Чтение онлайн

– Когда я смотрю в зеркало, я очень критично к себе отношусь. Оттуда на меня глядит какая-то бестолковая девчонка, – однажды призналась она.

В таком возрасте работая на телевидении, убежать от таких переживаний невозможно. Конечно, укладкой волос и макияжем занимались профессионалы, но с ненавистным носом и зубами, требующими коррекции, они поделать ничего не могли. Однако на выручку пришёл опыт, исправляющий заниженную самооценку, без сомнения ответственную за её стеснительность вне сцены. В этом плане «Клуб Микки-Мауса» не только отлично подготовил её к профессиональной карьере, но и закалил характер. В окружении общительных, дружелюбных ребят, таких, как Ти-Джей Фантини, Райан Гозлинг и неугомонный, но обаятельный нахал Джастин Тимберлейк, росла и её самоуверенность. В новообретённой семье других актёров ей было уютно, она была здесь своей так же, как в крошечной общине Кентвуда. А звук аплодисментов от публики в зале подтверждал, что она по-прежнему несёт другим счастье.

Кристина Агилера вместе с Бритни благоговела перед Кери Рассел, у которой было всё, о чём мечтали девчонки: звёздный статус, машина и идеальный парень, бойфренд-тинейджер Тони Лука. Обе тайком сохли по Тони и клялись себе, что «когда вырастут, будут знаменитыми не хуже Кери!»

Как-то раз Кристина проговорилась, что ещё новичками они заключили тайное соглашение. Никки ДиЛоуч, «мышкетёрка» постарше, сказала в «Е! Правдивой голливудской истории»: «Кристина призналась мне, что несколько девчонок помладше вместе поклялись, что однажды станут звёздами, и пообещали друг другу, что не отступят».

Почти наверняка в этом соглашении участвовала и Бритни, потому что они с Кристиной были неразлучны, проводили вместе время, гуляли за ручку по съёмочной площадке. Видишь Кристину, значит, и Бритни рядом. Их обучение шло так же параллельно, как впоследствии – карьера, и эта крепкая дружба не дрогнет перед соперничеством, раздутым СМИ, которое спустя годы разгорится между девушками.

– Так получалось, что мы с Бритни всё время держимся за руки. Мы же были маленькими дурочками в «Клубе Микки-Мауса», – расскажет Кристина, рекламируя свой альбом 2008 года, «Keeps Getting Better».

Бритни с Кристиной ходили обедать в гости друг к другу, потому что Спирс, Тимберлейк, Гозлинг и Агилера жили в одном кондоминиуме минутах в пятнадцати езды от съёмочной площадки. По вечерам инструктор отвозил их к дому, где были бассейны, в том числе с подогревом. В одиннадцать-двенадцать лет они казались вершиной роскоши и образцом звёздного быта.

Линни подружилась с матерями Кристины и Джастина, Шелли Фидлер и Линн Харлесс. Пока они готовили еду, дети купались на вечерней жаре, репетировали или играли в приставку Сега Дженезис.

Линни воспитывала в Бритни доброжелательность и уважение к сверстникам, Кристину растили в тех же традициях, так что между ними никогда не было ни ревности, ни открытого соперничества, хотя родители и инструкторы сходились на том, что голос у Кристины лучше. В этом плане она была далеко вне конкуренции. Сама Бритни признавалась:

– Хотела бы я такой же голос, как у Кристины.

В дальнейшем они не остались близкими подругами, но друг к другу испытывали уважение и восхищение, замешанное на общих воспоминаниях о Диснее.

* * *

«Парк-Лейн Академи» и родители Бритни одобряли её погружение в шоу-бизнес не только потому, что ценили открывшуюся возможность. Дисней заверил их, что работа на сцене не пойдёт в ущерб обучению. Чак Йерджер отвечал за то, чтобы прекрасным перспективам, вырисовывающимся на чистом холсте будущего этих талантливых подростков, сопутствовало достойное образование. В своё время он не раз помогал совмещать школу с перипетиями шоу-бизнеса детям-звёздам, включая актрису Мелиссу Джоан Харт. Каким бы добрым и любезным ни казался Чак, пусть вас это не обманывает: учителем он был весьма суровым. У себя дома в Пенсильвании, где он 17 лет проработал в сфере образования, его называли «учителем учителей».

