Приклеенная улыбка так и не сошла с его лица.

Роман понял, что именно Шалун Ронни повырывал с корнем цветы в доме Амалии Йенсен. Его сердце наполнилось яростью.

– Варвар, - произнес он и как следует двинул Шалуна Ронни по носу. Ронни бешено развернулся, чтобы нанести ответный удар, не подходя близко. Роман стукнул его снова, попал, ногой ударил Ронни в живот, а затем сделал оборот вокруг себя и ударил Ронни ногой прямо в лоб. Оглушенный, Хотвинн повалился на пол.

– Деревенщина. Это послужит тебе уроком, - твердо сказал Роман, отряхнул руки от пыли и потянулся к двери в коридор. (Политес, политес. Вот вам опять воспитание.) Открыв дверь, Роман увидел в холле Грегора, Мейстрала и Амалию Йенсен.