Он переехал во Флориду, где по рекомендации бывшего ученика устроился на работу в нью-йоркское «Обучение на рабочем месте» (ОРМ), организующее школьные занятия на съёмочных площадках для тех юных артистов, кто снимается в кино, на телевидении, занят в театральных постановках или звукозаписи. Вскоре Дисней и Никелодеон захотели использовать в Орландо его ценный опыт, чтобы он навёл крепкую дисциплину среди детей-актёров, которые без должного руководства могли счесть, будто важна лишь сценическая подготовка. Он был ярым приверженцем жёстких юридических требований, определённых Гильдией киноактёров и Американской федерацией теле– и радиоартистов, гарантирующих, что будет обеспечен должный уровень школьного образования, как в плане учебных часов, так и в том, что личный график занятий ребёнка будет соответствовать учебному плану его основной школы. Уолт Дисней и Чак Йерджер придавали громадное значение хорошему образованию для всех, невзирая ни на какие рейтинги передач.

Для Бритни это означало, что занятия в Орландо будут проходить в канве христианского фундаментализма. Хоть она работала в другом штате, образование должно было соответсвовать строгим правилам Маккомба, чтобы она по окончании съёмок легко могла вернуться в родной класс, не отставая и не обгоняя других детей. Таким образом в 1993-м и 1994 годах Бритни занималась частью с привычными учителями, частью с Чаком и четырьмя его сотрудниками, но все они шли по одной программе. Обычно «Школа Микки-Мауса» брала на себя последние 10 недель школьного года, чтобы съёмки продолжались в летние каникулы.

У новичков сразу рассеялись сомнения в том, что во власти Чака Йерджера помочь их начинающейся карьере или разрушить её. Исполнительный продюсер КММ Деннис Стайнметц собрал всех родителей и новых «мышкетёров» в конференц-зале. Все расселись за большим овальным столом. Деннис обратился к ним с приветственной речью, серьёзной и праздничной, а за его спиной, ожидая представления, стоял высокий, властный Чак Йерджер в очках.

– Вот, – сказал мистер Стайнметц, – самый важный человек из всех, кого вы сегодня увидите, потому что именно он говорит мне, готовы ли вы выступать. Так что скажу откровенно: если вы не справляетесь со школьной нагрузкой, будут сделаны выводы, и вас отстранят.

Сегодня Чак улыбается при этих воспоминаниях, потому что на детей, мечтающих только о выступлении, эта угроза ещё как подействовала. Он тонко использовал свою власть, при необходимости тихонько напоминая, что если качество домашней работы или оценки не улучшатся, «придётся рассказать Деннису».

– Они знали, что я могу снять их с передачи, – сказал он. – Это страшное наказание не давало им забросить учёбу. Мысль о том, что им запретят выступать, заставляла их думать: «Боже мой, до этого доводить никак нельзя», и они прикладывали все усилия к школьным занятиям.

Некоторые родители переживали не меньше, чтобы сценическая работа детей и их дальнейшая карьера никак не пострадали, но Линни была не из таких. Чак говорит, что образ «сценической матери» – миф:

– Поверьте мне, я в прошлом насмотрелся родителей, которые ясно довали понять, как именно видят будущую профессию детей. Линни никогда так себя не вела. Она делала упор на образовании Бритни. Не упомню ни разу, чтобы она спрашивала, как школьные занятия повлияют на её работу. Никогда я не замечал, чтобы Линни или Бритни просчитывали, как именно «Клуб Микки-Мауса» поможет девочке в дальнейшей карьере. У меня сложилось ощущение, что они пришли к нам без какого-то плана.